Глава 55. Коварство

Якоб * Едва за Валери закрылась дверь, мои губы растянулись в торжествующей улыбке. Я всё-таки дожал эту упрямую девчонку. Ещё немного – и она станет моей женой. Окажется в полной моей власти. И тогда, пытая и мучая её каждую ночь, я сполна отомщу всем её сородичам, и особенно её папаше, проклятому Клаусу. Кстати, о нём. Подойдя к экрану, я активировал секретный канал, и на нём высветилось изображение злющего, как стая грохлусов, короля Униарта. Упёртый, склочный старикан. Он сидел за столом в своём рабочем кабинете так неподвижно, что его изображение можно было принять за фотографический оттиск. Но нет, это было видео, причём в прямом эфире. Я специально сделал так, чтобы он собственными глазами увидел, как его родная кровинушка сама подошла ко мне и поцеловала. Убедился, что я её не заставлял. И я позаботился о том, чтобы он услышал только те наши слова, которые я счёл нужными. Особенно мои фразы: «Вы меня с ума сводите, Валери!», «Вы само совершенство, Валери. Из нас выйдет чудесная пара и крепкая, счастливая семья». И её робкий, тихий ответ: «Возможно». А потом – ответ ей от меня: «Спасибо за этот поцелуй, принцесса. Вы не представляете, как много он для меня значит». И финальный: «Благодарю, что составили мне компанию на прогулке по саду. Увидимся вечером на балу, моя прекрасная принцесса!» Теперь Клаус будет думать, что мы с его дочуркой закрутили любовь, и у нас всё по-серьёзному. И он прав – серьёзность моих намерений была более чем стальной. Я сделаю дочку Клауса своей супругой. И смогу делать с ней всё, что пожелаю! Буду унижать её и физически, и морально. Каждое утро она будет скрывать свои синяки под гримом. И какое же удовольствие я буду с ней испытывать! Я мог оставить её в статусе пленницы или просто в качестве фаворитки. Но мне нужно было, чтобы я официально стал её мужем. И когда Клаус сдохнет – возможно, от старости, или от подстроенного мной несчастного случая либо яда – я буду иметь полное право претендовать на престол Артии. Ведь преемник Униарта – принц Джереми – мелкий трус и слабак, ему всего шестнадцать. Я легко устраню его со своего пути. Валери останется единственной наследницей. И, как супруг принцессы Артийской, я стану императором двух королевств! В этой Вселенной не будет никого сильнее меня. Я смогу пойти дальше – завоёвывать другие миры. Один за другим. А Валери... Я буду держать её под рукой, пока она мне не надоест. Как собачонку. Избавиться от неё будет легче простого. Я могу даже сломать её тонкую шейку голыми руками, а потом трагически объявить, что королева упала с лестницы. Годовой траур в империи, все дела. И выберу себе идеальную жену, оборотницу. Создам нормальную семью. Так что будущее представлялось мне очень даже радужным. Всё шло по плану. Я очаровательно улыбнулся злейшему врагу, испепеляющему меня взглядом с экрана. – Ну что, удостоверились, ваше величество? Я люблю вашу дочь, и она отвечает мне взаимностью. Вы сами видели, с какой нежностью она меня поцеловала. Теперь даже речи нет о том, чтобы отправить её на Артаргон: принц Таргон её не примет с такой запятнанной репутацией. Я только что переслал ему копию записи, как его невеста сама меня целует. Хочу поставить вас в известность, что послезавтра я сделаю её своей официальной супругой. Я не жду вашего отеческого благословения, хотя, не скрою, был бы ему очень рад. Но я предлагаю вам наконец-то закончить эту долгую, крайне утомительную войну. Нашим народам нужна передышка, Клаус. Лицо короля Униарта скривилось: – Всего лишь передышка, Якоб? Уловил в моих словах самое главное, опытный интриган. – Хорошо, не передышка, – кивнул я. – Я неправильно выразился. Артийцам и тайфарийцам нужен окончательный отдых от бесконечных смертей и разрушений. Я имею в виду полное прекращение боевых действий, навсегда. Мы с вами можем договориться о нейтралитете. Пусть наша война останется без победителей и проигравших. Заключим мирный договор безо всяких репараций. Повисшая тишина была такой густой, что в ней можно было вывешивать кинжалы. – Хорошо, – глухо ответил, наконец, упрямый старик. – Я согласен на нейтралитет. Но ты вернёшь мне мою дочь! Доставишь её на Артию в целости и сохранности. Ага, уже бегу, роняя хвостик. – Это невозможно, Клаус, – твёрдо покачал я головой. – Мы с Валери любим друг друга. И я никому не позволю мешать нашему счастью, даже если его придётся выстраивать на осколках Вселенной. Вы не против, если я буду называть вас папой? Ответом было разъярённое рычание и бутылка с алой жидкостью, полетевшая прямо в камеру. Изображение заискрило и погасло. А я удовлетворённо опустился на диван с улыбкой на устах.