ГЛАВА 13. Дэвид

Адам решает не откладывать ужин на завтра. Он называет мне место и время, а я, словно нарочно, думаю о том, какие удобные и широкие мраморные столешницы в туалетах этого ресторана. Я бы подсадил на них крошку и поимел её тугую девственную киску. Даже не стал бы стягивать трусики, лишь сдвинул их в сторону.

Пульс стучит в ушах отбойным молотком. Я приезжаю на ужин даже чуть раньше, чем необходимо, и занимаю столик, заказанный заранее. Изучаю меню. Дойдя до раздела десерт, откладываю меню в сторону. Мой десерт находится между бёдер красотки – новоявленной дочери моего лучшего друга.

– Надо же, ты не опоздал!

Бодрый голос приятеля перекрывает шум ресторана. Я оборачиваюсь и первым делом смотрю на своего друга, энергично пожимаю ему руку и трясу её. Лишь потом позволяю себе посмотреть на его дочку. Дыши, Дэвид. Просто дыши. Это всего лишь красивая мордашка. Таких сотни, тысячи…

Да, сотни и тысячи. Но других. В блеске глаз этой малышки есть что-то колдовское, опьяняющее, как первосортная ямайская травка. Дочь друга протягивает мне ладонь:

– Кристиан. Можно просто Крис. Не помню, представляли ли нас друг другу.

– У меня вылетело из головы, – конфузится приятель. – Но теперь можно исправить это досадное недоразумение. Крис, детка, это мой лучший друг Дэвид Коэн.

– Очень приятно, мистер Коэн.

Её узкая ладонь утопает в моих ладонях. Большой палец чиркает по нежной коже её запястья и поглаживает выступающую косточку по кругу. Щёки Крис вспыхивают алым румянцем от моего жеста. Он напоминает нам двоим, как я ласкал её дырочку по кругу, а потом двигал в хлюпающей щели пальцами, заставляя кончать. Снова. И снова. Крис опускает взгляд, но успевает посмотреть на мою ширинку. Член крепчает и смотрит концом вверх, словно мачта.

Ужин, блять, станет для меня тем ещё испытанием…

Мы выбираем блюда. Крис решает довериться вкусу своего отца. И, судя по её довольной улыбке, он угадывает. Я пытаюсь прикинуть, как давно эта красотка считается дочерью Адама. Выходит, совсем недавно? Но как же чертовски сильно они сблизились за это время! Или даёт знать о себе родственная связь?

– Папа, я отойду ненадолго, – говорит Крис. Встав из-за стола, она наклоняется и целует отца, положив руку на его плечо.

– Разумеется, детка. Будь осторожна, – просит Адам, отечески хлопнув её по руке.

– Папа, это всего лишь дамская комната, а не опасная подворотня.

Крис удаляется, звонко цокая каблуками. Её задница выглядит аппетитнее всех, что я трогал за эти годы. Пальцы чешутся от желания сжать упругие половинки…

– Она способная. Ей всего девятнадцать, но – говорит Адам, нарезая стейк. Он отправляет в рот кусочек мяса. – Она занимается фирмой своей матери. В такие-то годы! Представь… Скажи, чем ты мог себя прославить в девятнадцать лет?

– Дай-ка подумать? Тройничком? Участием в акции протеста? – перечисляю. – Ладно, есть ещё парочка проектов, в которых я одержал победу.

– Крис – умница. Я хочу ей помочь…

– Что ты обо всём этом думаешь? Внезапное отцовство и всё, что с ним связано?

– Я думаю о том, что мне повезло необычайно сильно, – на полном серьёзе говорит Адам. – Я внезапно получил подарок судьбы и уже не считаю себя одиноким. Ты можешь смеяться, но лишь с появлением Крис я почувствовал, что в моей жизни появилось нечто очень ценное и хрупкое. То, что нужно сберечь. Любой ценой…

Блять, он говорит серьёзно, а я в этот момент вспоминаю, как пышные губки Крис скользили по вилке, снимая кусочек мяса птицы. Я мысленно имею её ротик, пока приятель рассказывает мне о святости и неприкосновенности её дочурки.

– Она очень… симпатичная.

– Да, – хмурится приятель. – И это может стать проблемой. Я уже отогнал парочку хмырей от неё накануне вечером, когда моя доченька пошла за стаканчиком латте в кофейню на углу дома. Я опасаюсь, что озабоченный мудила захочет залезть к ней в трусики.

– Рано или поздно кто-то это сделает, – хмыкаю. – Если только ты не поставишь противоугонную сигнализацию.

– Этот город полон возможностей и порока. Я хочу, чтобы моя дочь взяла от него лучшее: амбиции, стремление вырваться из привычного круга и стать лучше, опытнее, образованнее. Но не хочу, чтобы она испытывала боль или просто связалась не с тем парнем.

– Знаешь, Адам. Для того, кто только что стал папашей, ты слишком много беспокоишься.

Друг делает паузу и достаёт смартфон из кармана, открывает галерею и листает её, показывает мне фотографию университета, находящегося в соседнем штате.

– Я беспокоюсь о том, что скоро мне предстоит уехать. На двухнедельное чтение лекций в университете. Это было обговорено заранее. Мне придётся уехать и оставить малышку. Совсем одну… – приятель тяжело вздыхает и качает головой. – Большие возможности – для меня, и огромный риск – для моей девочки…

– Не стоит так убиваться. Если ты лишишься блестящей возможности заявить о себе, потом станешь кусать локти.

– Да, но… За моей малышкой некому приглядеть! – возражает Адам. – Я же вырос в приюте, помнишь? Не нашёл родственников и не обзавёлся близкими друзьями. Кроме тебя, – фыркает и переводит взгляд в сторону. Потом внезапно подаётся вперёд и произносит медленно, едва ли не по слогам: – У меня есть только ты, дружище. Я могу рассчитывать на тебя?..

Меня отвлекает звук входящего сообщения. Оно прислано с незнакомого номера. Я открываю его. Мне становится жарко сразу же. После одного взгляда на текст.

«Я увидела тебя, и мои трусики стали влажными в тот же миг. Оказывается, ты профессор? Не хочешь научить меня быть взрослой девочкой? Для тебя…»

Фатальным взрывом возбуждения уничтожает пристойные мысли. Я смотрю на прикреплённое фото. Тонкие пальчики под резинкой белых кружевных трусиков. Я понимаю, что фото прислала Крис. Не понимаю только, как она могла узнать номер моего телефона. Но потом соображаю – у Крис было достаточно времени до ужина, чтобы полазить в телефоне отца и узнать мой номер.

– …Ты сделаешь это ради меня?

– Что? – спрашиваю охрипшим голосом.

Поднимаю взгляд на друга, но вижу перед собой только грёбаные тонкие пальчики с аккуратным маникюром. Я вижу, как Крис проводит подушечками пальцев по резинке трусиков. Проникает под тонкую ткань… Глубже. Ещё глубже. Трогает клитор и обводит нежные складки перед тем, как погрузить пальчик в розовую мякоть влажной киски.

На парковке, когда я имел её узенькую дырочку пальцами, Крис накричалась вдоволь. Сейчас меня глушит эхом воспоминаний. В ушах звенит томный голос, полный стонов и хрипов.

– Ты сделаешь это для меня? – настойчиво повторяет Адам. – Присмотришь за дочуркой в моё отсутствие?