45

Ярослав

– Я надеюсь, что и там вас не подведу, – энергично кивает головой Юля.

Да, Юля, и (!) там тоже, надеюсь, ты не успеешь принести много вреда.

Я бы уволил её. Потому что в моей фирме не место таким неорганизованным сотрудникам. Ещё бы и начальника отдела кадров вместе с ней за то, что подсунула генеральному директору такую секретаршу. Но София просила не лишать девушку работы. Не могу ей отказать.

Я бы вообще к её ногам весь мир положил. Всё что у меня есть и до чего смогу дотянуться. Только ей не нужно. София моя умная и рассудительная, очень ответственная и совершенно не требовательная. Она понимает, что мне нужно работать, не жалуется, что мы не поехали в свадебное путешествие. Мягкая, нежная, добрая… Такой женщины больше нет на всём белом свете.

Это вообще первая женщина, которая не пытается мною манипулировать. Ещё была Алиса, но всё же и она использовала меня, хотя и цель оправдывала средства. Все они: от матери и до каждой, что попадала в мою постель, пытались через меня добиться своих целей.

Деньги, статус, отдых, похвастаться подругам. У каждой был свой интерес. А в Софии я этого не чувствую. Точнее, чувствую то, что ей интересен сам я. И это невероятно.

Смотрю в приоткрытую дверь кабинета и вижу пустой стол в приёмной. Юля ушла осваивать возможности сделать нервы заведующему маркетинговым отделом. Удачи ему, надо будет хоть премию выписать за тяжёлые условия работы, так сказать.

А в своей приёмной представляю Софию. Её мягкую улыбку, спокойный взгляд и ровный, выдержанный голос. Белокурые волосы, переброшенные через плечо, тонкие запястья с часами на кожаном белом ремешке, узкие плечи, стройные ступни, вдетые в туфли на высоком тонком каблуке.

В какой-то момент даже ощущаю ревность. Её ведь будут видеть все, кто ко мне входит.

А ещё фантазия начинает подбрасывать жаркие картинки, чем мы сможем заняться прямо в моём кабинете. Продолжить то, что сегодня можно назвать демо-версией.

Мысли несёт. Мне хочется тут же сорваться домой. С трудом осаживаю себя, напоминая, что дома тёща и сын. Они сегодня уедут в Элисту, вот тогда Соне от меня не спрятаться.

Да она и не собирается. Я вижу, что она тоже наслаждается в постели. Не жеманничает, не кокетничает. Всегда бесило это в женщинах. Она открыта, спокойно говорит, что ей нравится, а от чего предпочитает воздержаться. Она не искушена, и мне нравится открывать в ней новые грани сексуальности.

Насилу собираю мысли в кулак и заставляю себя погрузиться в работу. Прохожусь по проекту договора с новым подрядчиком ремонта оборудования и собираюсь домой. Обещал Ромке вернуться до его отъезда.

– Они как раз с мамой пошли в магазин, решили галетного печенья ещё купить в дорогу. Сейчас придут и поедем на вокзал, – говорит София, встречая меня дома. – Ужинать будешь?

– Да, немного только.

Иду в спальню и переодеваюсь, мою руки и возвращаюсь на кухню. Замечаю, что Соня взволнована. Её руки немного подрагивают, когда ставит на стол тарелку. Глаза блестят, дыхание более глубокое, чем обычно в спокойном состоянии.

– Ты напряжена, – удерживаю её за руку, когда ставит на стол корзинку с хлебом. – Присядь. Волнуешься, что Роман едет в Элисту?

– И это тоже, – она опускается на стул и сжимает ладони в кулаки. – Но есть ещё кое-что… Я хотела сказать вечером. Но, кажется, не дотерплю.

Я напрягаюсь. София не выглядит расстроенной, значит, ничего плохого не произошло. Она скорее обеспокоена.

– Что случилось?

– Яр, думаю, я не смогу стать твоей секретаршей, – выпаливает. – Есть обстоятельства…

– Ничего и слышать не хочу, – хмурюсь. – Мы ведь договорились, я уже…

Резко выдохнув, София достаёт из кармана платья какую-то палочку и кладёт передо мною на стол, затаив дыхание.

Сперва мне кажется, что это какая-то заколка, но вдруг до меня доходит.

– Это же…

– Тест на беременность, – она закусывает губы, а потом улыбается. – Положительный, Яр.

– Я вижу.

«К моему сожалению, ошибки тут быть не может. Мы проверили всё дважды. Иммунологическое бесплодие после травм развивается часто, хотя повреждения не всегда очевидны»

В груди что-то будто обрывается. Стук замедляется. Это происходит раньше, чем мысли складываются хоть в какую-то мозаику, и Соня замечает.

– Ты… не рад? – её взгляд тухнет.

