15 глава

– Ты… – сквозь зубы цежу я, едва сдерживаясь, чтобы не сбегать на кухню за вилкой. А лучше за ножом. В принципе, можно взять и то и другое. Руки ведь две. Но садиться в тюрьму из-за этого гада не входит в планы. С его возможностями устроить это – как два пальца об стол. И не уверена, что папа придет мне на выручку после такого «залета». Почему именно это слово крутится сейчас в голове, непонятно. Только реального залета не хватает после всего, что происходило в стенах этой квартиры. Тут не бригаду рабочих нужно загонять для перекрашивания стен, а менять место жительства, чтобы навсегда забыть о случившемся. Но я обязательно забуду. И пальцем не трону этого подлеца. Даже взглядом больше не удостою. Собираюсь закрыть дверь, но Женя, то есть мудак, правильно истолковав мое намерение, в последний момент вставляет в проем ботинок. – Убери ногу! – резко говорю я. – Если не хочешь завтра предстать перед невестой с располосованным лицом. – Не уберу, – нахально заявляет он. И ему явно ни капли не стыдно. Засосы повсюду, невесту отправил домой, а сам сюда заявился. Смотрит на меня так дико, опасно и притягательно, будто мы до сих пор в спальне и не было ни этого вечера, ни нелепого знакомства. Ничего не было. Без понятия, откуда в голове возникает шальная мысль. Сериалов я, что ли, насмотрелась? Сначала вознесла голубоглазого гада до небес, текла от него и прыгала на его члене, а теперь это… Достаю из кармана домашнего халата телефон и навожу камеру на Евгения. – Оля, видео специально для тебя… – Я делаю небольшую паузу, заметив, что Женя хмурится. – Недавно твой жених зарегистрировался в приложении для знакомств, представился барменом из ресторана и пригласил меня на коктейль. Я, наивная, клюнула на красивую внешность и харизму и провела с ним ночь… – Ведешь себя как дура. Деревенская. А вот это – попадание прямо в яблочко. Я задыхаюсь от обиды, которая тут же опять перерастает в злость. – Впусти, нормально поговорим. Я все-таки бизнесмен с именем, а не… – С именем? Каким? Случайно, не мудак? – Ками, давай без этих громких слов, за которые потом придется извиняться. Нормальный я. Это жизнь такая. И каждый выбирает для себя комфортный формат ее проживания. Камеру убери. – И не подумаю. Пусть у меня будет компромат на тебя. Мне это явно не повредит. Можем кусаться теперь на равных. Это видео я обязательно отправлю отцу, Оле и еще какому-нибудь второсортному журналу, который раздует грандиозный скандал с твоим участием. Чтобы в следующий раз, когда найдешь себе новую невесту, думал чем-то повыше члена. – Кусаться? Да что в твоей голове, Камилла? Считаешь, я за этим приехал? – А в твоей голове что? Ты зачем пришел? Чтобы унизить еще сильнее? Любопытство берет верх. И правда, зачем Женя пришел? Почему он сейчас не с Олей? Ведь разумнее было бы слиться и больше не появляться на пороге моей квартиры. – Ты сама себя унижаешь сейчас. Опешив от того, что Женя не пытается оправдаться и ведет себя не так, как я ожидала, теряю бдительность, и это оказывается фатальной ошибкой. Что-то идет не так. Причем с самого начала нашей встречи. – Не даешь мне даже слова вставить. Хотя когда ты такая бешеная, с тобой вовсе не хочется говорить. Женя толкает дверь, и в следующее мгновение я оказываюсь прижатой к стене. Эмоции захлестывают, как цунами. Ну это и понятно – такие качели. К тому же безумное притяжение. Несмотря на вспыхнувшую ненависть и злость, оно ведь не стало меньше. И похоже, не только у меня. Наши губы в миллиметре друг от друга, горячее рваное дыхание смешивается. Потряхивает от предвкушения. Я хочу снова почувствовать эти губы на себе, хотя буквально минуту назад орала на Женю и мечтала его придушить. Впрочем, и сейчас мечтаю. Но эта похоть… Неужели действительно существуют настолько яркие и сильные эмоции, что голову сносит напрочь и теряешь рассудок? Думала, это вымысел