22

Адриан

Чувства оказались непосильной ношей. Атрибут, которого я так яро желал, скорее мешал, чем помогал.

Я видел, как становлюсь другим, и на данный момент это было совершенно некстати. Утром спустился в столовую, желая провести завтрак с Элеонорой, но она не вышла, и пришлось довольствоваться компанией Маргарет.

Изначально пожалел, что не сбежал до ее прихода. Хотя компания младшей сестры Элеоноры оказалась не так и плоха. Маргарет сперва начала что-то лепетать, неинтересное и бестолковое. Говорила про погоду и про вкусный завтрак, но вскоре, понимая, что я не желаю вступать в беседу, замолчала. Чем оказала мне услугу и показала, что не так уж глупа. Глупая девица продолжила бы болтать без умолку. А Маргарет в нужный момент умела останавливать поток бесполезных слов.

Я наконец получил письмо от Элизабет, которое писал Марк. В нем сообщалось, что с ней и ребенком все в порядке, и выражалась огромная благодарность за помощь. А также меня оповещали, что нанесут визит завтра утром.

В тот момент я почувствовал что-то приятное. Оно словно согревало изнутри. Должно быть, я был рад за Элизабет.

Когда Элеонора появилась в столовой, я понял, что странное чувство теплоты растет. За ночь я осознал, что необходимо быть решительным. Постарался проявить заботу о девушке, быть более общительным, но ничего не работало. Элеонора была холодной и, кажется, недовольной. Она желала скорее получить ответы. И… должно быть, разорвать со мной договор.

Но я так просто отпускать ее был не намерен. И уже в карете завел разговор о будущем Элеоноры. Я подумал, что, если оплачу ей жалование, будет больше причин встречаться с ней.

Таким образом, будет время показать ей причины оставаться со мной. Сейчас было не лучшее время. Зная о ситуации с Пэгги, я боялся быть слишком напористым и спугнуть ее. Но, как оказалось, шансов у меня не было совсем. Она отказывалась принимать помощь. Более того, желала скорее уехать.

— И чего же теперь ты хочешь? Что ты желаешь найти в дальних землях, Элеонора? — не выдержал я. В тот момент я согласился бы заплатить любые деньги, исполнить самое странное желание, но то, что она попросила, я исполнить не мог.

— Любовь, — ответила она, а после слегка дрогнула, словно назвала что-то потаенное и по-настоящему важное.

Хотя так оно и было.

Даже имея ограниченный спектр эмоций, я успел оценить это чувство, от которого внутри все странно щекочет, на лице появляется улыбка и чувство теплоты. Элеонора желала того же.

Ненужные чувства. Они могли приносить не только тепло, но и боль. Тупую, ноющую, давящую на грудную клетку так сильно, что не хватало воздуха.

Кем я был для этой девушки в карете? Когда она отвечала на мои поцелуи, когда тряслась, прижимаясь ко мне на охоте.

Нужно было что-то сделать или сказать. Прежний я нашел бы слова, смог бы надавить или предложить сделку. Я без чувств был умнее и сосредоточеннее.

А новый я стал каким-то слабаком и хлюпком, который жалел себя и не мог подобрать слов. Мне почему-то было важно, чтобы Элеонора испытывала такое же тепло, и в какой-то момент я даже понял, что это важнее, чем мое собственное счастье и эмоции.

Когда Элеонора заснула, я мог без притворства смотреть на нее. На расслабленное лицо, подрагивающие ресницы. Она была такой умиротворенной, в то время как я в душе метался. Часть меня требовала отпустить девушку, а вторая часть говорила, что я должен забрать ее себе любым способом. Ведь она так нужна мне! Отчего-то подумал, что мои деньги сделают Элеонору счастливой. Но если я оставлю ее, счастлив буду только я.

Казалось, решение принять просто, но даже когда карета остановилась и мне пришлось оторвать взгляд, я так и не смог определиться между собственным эгоизмом и желанием Элеоноры. Любовь ведь не всегда делает человека счастливым.

— Мы приехали? — спросила Элеонора, кинув взгляд на дом Аделаиды. Я отметил, что дом не старый, но при этом неухоженный.

Было видно, что денег на сад у хозяйки нет. Краска с дома уже смылась и стала трескаться, а одно окно даже оказалось разбитым.

