ГЛАВА 28

Первые десять дней мы двигались в хорошем темпе, аккуратно обходя стороной поселения. В этом нам очень помогал лес, раскинувшийся на многие версты вокруг. А вот дальше передвигаться пришлось по ночам, потому что лес кончился и перед нами предстала равнина во всей своей красе. Просторные луга, ухоженные поля чередовались с пастбищами и огородами. Несколько малых селений нам пришлось обойти стороной, всеми силами стараясь ни в коем случае не привлечь к себе внимания. К концу двадцатого дня пред нами предстал город Алехи. То, что мы подошли к его стенам поздно вечером, устраивало меня больше всего.

Высокие городские стены окружали пригороды. Слышались звуки работающей кузни. Ржание большого скопления лошадей говорило о наличии большой конюшни, а немузыкальные завывания местного барда — о местном трактире. И как бы мне ни хотелось переночевать и выспаться под крышей в обычной кровати, я не решилась войти в этот поселок.

Мы давно сняли свои меховые одежды и сейчас мало чем отличались от обычных путников, не имеющих денег на лошадей, и все же я решила, что не готова к встрече с людьми. Еще будучи в гостях у госпожи Юлианы, я задумывалась о своем внешнем виде и потому сейчас никто бы не заподозрил во мне девушку. Подкладные стеганые подплечники увеличивали ширину моих плеч. Пояс с множеством потайных кармашков, накрученный на талию под рубашкой, делал мою фигуру менее хрупкой, мешковатые штаны скрывали ноги, удлиненная куртка прикрывала тылы, туго заплетенные в косу волосы были убраны под одежду, глубокий капюшон прикрывал лицо. Но возраст… Его мне так и не удалось спрятать. Да, можно было загримироваться под старушку или сухонького старичка, но это не решило бы моих проблем. Нам нужно было искать спутника, который пожелал бы изобразить нашего старшего сопровождающего, а еще мне срочно нужно было раздобыть оружие, причем достаточно хорошее. Путешествовать дальше по местам, густо заселенным людьми, было очень опасно для нас с Ангелом. Попасть в рабство или в бордель я точно не планировала, а потому решение оставить малыша ночью под охраной магии и наведаться в город показалось мне самым правильным.

Место, где я смогла бы его спрятать, мы нашли уже почти в полной темноте. Небольшой овражек, укрытый деревом, очень похожим на нашу земную иву, послужил моим планам как можно лучше, и уже через час я уходила в город, опять оставляя за спиной крепко спящего Ангела, зная, что за время моего отсутствия его никто не потревожит. Закрытые городские ворота и высокая стена не являлись для меня серьезной преградой, а городские крыши послужили отличной подмогой для наблюдения и передвижения как в трущобах, так и в торговых кварталах. Лавки, торговавшие оружием, сильно отличались от всех остальных по запаху, и потому именно их я навестила в первую очередь. Магические охранные заклинания не могли помешать мне проникнуть в них, но вот хранившееся в них оружие сильно разочаровало. Я пересмотрела огромное количество колюще-режущего оружия, но найти подходящее для меня так и не смогла. Тяжелое, сделанное явно под руку взрослых мужчин, слишком длинное или слишком короткое, оно вызывало в моей душе глухую ярость и разочарование. А металл? Металл, из которого оно было сделано?..

С какой тоской я вспоминала свой кодзука (военный нож), а вакидзаси — короткий меч, составляющий пару катане! Сейчас мой рост не подходил для пользования более длинной катаной, но сэнсэй готовил меня для работы двумя мечами. Владела я еще военным шестом самураев под названием бо, сюрикенами и чуть хуже — военным веером со стальными спицами — тэссэн, применяемым как для поражения противника, так и для обороны в качестве щита. Ничего похожего среди увиденного мною разнообразия оружия я так и не нашла. Да, у меня были при себе стилет и метательные ножи, но разве этим можно защититься от большого количества нападающих?

Нужно набраться терпения и заняться изготовлением бо самой, а еще придется изготовить под свою руку явару, предназначенную для скрытого ношения. Явара — японский кастет, предназначенный для нанесения тычковых ударов. Длина явары составляет от двенадцати до пятнадцати сантиметров. Изготавливается из твердых пород дерева или металла, может быть заточена как с одной, так и с двух сторон. Явару обхватывают пальцами, а ее концы выступают по обе стороны кулака. Служит для утяжеления и усиления удара. Специальное оформление поверхности не дает пальцам, обхватывающим ее, соскользнуть. Вот ее-то я точно сумею сделать сама, а уж утяжелить тем более.

Собираясь покинуть так разочаровавший меня город, я вдруг вспомнила о высокородных. Ведь кто, как не они, любит собирать в своих коллекциях артефакты, старинное оружие и вообще все древнее и необычное. Думаю, богатенькие этого города с удовольствием поделятся со мной своими тайнами и накоплениями. Остается только точно узнать, где искать тех, кто в этом городе считается богатым и знаменитым.

За несколько предрассветных часов я сумела решить эту задачу и вернуться к сыну незамеченной.

В дальнейший путь мы смогли тронуться только через пять дней, но я нашла их! Изумительную пару, очень похожую на комплект самурая дайсё — длинный, короткий. Ковка и сам металл были выше всех похвал. Облегченный вес и более короткая, чем обычно, длина однозначно говорили о том, что эта пара мечей была изготовлена под руку подростка или же девушки. Хранение такого чуда было организовано из рук вон плохо, и потому оплетка рукоятей, как и ножны, требовали замены. Но самое главное, я их нашла! И они легли мне в руки как родные, как продолжение меня.

