Глава 7

Прошло две недели

— Нет, я просто не понимаю, зачем было брать заказ, если его невозможно выполнить? Или это мне так повезло: и за такси заплатить, и пешком домой идти? — возмущался Алексей.

— Не думаю, Леш, сегодня я не видела вблизи ни одной машины, начиная уже с обеда, как дождь усилился. Мои клиенты даже отменили просмотры квартир, потому что знают, что дождь часто приводит к такому коллапсу, улыбаясь, успокаивала Ева.

— Все! Завтра буду работать дома, если ситуация не изменится, — проворчал.

Хотя Алексей и приглашал соседку на прогулки, обещал показать много интересных мест, но резко изменившаяся погода внесла свои коррективы в его планы. Зато у них появилась традиция — почти каждый день собираться на вечерние посиделки за чаем.

Обсуждали события, которые с ними произошли, книги, новинки кино, даже играли в карты. Вообще, их общение довольно неплохо сложилось. И Ева, хоть и смущаясь, признала перед Ариной, что ошибалась относительно Алексея. И теперь ее радовало, что он поблизости, скучно с ним не бывает.

— Я завтра в центр города в офис точно не поеду. А выйду, может, только на один показ, здесь недалеко, — поделилась планами и Ева.

— Только дождь и сколько проблем… А что будет зимой, когда снег выпадет? — хмыкнул.

— Лучше бы снег, — вздохнула, взглянув в окно, за которым все еще барабанил дождь. — Снег делает мир светлым и красивым. Не люблю дождь. Серо, темно, грустно…

— Согласен. Дождь портит всю красоту осенних пейзажей.

— Но, говорят, снег здесь редко бывает, так что надо привыкать, такая и зима может быть, — повернулась к Алексею.

И как-то так Ева посмотрела, что он в ее взгляде просто пропал. Утонул в темноте карих глаз. Они его, как магнитом, притягивали. И не понял, как приблизился к Еве, легонько обхватил ладонью ее лицо и прикоснулся губами к ее губам легким поцелуем. Сколько он об этом мечтал… Но и насладиться не успел от этой близости, эйфории.

Ева подпрыгнула с дивана, словно ее током ударило! Отступила на несколько шагов, обхватила себя руками. Моментально изменилась. Взгляд, выражение лица, осанка. Ева в мгновение ока стала отстраненнной и чужой, настороженной.

Алексею сразу стало ясно, что он сделал что-то не то. Но и оправдаться не успел.

— Тебе лучше уйти, — твердо заявила Ева.

— Прости, если я…

— Леш, иди! — не дослушав, настояла.

Ничего не оставалось, только выполнить ее требование. Встал с дивана и пошел в коридор. Уже обувшись, задержался все же у двери, посмотрел на девушку.

— Ева, прости, если я тебя обидел. Я не хотел, клянусь!

Хоть попытался объясниться. Действительно неприятно, что вызвал такие изменения в ее настроении, испортил вечер, а может быть, и отношения.

— Все нормально, — отведя взгляд, сказала.

— Правда?

— Спокойной ночи, — открыла ему дверь.

Алексей, ненадолго задержав взгляд, все-таки вышел из квартиры, также пожелав спокойной ночи.

Мысленно чуть не проклиная себя, метался по квартире, как лев по клетке. Вот какого черта? Еле сдружился с Евой, а теперь все испортил! Надо было действовать постепенно. Или, наоборот, уже поздно было действовать? Слишком долго находился во френд-зоне?

Конечно, он мог и не нравиться Еве больше, чем друг, сосед. Но эту мысль Алексей гнал прочь! Не хотел верить. Уж слишком Ева ему самому нравилась, чтобы с таким смириться. Но что теперь делать? Она-то и слушать его не захотела! Остается надеяться, что до завтра отойдет, успокоится, выслушает его извинения. А с другой стороны, извиниться — сказать, что он не хотел. Да, обидеть не хотел, а поцеловать хотел, и уже давно. Так что нужно откровенно поговорить, сказать Еве о своей симпатии, дать понять, каких отношений с ней хочет, ведь дело не только в физиологическом влечении. Эта девушка ему и как человек нравилась. Она и красивая, и умная, и… какая-то неземная. Если коротко, Ева особенная. Для него точно. И потому боязно, что может после его признания прекратиться общение совсем, но и выхода другого нет. Чего таиться? Не маленький мальчик! Завтра поговорит с Евой!

* * *

Уже несколько часов, как Алексей ушел, а Ева все еще бродила по квартире, не в силах обуздать эмоции, успокоиться. То шла на кухню, включала чайник, то выключала и возвращалась снова в гостиную, но и тут долго не могла задерживаться. То, что произошло между ними, снова представало перед глазами. Собственно, ничего такого не произошло. Возможно, просто она вовремя все остановила, но то, что испытала от прикосновения рук и губ Алексея, пробивало каждую клеточку ее тела и теперь.

Не понимала, что с ней происходит? У нее такое состояние, потому что давно не было никаких отношений с мужчинами? Или дело именно в Алексее? Он ей понравился, пусть и не сразу, а когда узнала лучше. И, хоть были моменты, из-за которых Ева никогда не решилась бы на что-то большее, чем дружеское общение, но Алексей ее притягивал. Да, с собой надо быть честной. Но Ева была уверена, что ей удастся противостоять своей симпатии. Сегодня же, когда он ее поцеловал, эта уверенность пошатнулась, и от этого стало страшно.

Снова сердце забилось, бросило в жар, щеки горели просто! Рванула в ванную, открыла холодную воду и начала умываться, то ли охлаждаясь, то ли пытаясь смыть воспоминания. Выключила воду, подняла голову и посмотрела на себя в зеркало.

Нет, иначе было нельзя. С Алексеем только так. Он не тот, кто поймет... Не тот... И будто эхом в памяти всплыли слова "мужчины любят глазами". Часто их напоминала себе, чтобы не слишком увлечься соседом. И действовало же.

Не отрывая взгляда от своего изображения в зеркале, высвободила руки из рукавов свитера, такого же, как и все у нее в шкафу, — с маленькой горловиной при самой шее. Всегда застегнута, закрыта даже от самой себя. А теперь нужно было напомнить о том, что произошло два года назад. Стянула свитер через голову, бросила на пол и оцепенела, глядя на свое тело. Даже моргнуть себе не позволяла, заставляла смотреть на изуродованное плечо, мысленно повторяя, что спина выглядит еще хуже. Обычно скрывалась от своего отражения, словно убегая от прошлого. А сейчас смотрела и смотрела, пока слезы не полились из глаз.

Обхватила себя руками и сползла на пол, прислонившись спиной к стене. Редко так рыдала. Давно запретила себе быть слабой. Но сейчас не от жалости к себе плакала. Воспоминания двухлетней давности вылезли, как скелет из шкафа, доставляя новых страданий.

Сейчас физической боли не испытывала, но помнила, какой она была. А еще ярче были воспоминания о моральной боли, причиненной близким человеком. Взгляд, полный отвращения, сожаления и вины из-за измены, она запомнила на всю жизнь. Больше ничего подобного не допустит по отношению к себе!