— Да, — холодно ответил я.

Удивительно, что всю дорогу я думал о леди Фокс и ни разу не вспомнил, кому именно собираюсь нанести визит.

А тем временем, стоило выйти из кареты, как узнаваемый силуэт проскользнул в окне. Как только я помог Элеоноре спуститься, подал локоть, который она приняла. Мы ведь пара.

— Что мы будем говорить? — обеспокоенно спросила Элеонора.

— Я предложу ей хорошую сумму за правду, — ответил я.

— И думаешь, она согласится? — спросила она тише.

— Думаю, что деньги, это единственное, что Аделаида ценит по-настоящему, — честно ответил я. — Она быстрее придумает ложь, чем от них откажется.

Вместе мы подошли к дому, где я хотел нажать на магический звонок. Но, к общему удивлению, дверь перед нами открылась до того, как я его даже нашел.

Элеонора

Это читалось с первых мгновений. Стоило выйти из кареты, как взгляд натыкался на фасад, который стоило бы подкрасить. На сад, за которым никто не ухаживал. И даже на стекла, которые следовало заменить.

Я словно окунулась головой в еще такое недалекое прошлое. И когда перед нами с Адрианом открылась дверь, даже показалось, что я увидела себя.

Тонкий женский стан в нарочито дорогом платье, фасон которого давно устарел. Волосы шоколадного оттенка с рыжим отливом и карие глаза, обрамленные густыми ресницами и аккуратными бровями. Хозяйка дома делала прическу сама, так как, очевидно, собираться ей отныне приходилось без слуг.

Да, я увидела в ней себя. В бедственном положении и еле сводящую концы с концами. Об этом говорил грязный ковер, с которым аристократке не справиться, пустые места под картины и совсем не много мебели. Я даже почувствовала жалость к стоящей в тени женщине.

Но, столкнувшись глазами, я вдруг увидела необычное. Глаза многое могли сказать о человеке. И ее взгляд вдруг показал, что передо мной не несчастная девушка. Не рассерженный, не усталый, она смотрела на нас высокомерно, словно даже сейчас намного превосходила нас по положению.

— Адриан, я не ожидала тебя увидеть, — достаточно фривольно обратилась она к моему будущему супругу. Ее голос как сладкая патока заполнил комнату, дополняя улыбку. О да, она одарила герцога улыбкой, совершенно игнорируя мое присутствие.

В этот момент окончательно поняла: передо мной отнюдь не я. Этот высокомерный тон, повадки и улыбка. Передо мной стояла настоящая хищница, та, которая отлично бы вписалась в роль любовницы.

— Я приехал по делу, — сухо ответил Кейм. — Элеонора Ле Фокс, моя невеста.

Адриан представил меня, после чего девушка изменилась в лице. Она слегка скривилась и даже выдавила усмешку.

— Ты приехал познакомить меня со своей невестой, Адриан? — ее голос стал грубее, а глаза даже слегка блеснули от злости. В воздухе повисло напряжение.

Возможно, Адриан был прав, и я была здесь лишней. Но даже чувствуя себя совершенно не к месту, я бы ни за что не оставила герцога наедине с этой женщиной.

— Я приехал не для разговоров, — серьезно сказал Кейм.

— Отчего же, я думала, расскажешь, как сложилась твоя судьба. Разве ты не хочешь узнать, как живет та, кому ты клялся в любви? — она промурлыкала последнюю фразу, словно кошка, и, мне показалось, даже немного вильнула бедрами в такт своим словам.

Ее поведение было бестактным и выходило за все рамки приличий. Я сильнее сжала руку Адриана, чувствуя гнев и негодование.

— Отнюдь, Аделаида, думаю, ты прекрасно осведомлена обо всем из газет, — хмыкнул Адриан. — А что касается тебя, мне совершенно не интересно, как сложилась твоя судьба, уверен, и моей невесте тоже. Мы приехали сделать тебе щедрое предложение, а после расстанемся навсегда.

Аделаида напряглась, на ее шее проступили вены, а после пропали. Она сжала кулаки, словно Адриан ее смертельно оскорбил.

— Думаешь, я слежу за твоей жизнью? — девушка сделала шаг вперед, отчего на нее упал свет. В эту же секунду она перестала выглядеть такой красавицей, какой показалась изначально.

