Глава 21. Близнецы наоборот

Бен, не шевелясь, смотрел, как арка, поглотившая двух девочек, тускнеет и сужается. На лице не отражалась ни одна эмоция, словно оно превратилось в маску. Но едва портал погас, мальчик сориентировался молниеносно — ловким движением поймал клубок серой шерсти, отскочивший от стены. Подкинул его на ладони и ухмыльнулся.

— Выходи. Я знаю, что ты здесь.

— Заругает, — раздался хриплый шепот за поворотом.

— Кто? — спросил Бен с нотками усталости в голосе.

— Не твоё дело, никчёмный ученик. Лучше клубок отдай.

— Поговори у меня, чучело, — мальчик, прищурившись, глянул на мохнатое существо, осторожно выглядывающее из-за угла.

— Отдай! — упрямо повторило оно. — А то порчу наведу.

— Тьфу! — рассердился Бен, но клубок швырнул. Дети колдовского мира отлично знали, что подвальники умеют делать гадости. Хотя и редко прибегают к колдовству. — Угораздило же связаться с тобой, — проворчал мальчик, глядя с неприязнью, как когтистая лапа подбирает имущество с грязного пола.

— Ты получил, что хотел, — усмехнулся подвальник. — Избавился от девчонки.

— А ты? — Бен шагнул ближе. — Получил своё?

Но мохнатый собеседник не отреагировал. Щёлкнул об пол хвостом, сильно смахивающим на мышиный, и растворился в воздухе.

— Точно чучело, — процедил Бен и ударил кулаком об стену, содрав кожу до крови.

Но едва ли он почувствовал боль. Подумаешь, царапина. С ним и не такое случалось. А как иначе, когда ты единственный мальчик для битья во всем замке. Гораздо больше проблем доставляли эмоции. Прямо, как сейчас, когда распирало от досады. Бену было, в общем-то, всё равно, что случится с Микаэлой и ее служанкой. Но любопытство — не порок. Особенно если с развлечениями туго.

Мальчишка постоял еще немного, злясь на подвальника, а потом сплюнул на пол и поспешил дальше. Ночь не резиновая, а него еще важное дело. Бен любил ночной замок. В отличие от остальных обитателей. Всё вокруг, как есть. Без прикрас, фальшивых магов и людей. А еще пусто. Никто не поймает с поличным и не накажет. Даже немногочисленные стражники предпочитали не высовывать носов из уютных спален. Да и от кого охранять коридоры? На пути к королевскому дворцу столько преград, что ни единый недоброжелатель живым не доедет. Сгинет.

Бен без проволочек добрался из северной части зловещего замка в южную и спустился в подвал. Остановился у ржавеющей решетки и позвал, вглядываясь в темноту:

— Мэри… Мэри, ты не спишь?

Из глубины камеры выплыла девичья фигура в светлом балахоне. Жаль ее не могла увидеть Микаэла. Непременно бы узнала колдунью-фантазию, что разгуливала по торговому центру и похищала людей. Впрочем, сейчас колдунья выглядела иначе. Обессиленной, печальной и, как ни странное, гораздо моложе. Не взрослая женщина, а девушка лет семнадцати. И глаза у нее были вовсе не водянистые, а самые обычные — серые. Да и зубы человеческие, не как у щуки.

— Зачем ты опять рискуешь, Бен? — спросила она строго. Как учительница ученика.

— Я соскучился, — признался он грустно и спросил, опередив новый упрек. — Как прошло?

— Отвратительно. Ничего не вышло.

— Подумаешь. В следующий раз всё получится. Ты же мастер фантазий, а не колдунья, способная выполнять ЕГО желания щелчком пальцев.

Мэри горько засмеялась и сползла на пол.

— Но именно это мне и полагается делать — выполнять желания быстро и качественно, — она прижалась лбом к решетке и всхлипнула. — Я напортачила, Бен. Сильнее обычного. Фантазия не вернулась. Ее уничтожили. Девочка. Колдунья. А у короля заканчивается время. Его энергия… она быстрее тратится. Всё быстрее и быстрее.

— Ко-ко-ко…лдунья? — Бен шлепнулся на колени и вцепился в прутья. — Как это?

