Глава 15

12 апреля, пятница

Осматривала дом, наблюдая, с каким недовольством старая женщина смотрит на меня. Худая, скрученная с прищуром серых глаз в длинном платье, которое тащилось по полу, подметая пыль, а на улице собирая грязь. Она ходила за мной, не оставляя ни на секунду, и раздражительно кривила губы. Повернулась к ней и вежливо спросила:

– Когда…

Суханкина перебила мой вопрос и ворчливо буркнула:

– А где муж-то? Я вот не люблю, когда женщина сама пытается доказать миру, что лучше всех. Мужик он и есть мужик – глава в семье. Непорядок, что женщина пытается доказать и строить из себя мужеподобное существо.

Пораженно уставилась на нее, теряясь на секунду, а потом выдала:

– Умер. Живу одна с двумя детьми.

– Ой, горе какое! – запричитала она, кивая, подпирая ладонями подбородок. – Крепись! Мой первый тоже рано помер – пьяного трактором перерубило. А вот второй… уже от рака. Но хоть дети взрослые были. Одна бы не потянула. А твои-то большие?

– Нет, маленькие. Сыну шесть лет, а дочери два года и девять месяцев.

– Совсем сопливые еще. Поднимать их нужно ой как. Мужик нужен. Мужик! Нечего нос воротить, если кто берет, нужно соглашаться, – ворчала она, дергая головой по сторонам.

Промолчала, не любила такие нравоучения. Совсем. Я, конечно, понимала, что она прожила и опыт, но, не зная ситуации и характера людей, давать характеристику – это не дело. Ведь первый раз меня увидела и уже советует. Мне абы кто не нужен. Если уж встретить, то по сердцу, чтобы хотелось ложиться и просыпаться вместе.

– Когда вы хотели… – перешла вновь к вопросу, считая, что бабушка отвлекает ненужными вопросами. Какая ей разница, кто будет жить в доме? Не с ней ведь.

– Да что там я? Пустяки. А когда муж помер? Болел? – придирчиво спросила она, щуря глаза. – Мужики нынче не те, сопливые больно.

– Три года назад, – сухо ответила, не желая говорить по душам, но женщине было все равно.

– Ой, чувствую у тебя тяжелый характер. Очень тяжелый. С гонором деваха.

Повернулась к ней, отмечая прищур, но тут меня спасла Алиса. Она положила руку на плечо женщины и сказала:

– Вера Павловна, она у нас умница, но не любит душу открывать перед чужими людьми.

– А я разве чужая? – с возмущением прокряхтела любопытная старушка. – Своя! Ладно уж… Ну и как домишко?

– Нормально. Мне нравится, – ответила, считая, что тут неделю нужно будет вымывать всю грязь, но дом теплый и уютный.

– Это хорошо, но я через два месяца только поеду, а сейчас не могу.

Посмотрела на Алису и, отмечая недовольство в ее глазах, поняла, что Суханкина только что так кардинально поменяла планы.

– Мне месяц нужен… – кинула женщина, дергая ткань своей засаленной кофты.

– Вера Павловна, мы дадим…

– Да что вы там дадите? Мне чужого не нужно! Вот! Чувствую, что этот месяц должна быть тут. И с мужьями попрощаюсь. Они как раз…

Я стояла и слушала ее рассказ о мужьях. Сейчас она не была ворчливой, и было столько тепла в ее словах, что стало неудобно, что она мне сразу не понравилась. Обыкновенная женщина, которая до сих пор любила своих мужей и хорошо отзывалась о них. Это замечательно.

Вот бы так и мне… То есть сохранить нежные чувства. Чтобы на душе цвели цветы, было замечательно и нежно. Она в эту минуту посмотрела на меня и пробурчала:

– Через месяц займемся документами. Вот. И не переживай, голубушка, продам тебе я дом. Да и задатки мне не нужны. Но вот не готова я в этом месяце продавать. Не хочу.

Понимала ее, но в то же время чувствовала опасение, что и тут сорвется. Ладно. Еще раз прошлась по дому, заглянув в кухню, зал и спальню, а также осмотрев печку со всех ракурсов, и попрощавшись, побрела в сад. Веселкина осталась дома с бабушкой.

Прислонилась к яблоне, окидывая взглядом огород, на котором, очевидно, рос лишь сорняк, и почувствовала, что не чувствую себя здесь хозяйкой. Как-то так… Но я признавала, что здесь будет нам хорошо.

Посмотрела на крышу, отмечая, что чердак открыт, а лестницы нет, и села на скамейку, с которой давным-давно слезла синяя краска, кое-где проглядывая.

Улыбнулась и просто сидела, пока не услышала голос Алисы, которая быстрыми шагами шла ко мне.

– Ну и как? – спросила она и села рядом.

– Хорошо.