Аделаида был примерно одного возраста с Адрианом, как и Элизабет. Но последняя выглядела моложе своего возраста. А вот на бывшую невесту герцога годы наложили отпечаток.

В глаза бросились седая прядь и мелкие морщины по лицу. Она важно подалась вперед, качая бедрами, с неизменной улыбкой. Я почувствовала, что это не сулит ничего хорошего, как и то, что мы все еще стоим в открытых дверях.

— Милочка, позволь узнать, чем он тебя так обманул? — обратилась она все же ко мне, голос ее смягчился, а глаза наполнились жалостью.

— Прощу прощения? — не поняла я вопроса.

— Аделаида, мы пришли не чтобы вести пустые разговоры, — резко прервал Кейм. — Я хочу получить ответы на вопросы касательно твоей клеветы и готов хорошо заплатить за правду.

Адриан говорил жестко, но Аделаида и бровью не повела.

— Бедная девочка, — нежно, практически по-матерински сказала она. — Насколько должна быть сурова к тебе судьба, что ты согласились на брак с изуродованным калекой без магии. Ах, милая, надеюсь, ты хотя бы узнала, каково это, быть в постели с мужчиной. Ведь Адриан Кейм не способен после травмы удовлетворить желания здоровой женщины.

Ее слова, резкие и хлесткие, будто выбивали воздух из легких. Но, вместе с тем, заставили меня почувствовать такой огонь внутри, какого я не чувствовала очень давно, а возможно, и никогда. Какое она имела право оскорблять Адриана? Хватит с меня любезностей в сторону глупых аристократов. Возможно, я позволяла обижать себя, но обижать тех, кто мне дорог, я не позволю.

Неожиданно даже для самой себя я рассмеялась. Вот так просто, нарушая тишину и вызывая удивление стоящей напротив меня женщины.

— Милочка, ты не в себе? — спросила Аделаида.

Нет, этот бред я терпеть не собиралась.

— Леди, если вас так можно назвать, — резко сказала я и сделала шаг вперед, отпустив руку герцога. Я повторяла движения самой Аделаиды, плавные, но в то же время хищные и уверенные. Жаль, у меня не было такой хорошей учительницы раньше. — Мне не повезло по жизни встречать подобных вам людей. Вы жалкая, злая и никому не нужная женщина, — сказала я ей прямо в глаза, находясь буквально в шаге. Она вздрогнула, не ожидая грубости с моей стороны. Но я поняла, что с хамами и идиотами нужно говорить на их языке.

— Вы оклеветали моего жениха, и у вас даже нет ни капли достоинства признать это, — я подступила еще ближе, отчего Аделаида даже отшатнулась. Сейчас я как никогда чувствовала свое превосходство даже в росте. Она казалось мне такой маленькой и жалкой. Хотя именно такой она и была. — Большое везение для Адриана, что вы не стали его невестой. Ведь вы, милочка, — повторила я ее тоном и ухмыльнулась, — не что иное, как пустышка. Адриан даже после вашей лжи смог встать на ноги и заработать целое состояние. Он умен, красив и знатен.

Я чувствовала удовлетворение от своих слов, но понимала, что этого мало. Я должна была добить ее.

— И, знаете, он великолепный любовник, — на миг я зажмурилась с улыбкой, позволив себе вспомнить поцелуи и горячие руки герцога, что ласкали меня. И хотя дальше игры не зашло, я точно была уверена, Адриан отличный любовник, — так что засуньте свою ложь подальше. И не будьте, ради светлых духов, идиоткой, прекратите цирк. Мы приехали с предложением, и оно вам будет кстати, если не желаете доедать последнее. А судя по состоянию вашего дома, вы очень к этому близки.

И снова тишина. Аделаида скривила рот, поджав губы.

— Кто вас подговорил оклеветать герцога? Скажете, и вам выпишут хороший чек. И, если у вас есть хоть капля совести, очистите уже свою душу от этой лжи, — резко произнесла я, не желая терять того эффекта, который смогла произвести. На миг показалось, что она скажет. Она сглотнула, глаза начали слезиться, но еще один миг, и все пропало.

— Вон! — зарычала она. Половицы начали хлопать, как и ставни от окон, ковер практически чуть не выполз из-под ног. Я чудом успела отпрыгнуть и оказалась прижата к Адриану.

