Глава 43

Не стало.

— А ты знаешь, я даже не слишком удивлена! — выносит подруга вердикт, дослушав до конца мою нелепую историю. — Я всегда говорила, что что-то с твоим крокодилом Геной не чисто! Я как чувствовала!

— Ну давай, скажи это.

— …и я тебя предупреждала! — договаривает и, вынув зубами пробку, подливает в мой бокал еще совиньона. — Ну сразу же понятно было, что фрукт тебе попался червивый.

— А мне не было понятно! Он казался таким искренним. И я ему верила.

— Как дура, — подсказывает.

— Как дура… — вздыхаю, забирая у нее свой фужер. Ну а зачем спорить и обижаться, ведь это так и есть. Я была слепой дурой, ведь он просто обвел меня вокруг пальца — использовал один раз, потом собирался другой. Что было бы, не подслушай я этот разговор? Страшно подумать… Нет, потом бы я его раскусила… наверное… но когда настало бы это «потом»?..

— Вообще, хорошо, что все получилось вот так, на берегу. Не успела наломать дров. Мой тебе совет — руки в ноги и возвращайся к красавчику.

— Чего?! — даже вздрагиваю. — Ты в своем уме предлагать такое?! Как ты себе это представляешь? После того, что едва не произошло я просто оделась и ушла с другим! Думаешь, его это не задело?!

— Так, стоп, подожди, — перебивает, пьяненько вытянув ладошку вперед. — Вот с этого места поподробнее. «После того, что едва не произошло» — это ты о чем?

Вот черт, проболталась. Да, я рассказала ей все как было, ничего не утаивая, опустив только момент с… тем, что случилось между нами в гостиной.

Может, правильнее будет чуть​​​ не случилось?

Или, все-таки это считается уже?

— У вас что, — слегка окосевшие глаза загораются шальным огнем, — секс был?

— Да не кричи ты так! Твой услышит! — оборачиваюсь за запертую дверь кухни.

— Ты чего? Он в танчики в наушниках рубится, а пока он в игре, его не волнует происходящее в реальном мире, хоть апокалипсис, главное, успеть сохраниться. Ты лучше давай зубы мне не заговаривай! Неужели был секс?!

— Ну, не секс… — чувствую, как стремительно краснею. — Кое-что другое…

— Святые поросята! — всплеск ладошками. — И ты еще раздумываешь, возвращаться тебе или нет? Конечно! Бежать на всех парусах и завершать начатое, и бы на твоем месте уже в лифте бельишко снимать начала.

— Да не могу я вот так просто вернуться к нему, неужели ты не понимаешь? Я его… ну считай предала. Ушла с другим.

— Состояние аффекта! — находится. — Растерялась. Еще бы — восставший из мертвых на пороге нарисовался! Главное, что между вами с Генкой ничего не было, одни разговоры. Расскажешь Илье все как есть, он поймет, обязательно. На самодура он не похож.

— Не похож, — соглашаюсь, вертя в руках бокал с вином. — Но все равно, даже если у нас что-то и было, это же совсем не означает, что он меня ждет! Может, он уже отрывается в каком-нибудь пафосном баре и думать обо мне забыл.

— Не проверишь — не узнаешь. Я вот что тебе скажу, подруга, — пододвигается ближе и кладет руку на мое плечо. — За свое счастье нужно бороться. Ну обожглась ты с этим мудаком, бывает, но Шторма упускать нельзя. Ты же по уши в него втюрилась.

— Да не втюрилась я!

— Меня только не обманывай, ладно? А то я не знаю, какая ты, когда влюблена. Влюбилась, и кажется мне, что это взаимно. Только вот если будешь медлить, точно ничем хорошим это не закончится. Вызывай такси и езжай к нему прямо сейчас.

— Может, тогда лучше завтра? — грызу губу, сомневаясь. — Ну куда я к нему в таком виде: пьяная, зареванная…

— Настоящая! Пусть видит, что ты искренна с ним. Что переживала.

— Так и скажи, что не хочешь оставлять меня у себя ночевать.

— Дурочка ты, я же за твое счастье. Илья может дать тебе все, чего ты на самом деле заслуживаешь и, заметь, я сейчас не о материальных благах. Хотя… — мечтательно вздыхает, — бонусом к такому телу я бы не отказалась и от виллы на Бали.

— Вот ты — точно дурочка. Еще и меркантильная! — вроде бы настроение на нуле, но улыбка появляется словно из ниоткуда.

Мне стыдно признаваться в этом даже самой себе, даже не так — страшно, но, кажется, она права. Илья мне… нравится. Очень. И поняла я это даже не после того, что между нами произошло, а после того, что как только я ушла от него к другому, я вдруг осознала, что все. Точно теперь все! Стало так горько… Но возвращаться к нему сейчас стыдно. Хотя очень хочется.

Прийти и признаться ему во всем честно, как есть — поступок слишком смелый. Кажется, что мне просто не хватит на это духа.

Или… хватит?..

— А если он все-таки решил, что я предательница и не захочет меня видеть? — предпринимаю еще одну вялую попытку.

— Уверена, что этого не будет! Допивай свой бокал и вызывай такси, а завтра с тебя, — тычет в меня пальцем, — отчет о проведенной вместе ночи. В самых грязных подробностях!

Не знаю, что именно повлияло — выпитое вино, то самое состояние аффекта, может, луна сегодня в каком-нибудь водолее (нет, все-таки вино) — но я становлюсь смелой как никогда. Преисполненной решимости. Стася права — надо ехать и говорить с ним лично! Рассказать обо всем самой, чтобы он не додумывал, не злился на меня и не обижался, что я вот так просто взяла и уехала с Геной. Он поймет, обязательно. Он же такой умный, чуткий, без вот этого всего «сам придумал, сам обиделся». Я расскажу ему все-все, начистоту. Буду вести с ним так же, как и он со мной — откровенно, ничего не утаивая. Я устала скрывать свои чувства к нему. А они есть! Господи Боже, конечно, они есть, просто из-за груза вины и долга я даже не смела позволить себе мыслить как-то иначе. Теперь все выяснилось: Гена жив и он подлец, нет у меня к нему никакой любви.

Так какого черта я сижу?

В диком эмоциональном возбуждении привожу себя в порядок: умываюсь, чуть подкрашиваю глаза и, прихватив баулы, спускаюсь вниз к уже подъехавшему такси.

У меня все получится. Точно. Просто не может быть иначе!