– Отлично. В общем, пакет документов есть, и как она дает добро, то…

Повернулась к ней и уточнила:

– А если отказ? Что тогда?

Алиса внимательно посмотрела на меня и спросила:

– Ань, скажи честно, у тебя вариант еще есть? Вот смотрю и вижу, что ты в растерянности.

– Стас предлагает переехать к нему… – поделилась после небольшой паузы, за которую думала, говорить или нет.

– Как я понимаю, у вас все серьезно? – весело спросила она, намекая, что совсем недавно я ей другое говорила.

– Пока замечательно.

– Но он вроде как сильно не открывается? – предположила она.

– Вероятно, потому, что пока не испытывает любви.

– Если бы так, то городской мужик к себе не перевозил вас. Так что не накручивай. Хмм… Ладно, с бабушкой переговорю. Пока давай шуруй к нему в Москву, а документы у меня будут в сейфе. Если что не так, то я начинаю процесс, пока ты возвращаешься. За месяц ты как раз поймешь. Идет?

Повернулась к ней и улыбнулась. Она засмеялась и заметила:

– Не бойся, дорогая. Я тебя не оставлю. Да и как можно с матерью двоих детей?!

– И что… всем так помогаешь? – весело уточнила.

– Только тебе, но кто знает, может, раздобрею и буду иногда проводить подобные акции.

– Сомневаюсь, но вдруг! – со смехом проговорила я, не представляя ее в роли матери Терезы. Друзьям и хорошим знакомым – помогает, если она посчитает нужным, а вот чужим – все по уставу, как Веселкина выражается.

– Ага, – довольно согласилась Алиса и тут ж удивленно спросила: – Ого! Это твой?

Посмотрела на нее, не понимая, о чем она, и уточнила:

– Кто мой?

– Вон машина подъехала. А в ней статный мужчина сидит и на этот дом смотрит. Уверена, не к бабульке и не ко мне. Я бы точно знала.

Поднялась и увидела машину Стаса.

«Как он здесь оказался? Как узнал?»

Ничего не понимала.

– Ладно, будем прощаться. Давай к нему иди, а я на работу. Помни, что ты решаешь, и когда даешь красный свет, я сразу начинаю работать. Да, и у меня место на работе освобождается через два месяца.

– Спасибо тебе огромное, – благодарно прошептала.

– Не за что, – сказала подруга и обняла меня. Потом хмыкнула и добавила: – На свадьбу не забудь пригласить!

Я только покачала головой, удивляясь ее мгновенным выводам. Мы медленно пошли к калитке. Подруга подмигнула, и направились к своей машине, а я к Станиславу. Подошла и села на пассажирское сидение.

Мужчина посмотрел на меня, не выдавая ни одной эмоции, и вдруг спросил:

– Ты закончила дела в Казначействе?

Посмотрела на часы и проговорила:

– Да. Обед начнется через десять минут, можно назад в деревню.

– Отлично, – сказал он и выехал из обочины, поднимаясь на дорогу.

Только оказались на трассе, как он спросил:

– Зачем тебе дом? Ведь мы решили вопрос с местом жительства.

– Как ты узнал? – резко задала вопрос. – Ты следишь за мной?

– Анюта…

– Я спросила, а ты будь добр – ответить мне, пожалуйста, – сказала и повторила: – Ты следишь за мной?

– Я переживаю за тебя, и поэтому… у тебя в сумке датчик, – спокойно сообщил Стас.

Пораженно уставилась на него и воскликнула:

– Что за недоверие? Почему?!

Пока говорила, полезла в сумку и начала искать, но ничего я не увидела.

Он понимающе посмотрел на меня и выдал:

– Ты не найдешь, я сам сниму вечером.

Кивнула и оставила попытки, поднимая бровь, молчаливо требуя ответить на вопрос.

– Анюта, не обижайся. Я поставил, потому что тебя преследует Давыдов и не дает прохода Сусиков. Я ведь должен знать, что у тебя все хорошо.

– Интересно, а у них есть такие? – поинтересовалась, тут же обиженно восклицая: – Ты должен был сказать мне! Я бы поняла.

Мужчина молчал, что красноречиво говорило о том, что у всех есть датчики. Только когда он успел? И еще вопрос – с кем я связалась?! В шоке посмотрела на него, отмечая красивый профиль, и воскликнула:

– Вот это да. И как? Где у них датчики?

Строгов замялся, а потом нехотя выдал:

– Анюта, поверь, это неважно. Главное, чтобы с тобой и с детьми все было нормально.

– Все это очень странно. Получается – для меня, но без меня.

– Тебе это странно? А мне странно, что ты рассматриваешь дом на продаже, когда мы вещи вчера укладывали.

– Я хотела знать, что и как. У меня должен быть запасный выход, если… – отвернулась, не могла сказать столь жестоких слов. Поэтому промолчала и выдала: – Сделку начнем оформлять через месяц, если вернусь сюда.

