Глава 11

Что? Поженились? Я, наверное, ослышался?

— В каком это смысле — поженились? — не теряя самообладания, спрашиваю вполне даже спокойно. — Начнем хотя бы с того, что ты же уже замужем!

— Ну, если быть точнее, Гена мне не муж. Он только сделал мне предложение, но мы не расписались.

А, ну да. Это все охренеть как меняет дело.

— Бога ради, Илья Романович, — закатывает глаза, прикрывая мое непотребство вафельным полотенцем.

Послушно скрепляю пальцами края модной юбки и успокаиваться явно не хочу. Даже голова прошла. Так что херня эти все ваши Антиболины, новость о том, что ты внезапно женился — вот что гарантированно отрезвляет.

— Давай еще раз по порядку, хорошо, — давлю улыбку. — Поженились, в смысле, не по-настоящему, да? В шутку?

— Почему же? Все как положено, даже в паспорте печать есть, — улыбается мне в ответ и ровно так: — Вы яичницу с колбасой любите?

Что? Что, блть? Яичницу с колбасой?!

Накатывает настоящая паника.

Запускаю пальцы в и так растрепанные после сна волосы и пытаюсь мыслить здраво.

Да, я ни черта не помню, но не мог я жениться! Тем более на ней… Нет, не потому, что она страшная — как раз-таки если я бы и повелся на нее, то в первую очередь из-за внешности. Я не мог жениться на ней только потому, что после болезненного развода я вообще с браком навсегда завязал. И мы совсем незнакомы. И у нее есть мужик.

Да и кто женится ночью! Мы же не в Вегасе.

— Кажется, вы действительно ничего не помните. Впрочем, это неудивительно, вы пили неразбавленный абсент, — поджимает губы Ю и перекладывает на тарелку идеальной формы глазунью. — Садитесь завтракать.

При виде еды к горлу подкатывает тошнота.

— Признаться, да, то, что произошло ночью помню я паршиво, — вскидываю белый флаг. — Был бы крайне признателен, если бы ты освежила мне память. Ты же, надеюсь, абсент не пила? Или…

— Нет, я все отлично помню, — крутит головой в поиске… — Где же полотенце?..

Одновременно смотрим на обмотанную вокруг моих бедер тряпку.

— Давай так: я быстро в душ, а потом ты мне все расскажешь, идет?

— Как скажете.

* * *

Спустя пятнадцать минут я, немного взбодрившись контрастным душем, возвращаюсь на кухню. Ю сидит за столом, сосредоточенно читая что-то на планшете. В тарелке лежит нетронутая яичница.

Ставлю себе мысленный балл за то, что вкус у меня все-таки отменный. Даже будучи в драбадан женился на настоящей красавице. Эта ее грация. Осанка идеальная.

Что-то мне это до боли напоминает…

Пока мылся, успел много чего передумать, начиная с того, что вся эта свадьба чистой воды блеф, до — она меня чем-то накачала и, пользуясь случаем, каким-то образом на себе женила. Мотив? А вот тут пока пробел.

Может, деньги?

— Вам уже лучше? — отрывает взгляд от планшета и… слишком уж она хороша для клофелинщицы.

— Да, гораздо, — опускаюсь на диван кухонного уголка напротив. На мне только брюки, рубашку я так и не нашел. Мелькнула мысль, что она разорвала ее на мне в порыве страсти, но потом опомнился, судя по ее поведению сейчас — как-то не похоже. — Может, расскажешь теперь, что произошло ночью?

Юна «усыпляет» экран планшета и, сделав крошечный глоток кофе, кладет сцепленные в замок пальцы рук на чистенькую столешницу.

— Вы позвонили мне в первом часу ночи и сказали, что у вас есть ко мне очень срочное дело.

— Я тебе позвонил?

— Да. Я тоже удивилась. Даже не знала, что у вас есть мой номер.

— И ты вот так сразу взяла и подорвалась?

— Конечно, я могла бы не ехать, и не поехала бы к кому-то другому, но я вроде как перед вами немного виновата и к тому же ваш голос… Короче, я испугалась, что вы сядете за руль нетрезвым.