— ОН тоже хотел знать. Но у меня нет ответа. Понятия не имею, кто она. И откуда взялась. Точнее, не имела. Мне всё казалось, что я ее где-то видела. Раньше. Несколько часов ломала голову. А теперь вспомнила. Она с картины Руди. Той, что зовется «Наследие».

Бен отшатнулся. Замотал головой.

— Нет. Ты ошибаешься. На картине Микаэла Ларье. А она тогда еще была в замке.

— Моя замена? — усмехнулась Мэри с горечью. — Нет. Это не Микаэла. А та девочка — из Обыкновении. Я уверена и…Погоди! Что значит «была»?

Мальчишка развел руками.

— То и значит.

— Ты поддался на уговоры подвальника?! — ужаснулась Мэри. — Бен, что ты натворил!

— Защитил тебя! Нас обоих! Без Микаэлы ты осталась единственной, кому доступны изнанки картин Руди. Королю некем тебя заменить.

Мэри отвернулась, закрыла лицо ладонями и прошептала:

— В этом-то и проблема. Теперь точно некем. Эх ты, маленький дурачок…

Бен растерялся. Что за новости? Он так старался, а она… она…

— Мэри, — позвал он. — Мэри, ответь. Я не понимаю…

Девушка молчала. Однако и мальчишка не отступал. Нет, он больше ничего не говорил. Просто сидел на полу и ждал. Знал, что если не уходить, Мэри сдастся.

Так и вышло. Через четверть часа она тяжко вздохнула и проговорила:

— Я надеялась, появление Микаэлы Ларье меня освободит.

У Бена перехватило дыхание от злости.

— Освободит?! И это я — дурачок?! Король никогда тебя не отпустит из замка. Ты знаешь его тайны. Все тайны! Он просто… просто…

— Убьет меня? — подсказала Мэри. — Знаю. Но это тоже свобода.

Бен затряс кулаками.

— Ты эгоистка! А как же я?

— Тебя король не тронет. Неважно, что ты не можешь открывать изнанку. Ему не хватает мастеров фантазий. К тому же, в тебе течет кровь Флоренс. Возможно, получится передать способности следующему поколению.

Бен злился всё сильнее, щеки пылали. И уши заодно.

— Я не об этом. Знаю, что не тронет. В смысле, тронет, но не смертельно. У меня же… — он замялся, застеснялся, но все же закончил фразу: — У меня кроме тебя никого не осталось. Ты не можешь сдаться и бросить меня. Не можешь поступить, как отец. Он был слабаком, а ты нет. Мы не такие. Слышишь, Мэри?!

— Я устала, Бен. Слишком устала. Мне больше не до свершений…

Она легла на пол. Спиной к мальчишке. Чтобы он не увидел бегущих по щекам слез.

****

Золотистая карета, запряженная белоснежными крылатыми лошадьми, наконец, выехала на дорогу из переливающихся звезд. Морской пейзаж в лунном свете порадовал бы любого, кто последние два часа не видел ничего, кроме плотной завесы тумана. Но никто из четырех пассажиров даже не взглянул в окно. Они будто и не заметили, что покинули территорию Эдуарда Маргулиса, а полоса препятствий, призванная защитить королевский дворец от незваных гостей, закончилась.

Каждый думал о своем. Леди Деметра хоть и не спешила признавать поражение, и все же подозревала, что Микаэла не справится, а все многолетние старания и ожидания пойдут прахом. Клаус посматривал на госпожу и страшился ее гнева. Да, он ходил в любимчиках, но сейчас вокруг не так много мальчиков и девочек для битья, чтобы выплеснуть негативную энергию. То ли дело «Жемчужная корона», полная других слуг. Леди Малена с грустью раздумывала о будущем. О не безоблачном будущем, что душой кривить. Микаэла осталась в королевском дворце, а, значит, работа на Ларье закончилась: других детей в семье нет. Придется искать новое место. Жаль. Девчонка, конечно, попалась вздорная, зато нанимательница — Леди Деметра — вполне устраивала.

В отличие от остальных, Томас Франк размышлял не о будущем, а о прошлом. Вспоминал приезд в «Жемчужную корону» много лет назад. Ник тогда еще был жив и как раз намеревался посетить родную Лесовию, взяв с собой одну из крохотных дочерей. Томас не понимал, какой в этом смысл. Родители Ника уже в ином мире, некому показывать внучку, а сама девочка — младенец. Ей надо лежать в колыбели в замке, а не путешествовать в карете, рискуя простудиться.