— Проваливайте! — зарычала Аделаида.

— Неужели вы такая дура?! — не выдержала я, закричав в ответ. И тут рядом со мной упала люстра, разбившись об пол.

Адриан тут же потянул меня прочь, в открытую дверь. Я услышала, как треснуло еще одно стекло, а штукатурка от дома стала отваливаться.

— Не смейте больше приходить! — закричала она, а после дверь хлопнула, и все затихло. Я успела постоять всего пару секунд, прежде чем Кейм потянул меня к карете. И тут я уперлась ногами.

— Адриан, она что-то знает, — уверенно сказала я, обращаясь к герцогу.

— Да, — согласился он, открывая дверцу. Удивленный кучер даже слез с лошади, чтобы посмотреть на происходящее.

— Но мы ничего не узнали, — расстроилась я, закусив щеку. Возможно, если бы я молчала, Адриан бы справился сам. Я почувствовала себя виноватой за то, что сказала. Эмоции обошлись слишком дорого.

— Мы узнали, что кто-то в этом замешан, — сказал Адриан, подавая мне руку. — Это уже важная информация.

— И мы просто так уедем? — спросила я, все еще не веря, что путь мы проделали зря.

— Мы ничего не добьемся, — уверенно сказал Адриан и, сделав шаг вперед, наклонился ближе ко мне. — Элеонора, мы сделали все, что смогли. Аделаида может нас убить в таком состоянии или, окажись умнее, вызвать жандармов. Уехать, это лучшее, что мы сейчас можем.

Адриан был прав. Я завидовала тому, насколько он был рассудителен и думал наперед. Подав руку, почувствовала, как она слегка сжимает мои пальцы.

Но он быстро отпустил, стоило мне оказаться внутри кареты. Зайдя следом, Кейм кинул на меня взгляд и приказал кучеру трогать.

Карета быстро двинулась от дома Аделаиды. А я с сожалением и усиливающимся чувством вины смотрела, как мы уезжаем все дальше и дальше. Неужели и в этот раз я все испортила?

***

Почувствовав на себе взгляд Адриана, повернулась к нему. Наши глаза встретились, и я прочитала во взгляде герцога что-то странное.

В его глазах словно была усмешка. Или, может, это чувство стыда за меня?

— Прошу меня простить, я не выдержала, — сказала, сжав юбку и понимая, что избежать разговора не получится. — Может, мне и стоило проявить терпение. Но это было невозможно, слушать, как она говорит откровенную ложь.

— О том, что я больше не гожусь в любовники? — Адриан улыбнулся и слегка наклонил голову, а я почувствовала, как краснею.

— Мы ведь играли любовников, помнишь, — пискнула я, желая провалиться под землю. Вот и не делай людям добра, не получишь неудобных вопросов. В голове снова всплыли картинки страстных поцелуев и голоса, немного хриплого, безумного, сводящего с ума и заставляющего коленки дрожать.

— Ты был хорош, — сказала и опустила глаза на руки.

— Правда? — спросил Адриан со смехом в голосе. Светлые духи, да он потешается надо мной! — Впрочем, быть и играть не одно и то же…

— Я и правда считаю, что ты умный, знатный, красивый и благородный. И уверена, что ты хорош во всем, за что берешься.

Я старалась увильнуть от разговора.

— Красивый? — хмыкнул Адриан, в этот момент я услышала в его голосе сожаление. Это ранило меня настолько, что я подняла глаза.

— Адриан, увечья не портят тебя, — сказала искренне, рассматривая шрамы. Почувствовала желание прикоснуться к его щеке, дать понять, насколько он красив. — С ними ты мужественный. И Аделаида идиотка. Она тебя недостойна. Как и Тиана. Ты удивительный человек. И рядом с тобой должна быть та, кто будет не ради денег, а ради самого тебя.

На последнем слове я вздохнула, стараясь успокоиться и не сказать лишнего. Ты достоин того, кто будет тебя любить, Адриан. Ведь полюбить тебя так просто, и только эти никчемные женщины, которые не видят тебя за кошельком и титулом, не могут этого сделать. Они просто не умеют любить.

Его темные глаза смотрела на меня по-особенному. Я читала в них что-то забытое и, казалось, даже потерянное. Нежность?

