ГЛАВА 49

Война! Война… Не нужна нам война. Мы только жить начинаем! В королевстве порядки новые, законы, налоги. Смена королевской династии не-может пройти без кровопролития. А новый король? Сможет ли он удержать власть, если на трон действительно претендует господин казначей? Лично я уверена в обратном. Какая же гадость эта политика! Высокородные власть делят, а все остальные должны вслед за ними головы на плахе сложить.

Так, все посторонние мысли из головы долой. Смелость, глупость и безрассудство города берут! А мне? Мне всего-то и надо, что Серый особняк штурмом взять. Не думать! Не останавливаться! Боги! Я маленькая, глупенькая, беззащитная… За что?

Вот он. Светится в магическом зрении, как новогодняя елка! И мне… туда? Нельзя думать! Нельзя! Начну думать, и все, попадусь в лапы красавчика Натаниэля. Умру от страха молодой и красивой. Что я, елок не видела, что ли? А красавчиков так вообще без счету.

Легкий удар в дверь заставил дежурного мага отправиться встречать ночного посетителя. Ничего особенного во внеурочном посещении он не увидел, основная масса курьеров, доставляющих срочные сообщения, привыкла не обращать внимания на такие мелочи, как время суток. Ночь значит ночь. Откроют. Примут. Зарегистрируют, кто, от кого, во сколько.

Вот только на этот раз за дверью вроде бы никого не оказалось, но тесные тиски объятий, погасившие сознание мага через пару мгновений, опровергли после его заключение самым неудобным для его должности образом.

Прибывшие на сигнал артефакта двое магов сразу разобраться в ситуации не смогли. Индивидуальный артефакт, настроенный, как и положено, только на своего хозяина, подал сигнал в дежурную комнату о причинении вреда здоровью. Вот только никакого вреда прибежавшие на вызов не обнаружили. Их товарищ, совершенно невредимый, лежал лицом вниз у порога открытой входной двери. Магическая диагностика показывала потерю сознания от кратковременного удушья. Следов магического воздействия не было, а физическое воздействие исключалось наличием у каждого из них десятка различных защитных амулетов. Маг, пришедший в себя после применения к нему малого лечебного плетения, не мог сказать ничего определенного. «Открыл дверь. Попал в тесные объятия какой-то твари. Все. Темнота». Дополнительные магические охранные плетения особняка так и не активировались. Расследование зашло в тупик. Посовещавшись, маги решили оставить решение этой загадки до утра, надеясь, что замена записывающих кристаллов и их просмотр прольют свет на это происшествие.

Утро наступило раньше, чем обычно.

Нет, но какая же дура! Кто дура? Я дура! Ну как я могла не подумать об этом! Как, как… Сама себе запретила думать, вот и не подумала. Кабинет по запаху нашла, дверь, не маленьким своим весом навалившись, открыла, магию, как всегда, проигнорировала. А дальше?

Он спал! В своем кабинете, на шикарном диване. У него рефлексы — у меня инстинкт. Еще и отвод глаз слетел!

Теперь вот он, опять на своем диванчике, почти голенький, в моих горячих объятиях. Ну, не совсем голый, конечно, в бриджах. И не совсем в горячих, анаконда вам не дракон, но холодными мои объятия тоже не были. Хорошо хоть сумочку с документами не проглотила с перепугу. Держу во рту, как крысу дохлую, а шнурок-завязка, как хвост, вниз свисает. Глаза в глаза друг другу смотрим и молчим. Я молчу, потому что рот занят, да и разговаривать я в этом облике не умею, а вот почему герцог молчит и на помощь никого не зовет, непонятно.

А, нет… Молчит и сопротивляется. Вон руки пытается освободить. Пальцами шевелит. Не-э-эт, Эверли! С магией ты пролетел, а физически я с тобой в этом облике справлюсь. Боги, все внутренности дрожат, как желе на блюде! Как же я его боюсь! Вот сейчас обниму покрепче, чтобы руки-ноги у тебя занемели, и буду решать, что мне дальше делать.

Девятый день подряд герцог Натаниэль Эверли, глава ведомства безопасности и брат короля, ночевал на диване в своем кабинете. Никакие зелья и эликсиры не помогали ему заснуть крепким сном. Тревога и безумное напряжение не позволяли отключиться и в полной мере отдохнуть. Погружение в чуткую полудрему — вот и все, что было доступно ему в последние дни. Ни на минуту, ни на мгновение даже в таком состоянии он не прекращал попытки найти решение вставшей перед ним проблемы.

