36

– Что по-твоему произошло?

Алиса пружинно шагает рядом со мной вдоль серверных ящиков. На одном из них боковая лампа мигает то зелёным, то красным, в отличие от остальных.

– Проникновение в систему безопасности.

– Это я понял. Думаешь, изнутри?

– Не думаю, – Алиса вытаскивает из папки листок и протягивает мне. – Знаю.

Беру листок и просматриваю столбцы чисел. Время – команда, время – команда. Всё одинаково. Каждые четыре минуты обновление старта проверки программы-наблюдателя. А вот в ноль двадцать девять вместо старта проверки пробито «реверс».

– Почему система вернулась на четыре минуты назад?

– Вот и у меня вопрос, – Алиса поправляет очки. – Она должна была просигналить о вторжении, но вместо этого пошла дальше, будто ни в чём не бывало.

– То есть тут был кто-то с ключом, – киваю.

– Именно.

– А ты как узнала? Это же филигранная работа.

– Мне положено знать о таком, Ярослав Викторович, – короткая улыбка проскакивает на её лице, а мне кажется, что сейчас она достанет из-за спины чашку кофе с тем же видом и электронным голосом предложит выбрать количество сахара. Хотя нет, не предложит. Она и так знает.

– Есть подозрения?

– Есть, – кивает.

– Поэтому ты позвонила мне, а не Артёму, – как бы мне не претила мысль о причинах, она возникает.

– Было бы очень плохо, если мои предположения оправдались бы, – она снова поправляет очки, даёт мне понять, что обойти острый угол не получится. – Даже не представляю, зачем ему нужно было заходить в электронную охранную систему. Ведь у него есть ключ доступа.

– Который бы этот вход зафиксировал.

– А если он не хотел, чтобы ключ доступа зафиксировал вход…

– То делал это с умыслом. Система создана для защиты особо важных данных.

Дерьмо. Кажется, Артёмка свернул не туда. Это внезапно очень неприятно. Раньше бы я разозлился, но сейчас внутри саднит. Обратная сторона разбуженной Софией чувствительности.

– Будет очень нехорошо, если Артём Васильевич вас предаст, – делает вывод Алиса.

– Будет очень нехорошо, Алиса, если меня предашь ты, – смотрю на неё по-новому.

Я ведь почти ничего не знаю о своей секретарше. Отдел кадров подбирал, Бразинский проверял. Работала всегда хорошо. А насколько ценным сотрудником оказалась Алиса, кажется, я только сейчас начинаю понимать.

– Зачем мне это, Ярослав Юрьевич? – поднимает брови. – Как босс вы предсказуемы и последовательны. Сдержаны. Не прослеживается связь отношения к персоналу и ваших личных эмоций. Отсутствуют сексуальные домогательства и приверженность к гендерному предпочтению. И вы хорошо мне платите.

– Всегда есть тот, кто предложит больше, Алиса.

– Это будет один раз. Но ознаменует крах репутации, нарабатываемой годами.

– Мне правда повезло с тобой, – искреннее уважительное восхищение этой девушкой только растёт.

– Спасибо, – сдержанно улыбается Алиса. – Мне приятна столь высокая оценка моим профессиональным и личностным качествам.

Двойным ключом мы блокируем самый важный пакет данных компании и уезжаем домой. Предлагаю подбросить Алису, но она, оказывается, приехала на машине, поэтому отказывается.

Конечно, на данный момент твёрдых доказательств, что это именно Артём влез в систему, у меня нет. И, учитывая, что именно он мой начбез, расследовать будет непросто. Придётся привлекать спецов со стороны.

А если и Бразинский, то что он искал? Для чего? Смог ли вывести какие-то данные?

То, что между нами пробежала чёрная кошка, я ощутил. Это прискорбно, но так бывает. Пути людей, будь это супруги или друзья, иногда расходятся.

Но предательство… Этого мне не понять. И не простить.

Однако, не буду торопиться с выводами, хотя и понимаю, что правда, скорее всего, окажется неутешительной.

Времени почти четыре утра. Может и не стоило возвращаться уже домой, сразу бы в офисе остался. Но так потянуло. Так захотелось хоть на пару часов снова ощутить тепло Софии, прижаться к ней, обнять.

Вхожу в квартиру тихо, но сразу с порога замечаю, что она сидит в гостиной на диване, обхватив плечи руками, будто замёрзла. В слабом освещении ночных жёлтых ламп в коридоре не могу разглядеть выражение её лица, но совершенно точно чувствую исходящее от неё напряжение.

– Что-то случилось? – спрашивает она негромко.

– Да, – снимаю пальто и вешаю в шкаф. Свет не включаю. – Кто-то пытался влезть в информационное хранилище фирмы.

– Кто-то? – её тон немного меняется. София встаёт и подходит ближе. – Не нашли, кто? Это сильно угрожает холдингу.