— Останься со мной, — неожиданно сказал он.

— Что? — не поняла я. Адриан подался вперед и взял мою руку. Он наклонился, а после поднес мои пальцы к губам. Этот жест был таким неожиданным и откровенным, от него по телу пошли мурашки, и я застыла, не понимая, что делать дальше.

— Элеонора, нам не нужно разрывать помолвку, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты была моей настоящей женой. Если ты не хочешь жить в столице, мы переедем в мое поместье.

В душе все сжалось, а после рассыпалось. Мысли хаотично летали внутри. Адриан просил меня остаться с ним. Именно просил. Это был не договор, не необходимость. Он хотел, чтобы я осталась с ним.

Неужели и он что-то чувствует ко мне? Возможно, он не такой чёрствый, как кажется. Возможно, у него есть что-то теплое. Хоть немного, но есть, и оно принадлежит мне.

Адриан приблизился к моему лицу, воспользовавшись замешательством, его губы были так близко к моим, а темные глаза сияли чем-то невообразимым и притягательным.

— Любовь не так важна, как может показаться, — выдохнул он мне в губы, а после подался вперед. Но я резко отклонилась. В голове прозвучали его последние слова, и все снова встало на свои места. Почему мне так больно? Я еле сдержала порыв слез.

Адриан честен со мной. Он не виноват, что не может любить. Главное, что он хочет жить со мной. И я уверена, Адриан не станет изменять или делать больно. В конце концов, так ли важно, что он никогда не полюбит меня, как то, что я люблю его?

Разве это не сделает меня счастливой?

Адриан сжал челюсти и внезапно отпустил мою руку.

— Я могу дать тебе многое, деньги, титул, заботу. Я не вижу смысла играть, Элеонора. Я думаю, что нас тянет друг к другу. А значит, ты сможешь родить мне наследника.

Тянет? Наследника? В голове уже была каша из эмоций, боли и сухого тона Адриана. Будничного, ровно такого же, которым он делал мне первое и второе предложение.

— Платья, дорогие украшения, богатые приемы, — продолжал говорить Адриан, и с каждым его словом мне становилось больнее.

Духи светлые, Элеонора, ты подумала, что он просит? А он делает очередное предложение, снова покупает тебя.

— Я куплю для тебя все, что ты захочешь, — сказал он и замолчал. Ах, Адриан, то, что я хочу, ты купить не сможешь.

Должно быть, последняя фраза была главным аргументом, ведь Адриан замолчал. А я даже смотреть на него не могла, опустила взгляд на руки и кусала щеку.

Нужно соглашаться. Очевидно, что я люблю его и с ним мне будет хорошо. Но внутри что-то сжималось и не давало ответить. Почему он делает так? Зачем покупает меня?

Лучше было бы, если бы он остановился после первой фразы, когда я подумала, что он просит. А сейчас мне нестерпимо больно. Для чего я ему? Для того чтобы родить наследника? Или он просто привык ко мне за все это время?

Тишина затянулась. Я все еще чувствовала взгляд Адриана и понимала, что придется ответить.

— Мне нужно время подумать, — сказала я, закрыв глаза. И снова тишина.

— Хорошо, — спустя минуту сказал Адриан. Я услышала, как он отодвинулся, и постаралась незаметно вытереть предательские слезы. И только после этого подняла взгляд. Адриан смотрел на меня, я же повернула голову к окну.

Больше всего я боялась, что он снова заговорит. А у меня внутри все трещало по швам, даже от его голоса. Но Адриан спустя время также отвернулся к окну.

Кейм сделал мне замечательное предложение. От такого нельзя было отказываться. Любая бы на моем месте согласилась еще на середине. Тогда что же со мной не так? Неужели это все любовь?

Кинула мимолетный взгляд на Адриана. Он выглядел обиженным, насколько это возможно. Брови были слегка нахмурены, а губы сжаты.

И я могла его понять. Любого мужчину оскорбляет отказ, а тем более герцога. Но я ничего не могла с собой поделать.

У Адриана все было так просто. Он был уверенным и рассудительным, все его решения и поступки оказывались правильными. А я комок чувств и переживаний, в которых запуталась и теперь никак не могла понять. Я пыталась понять Адриана, в то время как совсем не понимала себя.