писателей… Глаза напротив из голубых превратились в почти синие, и мне не нравится, как Женя на меня смотрит. Будто тоже хочет убить. Но меня уж точно не за что! – Даже не смей прикасаться… – пытаюсь звучать угрожающе. – Да плевать, – хрипло и будто раздраженно говорит он, вжимает в стену и с ходу целует глубоко и напористо, не оставляя даже шанса на сопротивление. Низ живота моментально сводит от возбуждения. Кровь вскипает в венах. Реакция тела на Женю – убийственная. И эмоции, как всегда, по нарастающей. Сегодня и вовсе зашкаливают… Кажется, еще немного – и случится короткое замыкание, а от меня останется горстка пепла. Мы впиваемся друг в друга, обмениваясь жадными стонами. Женя сгребает волосы у меня на затылке, затем опускает руки на бедра и вдавливает в стену. Дергает молнию на брюках. И я будто прихожу в себя. Стараюсь оттолкнуть мерзавца, царапаю ногтями его плечи, защищенные рубашкой. А надо бы по лицу, до глубоких борозд. Но Женя, словно прочитав мысли, сжимает запястья до ощутимой боли и продолжает толкаться языком в рот, упираясь в меня эрекцией. Ассоциации это рождает правильные. Да и на поцелуй мало похоже. Женя словно голодный зверь, дорвавшийся до желанного куска мяса. И его наглость опять заставляет буйствовать. Буквально пару часов назад Оля представила его как своего жениха, а он… Я кусаю Женю за язык и мысленно даю себе по щекам. Приди уже в себя, Камилла! Ты и впрямь деревенская дура. Тебе уже в открытую это сказали. Женя, зашипев, отстраняется и выпускает мою руку. Пользуюсь моментом и отталкиваю его от себя. Дышу я часто и глубоко, будто пробежала стометровку. Отскакиваю к комоду. – Дура, говоришь, деревенская? Ты поэтому пришел и ведешь себя бесцеремонно? Думаешь, у меня совсем нет достоинства и можно обходиться как со шлюхой? А как же Оля? Или подобное в вашем кругу принято? Иметь жену, любовницу, а может, даже не одну? Пришел внаглую заявить, что хочешь так же? Ума не приложу, откуда беру силы, чтобы говорить предельно ровно и почти безразлично. Внутри – Армагеддон. До Жени еще никто не выводил меня на столь бурные, почти не контролируемые эмоции. Оказывается, они проявляются не только в постели. – Меня такие порядки не устраивают. – У нас с Олей ничего серьезного. Нервное перенапряжение выплескивается наружу – я громко смеюсь. Немного успокоившись, продолжаю: – Если брак для тебя – это несерьезно, то со мной и вовсе незначительный короткий эпизод. Или ты действительно думал, что я соглашусь на роль любовницы, и поэтому пришел? Женя делает движение вперед. Опасаюсь, что он опять хочет схватить меня в охапку, но он достает из кармана телефон. – Сейчас убедишься. Однако убедиться не получается. Женя с шипением роняет телефон на пол, потому что Симон в прыжке вцепляется ему в руку. Мой защитник. – Я уже во всем убедилась. Особенно в том, кто ты есть на самом деле. Если еще хоть раз переступишь порог этой квартиры, позвоню в полицию и отправлю видео отцу и Ольге. Марине как-нибудь сам объясни, почему я завтра не приду на работу. Симон фырчит и, распушив хвост, встает в стойку, будто готов снова кинуться на Женю. А многие еще говорят, что животные ничего не понимают. Кот словно чувствует, что происходит у меня на душе, – там полный раздрай и неразбериха. И желание, и ненависть, и отчаяние, и просто бессилие. – Никакие объяснения мне не нужны. Да и они здесь явно лишние. Я сосчитаю до десяти и, если ты не уйдешь, подниму такой визг, что сбегутся все соседи. Женя испепеляет взглядом, а я четко произношу: «Один…» Когда, сказав «десять», начинаю визжать, он со всей силы бьет кулаком в стену рядом со мной, поднимает телефон и уходит. Силы будто разом покидают. Я вновь впадаю в ступор и не могу даже пошевелиться. Внезапно обнаруживаю на щеках слезы. Побочная реакция на случившееся? Паленый мне достался Тоник… Горькое послевкусие. В таком состоянии меня и застает Вика.