Глава 21

Матвей

Она не заводилась. Да вашу …!!!

Господи, ну, за что?!

Я устал, вспотел, хочу есть и хочу заняться сексом с собственным дизайнером! Вредной и говорливой Колибри из деревни!

Последний факт я понял, пока смотрел на неё рисующую. Она вокруг ничего не замечала. Юбка сарафана задралась, открывая моему взору длинные стройные ноги до середины бедра. Её страстное увлечение рисованием выражалось в глубоком дыхании, розовых щеках и прикусе нижней губы. Мне очень хотелось поучаствовать!

Так что я непременно должен узнать, что за натура вызвала в ней такой трепет. С моего места было только видно, что это человек.

Я дышал, мысленно считал.

Посмотрел в сторону пассажирского сиденья.

Снова дышал глубоко и размеренно. Уверен, Соловейчик решит, что у меня астма.

– Сломалась? Да?

Угукнул в ответ. Если открою сейчас рот, сорвусь и сделаю что-нибудь нехорошее. Для неё. Мне-то точно понравится.

Движок сдох. Это даже я, далёкий от авторемонтных работ, сейчас понимал. Вопрос, а какого чёрта с ним случилось, был безответным.

Наконец-то пульс стал ближе к норме, а мозг вернулся в рабочее состояние. Спасибо девушке, что сидела тише мышки.

Только запах яблок выдавал её присутствие в машине.

– Выходим! – резко и громко я озвучил своё решение.

Колибри мгновенно выскочила на улицу. Такого старта с места я даже у олимпийских чемпионов по бегу не видел.

Тоже покинул бесполезное авто. Буду думать на природе!

Время пятый час, сегодня пятница и короткий рабочий день, так что в фирме будет пусто.

Эвакуатор ждать бесконечно. От местных тоже помощи не дождёшься.

Евгения была права. Нас тут не жаловали. Пока покупал «лимонад» и то только ради того, чтобы хоть что-то купить, мне дыру в печени и мозгу проглядели.

Расчет у них только наличный, а у меня только кредитки.

На газированную воду пришлось собирать мелочь по карманам портмоне. Под осуждающими взглядами было крайне неуютно.

Такой ажиотаж, будто я дочь родную несовершеннолетнюю в сексуальное рабство отдал за долги.

Хлопнула дверца. Прекратил гипнотизировать капот.

Соловейчик достала свои сумки с заднего сиденья и явно куда-то собралась.

– Уходите?!

– Ну, думаю, надо двигаться. Скоро вечер, надо успеть найти ночлег, – поделилась своим планом Колибри.

– Ночевать тут? В деревне?! – возмутился я, не собираясь допускать даже мысли о таком кошмаре.

– Боже, Матвей Романович, зачем столько трагизма?! Я же вам не в конюшне предлагаю заночевать.

Возмущение девушки било по макушке на расстоянии.

– Я надеюсь, что нет. Вот только сомневаюсь, что тут найдутся желающие нас приютить!

– Почему?

Придётся всё-таки рассказать.

– Вы были правы. Нас, ну, правильнее меня, тут не любят. В магазине будто кто-то умер, пока я совершал покупку.

Возможно, мне и казалось, но Соловейчик смотрела на меня как на пацанов-шалопаев, что крутились вокруг моей машины у её дома.

– Надеюсь, это вас не расстроило?! Матвей Романович, вы же понимаете, что все на свете вас любить не могут. Обязательно найдутся люди, которым вы будете крайне неприятны.

Это она сейчас на себя что ли намекает?! Стало сразу неуютно.

Отвечать не стал. Залез обратно в машину, чтобы забрать документы и пиджак.

– Предлагаю в нашем тяжёлом случае сходить к местному участковому, – огорошила меня Евгения, как только моя голова показалась из салона авто.

Если я сейчас спрошу, зачем мне полиция, если нужен мастер по ремонту или эвакуатор, это будет выглядеть странно?

– Ну, надо, чтобы вашу машину оттащили куда-нибудь на стоянку. Тут недалеко есть остановка на электричку, так что попрошу Фёдора Степановича нас подбросить.

– Кого?!

– Фёдора Степановича, местный представитель исполнительной ветви власти, по-простому участковый, – назидательно изрекла девушка, начиная спуск от машины в деревню.

– Вы его знаете?

– Конечно. Дядя Фёдора знают все, а мне он приходится дальним родственником, папин троюродный брат.

В общем план мне не нравился!

Совсем!

Во-первых, его разработал не я, а создание, которое без неприятностей по спецзаказу и шагу не может сделать. Во-вторых, общение с полицией и поездка в общественном транспорте, именуемом электричка, не вызывали у меня радости.

Шли в тишине.

Я был загружен, а Соловейчик счастливая шагала рядом, периодически делая приветственные махи местному населению.

Королева, мать её!

Я злился. На себя, судьбу, машину и вечный позитив Колибри.

Вскоре доползли до нужного домика.

На предложение Евгении предоставить ей возможность самой обо всём договориться, неспешно кивнул.

Она ушла, а я, как маменькин сынок, остался ждать у ворот. Это впервые, когда женщина решает мои вопросы, но что-то мне подсказывает – в обратном случае ночевать придётся в машине!

И вот ворота открылись. Вышла с улыбкой до ушей Соловейчик, а за ней следом мужчина в возрасте, что катил старый зелёный мотоцикл с люлькой.

– Матвей Романович, познакомьтесь! Фёдор Степанович. Он любезно согласился нам помочь. На тракторе перетащит вашу машину к себе во двор и отвезёт нас на остановку.

Мужчина в возрасте подошёл ко мне, оглядывая суровым взглядом из-под густых бровей.

Протянул руку для приветствия. Подали сильно с намёком. Вот только на что?! Я, вроде, ему никак не угрожал!

– Спасибо за помощь.

– Для моей Пчёлки всё, что угодно, – отмахнулся от меня участковый как от назойливого комара.

Его внимание снова вернулось к моему дизайнеру.

– А мать-то в курсе, с кем ты тут прохлаждаешься? Такая городская стала.

– Дядя Фёдор, это не кто-то, это мой босс, – приглушая голос, поправила Соловейчик, а потом и вовсе отвела мужика в сторону, что-то шепча.

Вот-вот …расскажите, пожалуйста, кто я такой.

– Ну, всё! Покатили тогда! – огласил участковый в полную мощь своих лёгких.

– Фёдор Степанович, я прошу вас! – воскликнула девушка, пытаясь ухватить мужчину за плечо.

Она шагала следом за ним.

– Да всё понял я! Пчёлка хватить жужжать. Опоздаем же!

Колибри радостно улыбнулась и оставила лёгкий поцелуй в заросшую щетиной щёку дяди.

Участковый, подмигнув, уселся на свой драндулет.

– Матвей Романович, ну, садитесь скорее. Поедем!

Садиться?!

– Мы поедем на этом … мотоцикле?

Ответ в принципе не требовался, так как Соловейчик, взметнув юбкой в горошек, уселась за спину своего родственника.

Это, значит, мне в люльку?! Ни за что!