Глава 25
Матвей
Это просто кошмарный сон! Иллюзия!
Но самообман не выходил, так что приходилось идти за девушкой, осознавая жестокую реальность.
Я лох!
Нет! Я грязный лох! Неспособный самостоятельно выйти из леса, где не водятся медведи!
От чувства беспомощности и уязвленного самолюбия рождался гнев. Много гнева.
– Матвей Романович, предлагаю сделать пятиминутный привал, – неожиданно заявила девушка.
Не дожидаясь моего согласия, она присела на большой ствол дерева, поваленного, скорее всего, непогодой.
– Я хочу попить. Очень жарко. Я собиралась ещё до пробежки от мифического мишки, – пояснила Евгения, расстегивая одну из своих сумок.
Видимо, на моём лице, кроме недовольства, был и знак вопроса незапланированной остановки.
Достала термос и даже пластиковый стаканчик. Не удивлюсь, если сейчас из недр этой сумки ещё и самовар появится, а вдогонку связка бубликов.
– Матвей Романович, будете чай?
Пить я хотел. Очень. И чай, в отличие от кофе, я люблю.
– А какой у вас?
– Фруктовый. Мой любимый, – радостно прощебетала Колибри, протягивая мне стаканчик.
Меня перекосило. Ненавижу фруктовый чай. Этот напиток чаем сложно назвать!
– Фу! Какая мерзость! Воняет дешёвым одеколоном.
Её рука замерла, а через секунду стакан исчез.
– И я не пью и не ем из пластиковой посуды. Это вредно для здоровья.
Кажется, добавил, скорее всего, для себя. Пить очень уж хотелось!
– Ну, простите, Матвей Романович, чайный сервиз на шесть персон я сегодня как раз не прихватила с собой!
Возмущение со стороны моего дизайнера было вполне оправданным! Я перегнул палку. Снова.
– Я буду ваш чай, только можно мне выпить из термоса.
Губы Соловейчик беззвучно шевелились. О! Мою голову сейчас все кары небесные пророчат.
– Конечно.
Она отвинтила крышку и протянула мне термос.
Прежде, чем пить, заглянул внутрь. Пакетики. Чайные. Ненавижу!
– Чай из пакетиков?! – не выдерживая, продекламировал вслух свои мысли.
– Да, Матвей Романович. Это пакетики и вода кипячённая в пластмассовом чайнике. А ещё там несколько ложек сахара.
Поднял взгляд на Колибри. Она издевалась и даже не собиралась этого скрывать. Её глаза предупреждали, что ещё один мой писк, и термос будет отнят.
Прикрыл глаза и перестал дышать. Быстро сделал пару глотков, как умирающий в пустыне.
– Забирайте, – тут же отдал посуду назад.
– Господи, Матвей Романович, вы чай, как мой дед крепкий самогон, пьёте. Ещё рукавом занюхните!
Я бы рад, да только пиджак, как и вся моя остальная одежда, сейчас был в пыли.
На самом деле вкус оказался не так плох, как запах.
– А что это был за чай?
Лучше бы не спрашивал!
– А там сборная солянка. Чего дома нашла, то и кинула.
Прикрыл глаза, стараясь быть большим пофигистом.
– Ну, можно идти дальше, – допивая остатки фруктового ассорти, огласила Евгения.
Быстро собрала наш чайный набор и зашагала дальше.
Молча пошёл следом, уже практически молясь о завершении нашего пути. Кто-то обещал, что через лес будет «быстренько».
– Ну, как ваше самочувствие, Матвей Романович? После чая-то с одеколоном?!
Молчал.
Мысленно уже примерял свои пальцы на её тонкую шейку.
– Как низко же вы пали! Ай-ай! Такую гадость в рот взяли, – не унималась Колибри, бросая на меня «жалостливые» взгляды.
– Ну, вот жизнь она такая! Заставила! – как можно спокойнее ответил я, хотя мои воображаемые руки уже делали «плохое» дело.
– То есть, другими словами, до вас можно достучаться, если загнать в полный треш?! А иначе вы не рискнете?!
Продолжала девчонка свой психологической допрос.
–Да, но тут нет моей вины! Я родился в богатой семье, уж простите, пожалуйста!
Нити контроля, удерживающие меня от беспредела, рвались ко всем чертям!
– Я вас в этом и не обвиняю! Но, Матвей Романович, иногда нужно спускаться с небес на землю. Мы просто люди, не супермены с железными нервами. А человеку свойственно проявлять некоторые слабости и это нормально!
Воспитала так воспитала!
– И вообще иногда нужно сходить с ума! – добавила девушка, даже останавливаясь.
Она так вошла во вкус рассуждений о моей жизни, скорее всего, подпитанная моим скромным молчанием.
– Вы согласны?!
Колибри с видом мыслителя развернулась ко мне всем корпусом. Между нашими телами осталось мизерное расстояние. Протяни я руки, и она вся в моей власти!
– Конечно! И вы, Евгения, в этом просто рекордсмен! Если надо какое-то завихрение мозга, так это сразу к вам обращаться! С лихвой получите!
Мой дизайнер обиделась. Видимо, это всё-таки её слабое место, куда я и вонзил свою остроту.
Девушка нахмурилась и надула губки. Те самые, что мне давно не давали покоя, особенно теперь после нашего чаепития. Колибри так эротично их облизывала.