— Ты это серьезно сейчас? — не могу сдержать улыбку и на этот раз вполне искреннюю. — Ты приехала только потому, что испугалась, что какой-то пьяный идиот расшибется на мостовой?

— Из-за вас мог постарадать кто-то еще! — голос строгий, даже немного обвиняющий. — Я бы себя не простила потом, если что вдруг.

— Хорошо, ты приехала — и?

— Вы сразу же начали рассказывать мне о своей бывшей жене, о том, что вы развелись год назад, а сейчас она беременна от другого и всякое такое.

Святое дерьмо! Я реально решил исповедоваться незнакомой девчонке, раз с прилизанным не прокатило?

Почему именно она? В моей телефонной книге сотни номеров!

— Что еще я рассказывал? — счастье, что генетически в меня не заложена функция «краснеть».

Она немного хитро улыбается и сдается мне, неспроста.

— Много чего. Но не волнуйтесь, ваши тайны умрут вместе со мной. Никто не узнает, во сколько лет вы лишились девственности и, главное, с кем.

План на будущее номер раз: никогда не пить чистый абсент.

— А с этим как так вышло? — демонстрирую кольцо.

— Вы сказали, что хотите щелкнуть по носу бывшую и прийти на ее свадьбу женатым, — и это прозвучало так просто, словно жениться назло бывшей четвертое по списку после постройки дома, посадки дерева и что там еще, запяматовал.

— Ты шутишь сейчас?

— А похоже, что я люблю пошутить?

Смотрю на свое кольцо, затем на ее…

Они там что, разбавляют алкоголь кокаином?

Как я мог выкинуть такое! Я, кто даже в очень сильно невменяемом состоянии всегда умеет держать себя в руках!

— Хорошо, допустим, я ляпнул что-то подобное. Допустим! — (мне кажется, или тембр голоса стал чуть выше?) — Но как нас расписали вот так моментально, да еще ночью?

— Вы сказали, что все устроите. Позвонили кому-то, потом мы доехали на такси до ленинского ЗАГСа, вошли с черного входа и спустя пятнадцать минут вышли. Со штампом. Вы еще хвалились, что у вас половина Москвы знакомых.

Твою ма-ать! Твою же ты маму!

Только сейчас словно кадр из фильма в памяти всплыл момент, как я набирал Святу — начальнику ЗАГСа. Как-то я ему раритетный «Мерс» прямиком из Германии доставил.

В такие моменты начинаешь сильно сомневаться, а нужны ли они, эти долбаные связи?

Голова разболелась снова.

Скребу отросшую щетину и просто не могу поверить во все происходящее. Нет, я слышал, что в кризис среднего возраста мужики начинают творить всякую лишенную логики хрень, но мне всего тридцать три!

Жениться по пьяни?

Серьезно?!

— Хорошо, я перебрал и предложил тебе подписаться на эту ахинею, у меня был хоть и дерьмовый, но все-таки мотив. Но зачем все это было нужно тебе? — прищурившись, подаюсь вперед, намереваясь обличить ее в чем-то крамольном.

Но она не тушуется, напротив, расправляет и так идеально ровные плечи и безапелляционно:

— У меня тоже был мотив. Деньги. Вы предложили хорошую сумму.

Ах вон оно что. Деньги, деньги, денежки… Ну конечно, что же еще.

Откидываюсь обратно на спинку дивана.

— И сколько я тебе предложил?

— Тридцать тысяч долларов.

— Всего? — (реально, Всего?!)

— Мне больше не надо, — горделиво вздергивает подбородок. — Это ровно та сумма, которая мне нужна.

— Грудь хочешь сделать, чтобы парня своего порадовать? — усмехаюсь, но улыбка тает, когда ловлю ее ледяной взгляд:

— Мой парень погиб полгода назад. На Кавказе. Его засыпало лавиной, когда он с группой альпинистов взбирался на гору. И мне нужны деньги, чтобы отыскать и переправить на родину его тело.