– И думаешь, я дам тебе с детьми сбежать? – с искренним возмущением поинтересовался он.

– Стас, да пойми ты…

– Анюта, я все понял – ты просто-напросто сбросила меня со счетов. Посчитала, что не подхожу или решила…

– Перестань. Прошу перестань! – громко воскликнула, чувствуя, что раздавлена, и в этот момент машина резко остановилась и если бы не рука мужчины, улетела в лобовое стекло.

– Ты как? – спросил он, разворачивая машину.

Обернулась и спросила:

– Зачем?

– Мы возвращаемся.

– Почему?

– Хочу пригласить тебя в ресторан. Черт, я ведь должен убедить тебя, что мне не плевать, и я хочу жить вместе. Ты мне небезразлична! Понимаешь?

– Стас…

Он продолжал ехать, словно ничего не случилось, а я не знала, как быть. Обидела его. Понимала, но было трудно довериться. Хоть и хотела этого очень.

– Давай домой? – предложила ему, надеясь, что согласится.

– Лучше не стоит. Ты не представляешь, как мне хочется тебе объяснить, что мои слова не пустой звук. Хочется просить, чтобы ты мне доверяла. Но уверен, что объяснение закончится в постели.

Какие слова – даже лучше признания. У меня все тело пошло мурашками и я прошептала:

– А я есть не хочу… как и отказываться от шикарного предложения.

Стас посмотрел на меня изучающим взглядом, а потом сбавил скорость и развернул машину, направляя в деревню. Я думала от волнения с ума сойду. Мы доехали за семь минут на огромной скорости.

Невероятно!

Когда оказались у дома, быстрым шагом направились в дом. Не успела оказаться за дверью, как мужчина вдолбил меня в стену, набрасываясь на губы. Меня мгновенно перекрыло, и я ответила со всей страстью на поцелуй, не представляя, как соскучилась и как важно мне ощущать, что любима и желанна. Мужчина ласкал, а его руки блуждали по телу, собственнически прижимая к себе. Было невероятно дико, сексуально и безумно.

Плавилась и, почувствовав, что мое платье пошло вверх, вытянула руки. Стас отбросил его и принялся за нижнее белье, а я помогала ему с рубашкой, как никогда, быстро расстегивая пуговицы.

Страсть в глазах. Нетерпение в каждом движении. Мы сгорали от желания.

Стоило освободиться от одежды, набросились друг на друга, не в силах оторваться. Когда мужчина остался в джинсах, расстегнула и откинула его ремень, сгорая от желания. Уже через секунду оттягивала резинку боксеров, при этом не прерывая взгляда, отмечая красный огонь жажды. Видела, знала, что мужчина еле сдерживает себя, чтобы не накинуться, и была в восторге от своей власти над ним.

Обхватила ладонью член и слегка сжала его. Твердый, толстый, приятный на ощупь. Провела рукой, а в следующее мгновение мужчина вновь накинулся на губы, и, прохрипев «Моя красавица», поднял, медленно насаживая на свой ствол.

Было невероятно ощущать его в таком положении. Я медленно двигалась, а потом потеряла голову, сильнее и сильнее насаживаясь, чувствуя его мощные рывки во мне, двигаясь в такт, царапая ногтями плечи.

Обезумела от страсти. Была неадекватной от жажды по своему мужчине.

Непробиваемый. Неповторимый. Мой.

Мощная волна оргазма накрыла тело, и я закричала, ощущая дрожь, его сперму внутри лона. Была счастлива, удивляясь, что так бывает…

Открыв глаза, встретилась с любимым взглядом, довольно улыбнулась и устало прошептала:

– Десять минут отдыха и ты меня кормишь.

– Несомненно, – выдохнул он и поцеловал в губы, убежденно кидая фразу:

– Я все равно не допущу этой сделки, но ты не переживай, все у нас будет хорошо.

Даже не могла возмутиться, просто светилась от счастья. А когда оказалась на кровати, прижатая его мощным телом, провела рукой по мускулистой груди и выдохнула:

– Чудесный обед.

– И я о том же. Теперь буду всегда забирать тебя с обеда, даже если не хочешь.

– Строгов, ты просто диктатор и коварный соблазнитель, – засмеялась, понимая, что мне это невероятно нравится.

– Рад стараться, моя королева.

Прижалась к нему и, закинув ножки на его талию, проговорила:

– Если усну, разбуди.

– Ну уж нет. Первым делом – обед, а потом все остальное.

– Да ты…

– В курсе. Поэтому как отдохнешь, сразу пойдем в кухню.

Вместо ответа, поцеловала, увлекая в чувственный танец. Уже когда мужчина безжалостно ласкал грудь, а я выгибалась, хрипло выдавая стоны, поняла, что обедать я совсем не хочу.