Еле ощутимое движение воздуха и чуть слышный шорох заставили его тело среагировать, выстраивая защиту. Уставший от поиска решения почти неразрешимой задачи мозг заработал на доли мгновения позже, чем нужно, рефлексы оказались быстрее, и вот уже вместо того, чтобы затаиться и подпустить незваного гостя ближе, он нападает на него. Ну или пытается напасть. Или уже даже не пытается… Спеленатый в объятиях огромной змеи, как младенец в пеленках строгой нянькой, он рухнул обратно на свой диван и в первые же мгновения понял, что никакая магия ему сейчас не поможет. Не выручит и сильнейший амулет от физического вреда, созданный им самим. Физически сильный молодой мужчина, он впервые чувствовал себя настолько беззащитным. Малейшее движение или даже более глубокий вздох заставляли огромную тварь беспокоиться и стискивать его все сильнее и сильнее. Руки и ноги онемели, мышцы звенели от напряжения, кости хрустели. И это заставило его начать думать.

Тихое поверхностное дыхание и полная неподвижность жертвы заставили хладнокровную гадину немного расслабиться. И у герцога впервые за эти самые длинные в его жизни десять минут появилась слабая надежда на благополучный исход этой встречи. Еще несколько минут прошли в томительном ожидании, и вот Натаниэль, приглядевшись повнимательней, понял, что смущало его с самого начала этой странной встречи. Змея, удерживающая в своей пасти добычу, нападает вновь? Бред! И теперь, судя по всему, именно добычу ему и предлагалось рассмотреть. Присмотрелся. Обозвал себя недоумком и вгляделся вновь. Мешочек, завязанный магическим шнурком. Легкий, как выдох, вопрос:

— Мне?

Незамедлительный ответ в виде падающей на грудь посылки. Осторожное прикосновение головы огромной змеи к ключицам, шее, скулам, виску… Если бы была кошкой, решил бы, что ласкается. Легкое прикосновение языка. Опять к шее… Темнота.

Вот же блин! Какая кожа, как бархат. А запах? Так бы и гладила! И почему я не султан? И почему в королевстве не матриархат? Устроить им переворот, что ли? Хочу себе такого в гарем! Ну ладно, мечтать не вредно. Мужик вон поплыл наконец-то. Сильный какой! Маг возле двери быстрее сознание потерял, а этот, гляди, как долго сопротивлялся.

Да! Отвод глаз мне двери не поможет открыть. Опять, что ли, постучать? А чем? Камни в холле не валяются, а маги тут, все трое. Двери наружу открываются. Придется вернуться побыстрее и что-нибудь у Эверли в кабинете уронить. Опа! Лампа настольная, магическая. Упала. Разбилась. Какая досада! Хорошо-о-о! Все трое прибежали. Можно уходить. Теперь открою дверь… Свидетели главного своего в чувство приводят. Холл пуст. Все получится!

Первыми словами пришедшего в себя герцога были:

— Где посылка? Что со мной?

Ответы он получил незамедлительно.

— Мешок с магическим расширением лежит рядом с вами, ваша светлость. С вами все в порядке. Кратковременная потеря сознания никакого серьезного вреда не нанесла.

— Что случилось? Почему вы здесь?

— Дверь в ваш кабинет оказалась открытой, что позволило нам услышать звук падения настольной лампы с вашего стола. Прибежав в поисках источника шума, мы обнаружили вас.

— Когда вошли, видели кого-нибудь?

— Никого.

— Поменяйте записывающие кристаллы и доставьте мне, начиная от входа и заканчивая теми, что стоят в моем кабинете. Быстро.

Через двадцать минут все службы ведомства были подняты по тревоге. Одни занимались поиском огромной змеи, другие просмотром записывающих кристаллов, а третьи изучали доставленные герцогу документы.

Маг, узнавший под утро, кто так крепко обнимал его у входа в особняк, пил успокоительное, поминутно оглядываясь и вздрагивая до самого вечера. Герцог же успокоительное не пил, но зато записи, запечатлевшие все произошедшее, смотрел неоднократно. Сила, величина и разумность посланного к нему с сообщением фамильяра потрясла его воображение. Еще недавно он был уверен в невозможности подчинения существа такого размера, а о существовании змеи такого вида даже не подозревал. Вот только разгадывать загаданную ему неизвестным магом загадку было некогда.