Однако попытки вразумить друга ни к чему не привели. Ник положил ему ладонь на плечо и проговорил с неизменной улыбкой:

— Это решенный вопрос, Том. Ты меня не разубедишь. Не трать время и красноречие.

Слова прозвучали беспечно, мол, ты же знаешь, какой я упрямый. Но Томасу почудился странный блеск в глазах друга. А еще глубокая печаль, которую тот пытался скрыть.

— Удивительно, что Доминика не возражает, — проворчал он и добавил, хотя и понимал, что Ник рассердится: — Обычно она из тебя веревки вьет.

Однако привычного негодования не последовало. Ник тяжело вздохнул, прикрыв глаза, будто взвешивал все «за» и «против». Впрочем, так и было. Он решал, посвящать ли названного брата в секретный план.

— Это наше общее решение, Том, — проговорил он после паузы. — Мы не видим иного выхода. Нужно увезли Микаэлу подальше.

— Микаэлу? Погоди! Я слышал, ты берешь с собой Викторию.

Ник приложил палец к губам, призывая говорить тише.

— Всем так и полагается думать. Но увожу я именно Микаэлу. У девочки определили способности мастера фантазий. Потенциально сильные способности. Видел бы ты, как радовалась леди Деметра. Едва до потолка не прыгала. Но мы с Доминикой не намерены отпускать дочь в королевский дворец. В этом скрытом в тумане замке творится что-то безумное. Эдуард Маргулис помешался на мастерах фантазий. Разыскивает по всей стране. Есть сведения, что с их помощью он творит нечто ужасное. Это связано с загадочным исчезновением и возвращением людей в Простории. Помешать королю невозможно, но не позволить использовать дочь я всё же в силах.

У Томаса голова пошла кругом. Поменять близнецов местами? Но ведь правда вскроется. Если только… только…

— Погоди! Ты не намерен возвращаться, да? Ты останешься с девочкой в Лесовии. А ее сестра будет расти в «Жемчужной короне»?

— Да, — ответил Ник спокойно, будто речь шла о чем-то обыденном, а не о самом сложном решении в жизни. — Придется разделить близнецов. И… — он на мгновение сжал зубы. — И расстаться самим. Доминика вырастит одну дочь, а я другую. Увы, нам с малышкой придется инсценировать смерть. Такова плата за будущее Микаэлы. И многих других магов и людей во всех трех странах. В девочке течет кровь Руди, а, если ее способности столь мощны, как показало измерение магии, она не должна стать оружием в руках безумного короля.

— А как же твоя вторая дочь? Ее будут считать тем самым одаренным мастером фантазий.

— Верно. Но повторное измерение магии — в пятнадцать лет — покажет, что способности вовсе не выдающиеся. Так бывает. Иногда дар, что есть в младенчестве, не развивается, а то и вовсе сходит на нет. К тому же, рядом будет Доминика. Она позаботится о девочке. Виктория, то есть, новоиспеченная Микаэла, вырастет, ни в чем не нуждаясь. А, как только посланники короля убедятся, что она не подходящий кандидат в мастера фантазий, ее оставят в покое.

Томас молчал, понимая, что заставляет Ника пойти на рискованный план и на разрыв отношений с женой, в которой не чаял души. Он видел, что друга не переубедить. Но в голове стучало от напряжения и отчаянья. Нет, переживал он вовсе не за Ника и его семью. Не одна леди Деметра прыгала от счастья, когда у Микаэлы Флоренс обнаружили дар мастера фантазий. Томас и сам испытал немало радости. На то имелась веская причина. Причина, о которой другу знать не полагалось.

— Знаю, ты ошарашен моим признанием, Том, — снова заговорил Ник. — Но я надеюсь, что быстро придешь в себя. Мне понадобится помощь.