– Дело не в этом, я бы многое отдал… – собственный голос звучит глухо, будто со стороны его слышу. Сидеть на месте невмоготу, и я поднимаюсь. Делаю несколько шагов к окну и смотрю через стекло с высоты. Эмоции будто притуплены, заперты в каком-то бронированном коконе внутри. – Я бесплоден, София. Я говорил тебе.

Тягостное чувство будто враз высасывает все чувства. Приглушает все краски. Я оборачиваюсь к жене и будто натыкаюсь на прозрачный, но очень прочный барьер.

Барьер между нами.

София тоже стоит. Смотри прямо, в глазах боль.

Я не могу произнести это даже про себя – эти ужасные, ранящие слова. Кажется, что если их озвучу, то пути обратно уже не будет.

Но этот положительный тест…

Замок на двери пикает и в квартиру, шумя и смеясь, входят мать Софии и Рома.

– Папа! – радостно воскликает сын и несётся ко мне.

Ловлю его на лету и поднимаю на руки.

– Ты как, сынок? Всё собрал?

– Да! Тирекса тоже уже положил.

– Молоток! Не забудь его в поезде.

– Не-е-ет, ты что?! Как я потом буду?

– Так, нам бы поторопиться, – тёща смотрит на часы и суетливо заглядывает в пакеты, проверяя, ничего ли не забыла. – Ромик, а ну давай шустрее. Неси своих динозавров.

Ромка убегает, а я, кажется, впервые не знаю, куда себя деть. Ужасно растерян. Мысли путаются и вязнут, будто я пьян в стельку.

– Такси будет через пять минут, – сообщает София, вновь появляясь в гостиной.

Она уже одета, в руках сумочка. А ещё обращаю внимание на необычную бледность её лица. Будто ни кровинки, даже губы побледнели.

Они уходят, а я так и стою у окна, словно пришибленный. Ноги будто свинцом налило. Достаю бутылку из бара и сажусь за стол. Еда уже остыла.

Первый глоток совершенно не чувствуется.

Второй обжигает, запуская хоть какие-то процессы в организме.

Эмоции начинают толкаться в коконе, растягивая его, вызывая надрывы. Болезненные.

Хватаю телефон и звоню врачу. Потом сбрасываю. Пишу сообщение и отправляю.

Выпиваю третий глоток, и тут меня накрывает.

Она не могла! Не могла мне изменить! Не верю в это! Не верю!

Кокон лопается, и меня топит. Сворачивает пополам, как в приступе тошноты.

Я идиот. Дурак. Козёл. Мудак.

Как я мог усомниться в ней? Как? Даже на мгновение – преступно по отношению к ней.

Сейчас она вернётся, и я упаду на колени и буду умолять простить меня. Мне не нужен ответ врача, я и так знаю. Мне просто повезло! Потому что Соня – та, кто способен вернуть в мою жизнь чудо.

Я вскакиваю на ноги, внезапная мысль обжигает – она вызвала такси. Такси! А собиралась ехать на машине.

Потому что уехала с ними.

От меня.

И поступила совершенно логично и верно.

Мне нужно за ней, срочно! Если не успею к отправлению поезда, то возьму билет на следующий.

Я вызываю такси и мчу на вокзал. Пробки-пробки-пробки. Злят и дико раздражают.

Конечно, поезд уже ушёл, а на следующий билетов нет. Только на утренний. Я и деньги предлагаю, и оплатить в несколько раз дороже билет. Да пусть хоть в тамбуре пересидеть.

Но, оказывается, не всё вот так быстро можно решить деньгами. Просто факт.

Руки опускаются. За руль мне не сесть – пил. Такси?

Идиот, я даже паспорт с собой не взял. Нужно вернуться за документами и тогда ехать.

Пока еду домой на такси, звонит врач. Но мне уже неважно, что он скажет. Я и так знаю, что это правда.

Он подтверждает, что беременность может наступить, хоть шанс и низкий. Крайне низкий, почти невероятный, но всё же есть.

Я возвращаюсь домой, открываю дверь, вхожу и… вижу Софию.

Она сидит за столом в кухонной зоне. Не ест, не пьёт, просто сидит, словно каменное изваяние.

Подхожу к ней и опускаюсь на колени на пол. Как верный пёс кладу голову ей на колени. Только бы не оттолкнула меня.

Но София, размеренно дыша, аккуратно кладёт руку мне на голову, и в этот момент будто оковы падают. Внутри становится легко-легко.

– Ты не уехала, – сердце стучит гулко в груди.

– Я не бегу от проблем сломя голову.

Моя София. Моя умная, рассудительная девочка.

– По глупости своей я чуть тебя не потерял, – шепчу, прикрывая глаза. – Прости, София. Мне всё ещё трудно верить в чудеса.

– Они бывают, – тихо отвечает она.

– Теперь я это знаю.

Прикасаюсь пальцами к её животу. Там внутри, пусть ещё и очень-очень маленькое, бьётся сердце нашего ребёнка.

Да, теперь я точно знаю, что чудеса бывают.