– Пока не знаю. Доверенные программисты занимаются.

– Ясно.

Она переминается с ноги на ногу, будто растерялась. Не уходит, но и что сказать не знает.

И тогда я просто кладу ладони ей на плечи и мягко сжимаю. Прикасаться к ней кажется таким естественным.

– Ложись спать.

– Да, наверное… – она часто моргает, а потом поднимает на меня глаза.

Я понимаю, какая именно кошка пробежала между мною и Артёмом. Понимаю, что причина в синих глазах этой женщины. Но ни капли не сожалею, потому что отчётливо осознаю, что она мне нужна. Они нужны. София и сын.

Они моя семья.

То, чего у меня никогда не было.

– А ты? – спрашивает тихо, кажется смущённой.

– Я тоже пойду, наверное, – чувствую, как пульс набирает обороты. Я точно не спать хочу сейчас рядом с ней. Но не пойду, если не позовёт.

– Да, нужно поспать, – кивает и берёт меня за руку.

А потом ведёт за собою в мою спальню.

И мы снова занимаемся любовью. Сам точно не пойму как, но это точно отличается от понятия «заниматься сексом». Технически, возможно и нет, но эмоционально – точно.

Я снова и снова сжимаю в руках её тонкое, податливое тело, снова ловлю ртом каждый её выдох, каждый стон. Её губы припухли от поцелуев, и мне нравится видеть их такими.

Потому что от моих поцелуев.

София смущается, когда усаживаю её сверху на себя. Говорю себе, что этому не следует удивляться, ведь у неё нет опыта. Она получает его от меня, учится прямо сейчас. И эта позиция учителя мне неожиданно приносит удовольствие.

Она как скрипка – нежная, элегантная и поёт под моими пальцами.

Кажется, я впервые ощутил желание прикоснуться к инструменту. Не потому что заставляют или «образованный человек должен освоить хотя бы один светский инструмент», а потому что вдруг возникает приятная ассоциация и мне просто хочется. Без причин. Для удовольствия.

У Софии прекрасно получается двигаться в позе наездницы. Она почти сразу ловит ритм, а я подстраиваюсь под неё. Наблюдаю, преисполняясь восторга. Небольшие округлые груди, влажные приоткрытые губы, светлые волосы, ниспадающие по плечам – она прекрасна. Дико возбуждающа.

И она моя.

Засыпая на плече, бормочет, что через полтора часа уже вставать, чтобы собирать Ромку в детский сад.

А я уже уснуть не могу. В голове включаются механизмы и запускается план по проверке всех возможных причастных. Жду, пока София уснёт крепче, а потом встаю, пью кофе, принимаю душ, не могу не позволить себе заглянуть к сыну. Видеть своего ребёнка спящим это какое-то особенное удовольствие. И даже если настроение – дерьмо, то этот момент каким-то фантастическим образом сглаживает это.

Потом еду в офис. Без четверти восемь в мой кабинет уже входит Алиса. Идеальная, как и всегда, будто бы она не торчала со мной в офисе до трех ночи. Я её, кстати, отпустил до двенадцати, но вот в семь пятьдесят на моём столе кофе, который я предпочитаю.

– Алиса, Бразинского ко мне как только приедет в офис. Охрану внизу не предупреждай, но камеру при входе выведи себе на доп экран. Поглядывай.

– Поняла, Ярослав Юрьевич, – кивает она.

Но ни в восемь, ни в девять, ни даже в десять информации о том, что Артём приехал, нет. На телефон он тоже не отвечает ни мне, ни своей секретарше, ни своему заму. Это всё только подтверждает мои подозрения.

Сам не знаю, откуда появляется это желание, но мне очень хочется позвонить Софии. И когда она не отвечает, внутри поселяется странный клубок. Понимаю, что она может быть занята и не слышать, но…

Но.

Клубок давит. Появляется нехарактерное для меня ранее чувство дискомфорта в замкнутом пространстве. Я распахиваю окно и жадно вдыхаю ледяной воздух.

А вдруг снова позвонят из сада, а она не услышит?

Но после той ситуации София телефон всегда держит при себе. И смарт часы, они фиксируют звонок.

Перезваниваю через десять минут. Ответа снова нет.

Может, я схожу с ума, иначе, откуда эта тревога? Этот горячий клубок внутри?

– Алиса, позвони в детский сад, который посещает мой сын и уточни, присутствует ли сегодня Роман.

– Конечно, Ярослав Юрьевич, – отвечает мне по внутренней связи.

Это просто чтобы выдохнуть. А то что-то слишком сильно сжало рёбра.

Но…

– Ярослав Юрьевич, – Алиса появляется на пороге. Почему не по связи? И взгляд странный. – Ответили, что Романа сегодня в сад не приводили.