Дальше я действовал скорее по наитию! Мой мозг отключился.
Совсем.
Свободной от кейса с документами рукой я обхватил тонкую шею в точности так, как в моих фантазиях.
В этот раз я не торопился, стараясь, прежде чем поцелую, оценить реакцию Жени.
Её глаза распахнулись от изумления, но она не сопротивлялась, а будто ждала. Слабо мне или нет?!
Нет!
Отказываясь быть привычно выдержанным, я резко притянул девушку к себе. От моего рывка она выдохнула и вынужденно распласталась по мне, цепляясь пальцами за плечи. Даже если она захочет меня остановить, то боюсь, это будет крайне затруднительно.
Уже знакомые вкус и ощущения ударили в мозг и заодно в пах. Дикая, сладкая, чистая!
Мой грех! Моя неприятность!
Иногда нужно сходить с ума, сказала она! Да пожалуйста!
Мне кажется, я укусил её нижнюю губу, так как был лёгкий писк. Правда, его я тоже поглотил.
Колибри отвечала на поцелуй робко, словно отдавая все бразды правления мне! И это я любил!
Не зная пощады, я мстил за всё, что мне сегодня пришлось пережить. Не давая вдохнуть, я жадно целовал, целовал …
До одури!
А потом Женю словно током дёрнуло. В следующую секунду девушка оттолкнула меня, разрывая наш поцелуй.
Крик.
Визг Соловейчик огласил лес, распугивая птиц с деревьев.
Я, кажется, оглох. Ну, на одно ухо точно!
– Женя, какого чёрта?! Что случилось?
Она с большими от страха глазами тыкала пальцем куда-то в область моей головы. Неужели у меня рога отрасли?
– Что там? Нимб?
Она отрицательно качнула головой, продолжая следить за чем-то, скорее всего, в моих волосах.
– Там … паук, – наконец-то Колибри прошептала, словно умирающая.
А я вот подобной живности как раз не боялся.
– Надеюсь, у вас тут тарантулы не водятся? – спокойно уточнил я, пытаясь рукой смахнуть с волос паука.
– Нее … ой, ну, зачем рукой … вон веточку возьмите! – пропищала девушка, явно уже готовая снова включить свою мощную «сирену».
Не дай бог!
– Я не боюсь. Он нам ничего не сделает, – уверил я. – Вот только весь момент испортил.
Паук слетел с моей головы на траву неподалёку от женских ног.
Очередной вопль и прыжки в высоту и в сторону. Был уверен, что Женя сейчас на меня верхом заскочит.
Передумала. Запрыгнула на какой-то пенёк, поближе ко мне, подальше от несчастного паука.
– Извините, Матвей Романович. Ну, за крик. Это я с детства боюсь. Двоюродный брат мне подложил большего и мохнатого паука на подушку, когда я спала. Потом как заорёт, я просыпаюсь, а тут эти глаза и вообще …
Её от воспоминания всю передёрнуло. Действительно тут заорешь!
– Ну, сейчас мы же не спали.
Соловейчик подняла на меня глаза, прекращая изучать траву, где был маленький монстр.
– Нет. Просто я тоже открыла глаза и …
Дальше слов не требовалось. Все эмоции были на лице.
– Ясно. Прощаю. Думаю, надо идти дальше, а то уже скоро темнеть начнёт.
Чувствуя себя хозяином положения, я раздал команды и протянул руку девушке.
Она посмотрела на меня, на руку и обратно и осталась стоять на пеньке. Неужели думает, что я обманываю.
– Хочу помочь спуститься, – прокомментировал свой рыцарский порыв.
– Ага. Спасибочки, – и снова стоим.
– Ну, и … – начиная нервничать, поторопил я девушку.
– Да я вспомнила, что, когда вы мне в первый раз подали руку, мы упали в канаву на стройке. Точнее, вы упали.
– Но сегодня-то я вас из ямы спокойно вытащил!
– Вот именно! Значит, теперь точно прокол будет! У меня так всегда.
Мне бы сейчас в церковь. Я бы там даже помолился! Трёхкратно!
– Всё! Достаточно!
Шагнул в один шаг к пеньку и за талию снял Колибри.
– Оп! И все живы! Здоровы! И можно идти дальше!
Она удивилась. Решил её добить своей галантностью. Забрал обе сумки.
Кажется, это выражение лица можно трактовать как близкое к шоку.
– Спасибо…. Что терпите меня.
Всё! Финиш!
– У меня, кажется, слуховые галлюцинации, – прошептала Соловейчик. – А можно повторить?
– Я никогда и ничего не повторяю. Идёмте.
Меня распирало странное двойственное чувство. Хотелось радоваться, что сумел лишить дара речи и ввести в стадию полного изумления, но, вроде бы, обидно, что Колибри превратила меня в чудовище.
Дальше шли молча и без приключений. Всё-таки на сегодня достаточно. Должен же быть лимит на сутки?!
Вскоре показалась деревня. Я выдохнул, радуясь скорому отдыху.
Мой дизайнер явно задумалась о чем-то, а может, ещё пребывала в шоке от моих подвигов.
Хорошо, что не было вопросов про поцелуй. Ответа я ей дать не мог! Сам ещё ни черта не понял!