Он говорил и говорил. Отбыть предстояло завтра утром. А потом разделиться. Ник планировал ехать с ребенком прямиков в Лесовию, навестить дальнюю родню. Томасу предстояло посетить еще два замка в Моревии. В то время он работал на одного лесовийского богача и доставлял важную почту другим влиятельным магам по всему объединенному королевству. По задумке Ника, им предстояло встретиться позже — на границе Лесовии и Моревии, чтобы инсценировать нападение. Якобы отец с крохотной дочкой возвращались в «Жемчужную корону», но кто-то их ограбил и убил.

Томас был на всё согласен. Хочет Ник изобразить собственную смерть, он поможет. Они же почти братья. Пусть названный родственник прячется всю жизнь. Вместе с ребенком. Однако в планы Томаса не входило позволить другу увезти Микаэлу. Ему самому требовался талант девочки. Не сейчас, конечно же. В будущем. План был прост: ранним утром выждать момент, когда няня отлучится, и поменять девочек местами. Их всё равно никто не различает. Кроме родителей. Но и то, когда малышки лежат рядом. По отдельности Ник и сам не раз путался, которая из дочек у него на руках.

Томас гордился собственной находчивостью. Ведь план удался. Друг увез из замка тещи настоящую Викторию, а Микаэла осталась на попечении матери. Вот только… только спустя годы, став учителем девочки, Томас сходил с ума, задаваясь вопросом, почему подопечная не проявляет таланта в создании фантазий. Наколдовывала их абы как, никакого намека на выдающийся дар. Он заставлял и заставлял ее отрабатывать заклятья, а сам покрывался ледяным потом. Вдруг в то памятное утро старания не увенчались успехом: Ник заметил, что в кроватке Микаэлы Виктория и забрал именно ту девочку, которую планировал. Но тогда она давно мертва, а все планы Томаса никогда не воплотятся в жизнь.

Но теперь… теперь появилась надежда. Раз звезда застегнулась на шее девочки, стало быть, талант в ней всё же есть. Но хватит ли его, вот в чем главная проблема…

— О чем задумались, магистр? — поинтересовалась леди Деметра, возвращая его в настоящее. — Вы бы лучше приготовились. Вам скоро выходить.

Он недоуменно посмотрел на влиятельную леди Моревии.

— А вы думали, я повезу вас дальше? Еще не хватало. Высажу на первой же переправе. Оттуда отправляйтесь на все четыре стороны.

— Хорошо, на четыре стороны, так на четыре стороны, — кивнул он. Не ехать же в «Жемчужную корону» в самом деле. Он внимательно посмотрел на хмурое лицо леди Деметры и задал спонтанный вопрос: — Вас никогда не удивляло, что Микаэла годами не проявляла способностей мастера фантазий?

Томас думал, она не ответит. Фыркнет или рассмеется в лицо. Однако леди Деметра тяжело вздохнула и призналась:

— Я удивлялась. Еще как удивлялась. И опасалась, что паразит Ник меня перехитрил. Но после приезда контролера камень с души свалился.

Томас приподнял брови.

— О чем вы?

— Брось. Только не говори, что не знал о планах Ника увезти Микаэлу из «Жемчужной короны» и выдать за нее Викторию. Всё ты знал. Да только я вас обставила. Зашла ночью в детскую и поменяла девочек местами.

Томасу почудилось, что волосы встали дыбом, а карета летит вниз с огромной высоты.

Как это поменяла?! Он ведь тоже… того… утром…

О, боги леса! Так что же получается: он не поменял близняшек, а вернул их на свои места?! Ну, Деметра! Злобная мегера! И кто просил вмешиваться?! Уничтожила идеальный план! И еще гордится предприимчивостью!

«Злобная мегера», тем временем, от души веселилась над шокированным видом Томаса Франка, не догадываясь, что на самом деле творится у него на душе.

— Я всегда получаю то, что хочу, — проговорила она назидательно. — Так или иначе.

Но бывший магистр ее не услышал. В висках стучало, а в голове крутилась одна единственная мысль:

«Если в замок Эдуарда Маргулиса они доставили настоящую Викторию, почему же застегнулась звезда мастера фантазии, принадлежащая Микаэле?..»

****

Подвальник материализовался за много километров от королевского замка — на заброшенном пляже у моря. Клочок суши скрывало от посторонних глаз мощное колдовство. Всем чудилось, что здесь обрыв, подходить к краю которого опасно. Стоило смельчаку сделать шаг, как вниз с грохотом летели каменные глыбы. Подобное у любого отбивало охоту приближаться. Однако берег был пологим и безопасным. Каменная гряда упиралась в заросли, прятавшие тайный туннель в замок могущественного колдовского семейства.