За эти пять дней я изготовила пару явару, подогнала одну из них, вес и размер, под свою руку, а вторую для Ангела. За пять ночей обыскала все места, в коих богатенькие этого города хранили оружие, даже главу воров навестила — и ничего. В последнюю ночь, полная обиды и разочарования, направляясь к выходу из города, я пересекала центральную площадь. Величественное здание, тянувшее тонкие шпили крыш к небу, выстроенное из белого камня, остановило меня. Заинтересовало.

Я еще никогда не была в храме местных богов, и вот именно в эту ночь я посетила это замечательное место. Сами боги, не иначе, привели меня в огромный зал, где стояли полукругом величественные статуи, изображающие пятерых богов. Магические огоньки освещали застывшие лица и большие чаши у их ног, предназначенные, видимо, для даров и подношений. Воспоминание о случае на болотах не позволило мне пройти мимо тех, чью помощь я тогда приняла. Приняв облик человека, я вытащила стилет и, проколов палец, вывела кровью на дне каждой чаши руну благодарности и смирения. Преклонила колени и поблагодарила услышавших меня еще раз. Мои молитвы были приняты. Чаши подношений заблистали чистотой, а тихий скрежет по мраморным плитам за спиной изваяний подстегнул мое любопытство до небывалого уровня. Судя по тому, что вслед за скрежетом никто не появился, проследовать куда-то приглашали именно меня. Маленькая потайная дверь и короткий, темный узкий коридор привели меня в оружейную. Наверняка божьи служители веками хранили в этом помещении подношения, сделанные богу — покровителю воинов. Какого оружия здесь только не было! Нет, я не скажу, что его было невообразимо много и что хранилось оно в полном беспорядке. Но, судя по всему, после того как принесенное в дар попадало в эту сокровищницу и аккуратно укладывалось на полку, за ним никто не ухаживал, а потому состояние даров оставляло желать лучшего. Всего полчаса понадобилось мне на то, чтобы найти свое оружие. Еще пара мгновений, чтобы резануть им ладонь и щедро оросить чашу подарившего мне это чудо бога. В ответ на мое действие ярче вспыхнули магические огни, и внезапно появившийся ветерок скользнул мимолетным касанием по моей щеке. Этот мир принял меня окончательно, и я наконец-то отпустила от себя боль потери родителей и тоже приняла его. Отныне и навсегда я принадлежу миру Хар.

На следующую ночь мы продолжили наше путешествие, обходя город под названием Алехи стороной. Степь, редкие поселения, небольшие речки изредка перемежались редколесьем, и нам приходилось очень внимательно отслеживать пространство. Встретиться с разбойниками или стражей мне не хотелось. И все же спустя шесть дней лес, вставший на нашем пути, подарил нам встречу с лихими людишками. Вот только напали они не на нас.

Не успев толком порадоваться прохладе, которую даровали нам деревья, мы оказались свидетелями неравного боя, точнее, его конца. Силы изначально были неравны. Небольшой крестьянский обоз, состоящий из десятка груженых телег в сопровождении двадцати пяти человек, из которых лишь десять могли бы оказать грамотное сопротивление нападающим, подвергся нападению трех десятков оборванцев. Неожиданность и напор сделали свое дело. Из крестьян в живых не осталось никого, а вот пятнадцать разбойников после нападения еще довольно крепко держались на ногах. Убраться отсюда как можно дальше, не привлекая внимания, было моим первым желанием, но действия нападающих вывели меня из себя. Эти твари не просто добивали раненых. Они издевались над ними, вспарывая животы еще живым, выкалывая глаза, отрубая руки и ноги, и все это под веселый, разудалый ржач и комментарии. Оставив ребенка в укрытии, я скользнула на дорогу и, используя отвод глаз, принялась прореживать ряды победителей. Строить из себя героя и нападать открыто? Да ну, не с этими… Я не судья, но собакам — собачья смерть. Они умерли, не успев до конца понять, что происходит.

Первый раз я убивала, и убивала хладнокровно и осознанно такое большое количество людей или нелюдей. Это как посмотреть… Могу сказать одно: совесть меня не мучила, а много чего повидавшего Ангела увиденное не испугало. Из всей добычи, попавшей в наши руки, мы забрали только деньги, немного припасов из крестьянских телег и двух небольших крепеньких лошадок, отпустив при этом на свободу остальных. Оставшись запряженными в телеги, они, скорее всего, оказались бы растерзанными дикими животными, а так у них будет возможность вернуться домой целыми и невредимыми. Вот только насчет путешествия верхом… Я очень сомневалась в безопасности такого передвижения, но малышу так нравилась его лошадка, что я не нашла в себе сил его огорчить. Придется удвоить осторожность, не хотелось бы выскочить на разбойников еще раз.

Не хотелось… Мало ли кому чего не хотелось? Они, наверное, специально все сбежались и построились именно у нас на пути! За десять дней путешествия по лесу я вступала в бой три раза, и все три раза у нас просто не получалось пройти мимо. Количество мертвецов, обязанных мне своим упокоением, значительно выросло. А самое обидное, что каждый раз мы опаздывали и мне приходилось добивать «победителей». Раз от разу мы, конечно, становились чуть богаче, но смотреть на безвинно пострадавших детей и женщин было больно. Мой Ангел плакал. Он спокойно относился к смерти взрослых людей, а вот увидев тела двух маленьких девочек, плакал навзрыд, и именно по его настоянию мы предали очищающему огню их тела, давая возможность богам принять их безвинные души в свои объятия.

Лес начинал редеть. Дорога вела нас к большому торговому городу, и я надеялась, что тут-то, почти под стенами Райдна, разбойников мы уже не встретим и сможем отдохнуть спокойно. Но нет, надежды мои оказались напрасными. Мы их не только встретили, но и задержались в пути после этой встречи на целых семь дней.