— Здравствуй, Трифон.

Подвальник насупился. На камне, торчащем из воды в нескольких метрах от берега, сидела русалка. Белокурые волосы переливались в свете полной луны. Трифона бесило, что русалка всегда приплывала на встречу с госпожой первой.

— Не кривись, я не кусаюсь, — посоветовала девушка-полурыба, не дождавшись ответа.

— Ничего личного, Ламия, — проворчал Трифон. — Не люблю таких, как ты. Вы неправильные. Не рыбы и не колдуньи.

— Можно подумать, ты красавец! — расхохоталась русалка.

Внешность Трифона, впрямь, не выдерживала критики. Упитанное тельце с торчащим брюшком покрывала серая шерсть неодинаковой длины. На спине «красовались» проплешины. С острой мордочки смотрели красные глазки-бусинки.

— А ты… ты…. — Трифон заскрежетал кривыми зубами, но высказать накипевшее не вышло.

— Хватит ругаться! — приказал ледяной женский голос. — Надоели оба!

Подвальник и русалка одновременно вздрогнули и поспешили поклониться. Они не заметили появления госпожи — стройной темноволосой женщины, кутающейся в плащ.

— Ты выполнил поручение? — спросила она Трифона без предисловий.

Тот торопливо закивал и, дрожа с головы до ног, протянул клубок серой шерсти.

— Мерзкий мальчишка Бен попался на удочку, леди Доминика, — проговорил подвальник. — Он выманил леди Микаэлу и открыл портал. Но я не знаю, почему он это сделал.

Доминика Ларье Винклер взяла клубок и оттолкнула Трифона ногой, чтобы не смел стоять слишком близко.

— Не твоего пытливого ума дело, — отчеканила она угрожающе. — Достаточно того, что я знаю тайну мальчишки. Убирайся. Сиди в «Жемчужной короне», пока не позову. Посмеешь высунуть любопытный нос…

Трифон отчаянно взвыл, не дав госпоже закончить.

— Но леди Доминика! Я могу помочь! Вы же знаете! Я всё для вас сделаю! Всё-всё!

— Разумеется, сделаешь, — процедила женщина. Зелёные глаза сверкнули в темноте. — У тебя нет выбора.

— Вы мне не доверяете, — захныкал подвальник.

— С какой стати? Однажды ты предал меня. Рассказал о моей тайне матушке.

— Но я стараюсь искупить вину! — Трифон умоляюще сложил когтистые лапки.

— Именно поэтому я позволила тебе жить, — в голосе Доминики зазвучала ярость. — Но могу передумать, если немедленно не сгинешь.

Подвальник понял, что лучше не возражать. Засеменил прочь, стуча когтями по камням.

— Ругает. Ох, опять ругает и ругает, — прошептал он горестно, прежде чем щёлкнуть хвостом и раствориться.

Госпожа перевела хмурый взгляд на русалку.

— Держи, — Доминика кинула хрустальную капельку — точно такую же, что висела на шее у Мики. — Кулон приведёт к девочке.

— Вы уверены, что ваша дочь в море? На суше я не помощник.

— Уверена. Я потратила много сил на создание выхода из портала в Моревию. Но территория огромна. Поэтому мне и нужна ты.

Русалка закивала, но уплывать не торопилась.

— Можно вопрос? — проговорила она осторожно.

— Если скажу «нет», промолчишь? — усмехнулась Доминика.

Девушка-полурыба на секунду засомневалась, но всё же спросила.

— Раньше вы не вмешивались в жизнь дочери, хотя возможности были. Почему же теперь передумали? Почему хотите переиграть судьбу Микаэлы?

Доминика молчала, явно не собираясь посвящать Ламию в причины поступков. Русалка разочарованно вздохнула и прыгнула в море, постаравшись, чтобы брызги не долетели до госпожи.

Едва Ламия уплыла, Доминика ответила. Тихо проговорила в пустоту:

— Потому что она — не та Микаэла. Она — другая Микаэла. Настоящая…

Конец первой книги