Глава 59. Страшная находка

Арттерик дожидался прихода Тельмара, заметно нервничая. Случившийся вчера с Твинсеном неожиданный приступ слабости сильно расстроил его. До сих пор болезнь почти никогда не проявлялась настолько явно. Арттерик замечал иногда, что сын выглядел уставшим под вечер. Вот и всё. А тут Твинсен просто сполз по стене прямо на его глазах. Король едва смог довести сына до постели. Пришлось объявить, что срочные дела не позволяют Твинсену вернуться на бал, а также отменить намеченный на сегодня пикник и игры на свежем воздухе.

С утра Арттерик видел сына. Тот выглядел гораздо лучше и уверял, что чувствует себя превосходно. Но король хотел послушать отчёт Тельмара.

— Ты осматривал Твинсена сегодня утром? — это был первый вопрос, который задал Арттерик, когда целитель зашёл в кабинет.

— Да, Ваше Величество. Уже дважды. Пока поводов для беспокойства нет. Бодрящая настойка, которую я прописал Его Высочеству, делает своё дело.

Арттерик прекрасно понимал, что бодрящая настойка — не панацея. Она поднимет сына на ноги, но лишь на время.

— Как часто такие приступы слабости будут случаться в дальнейшем? — Арттерик должен был задать этот вопрос, хоть услышать ответ было страшно. Он помнил, что резкое ухудшение состояния супруги началось как раз с подобных приступов.

Тельмар спрятал глаза за своими всклоченными волосами. Арттерику даже послышалось, что целитель тяжело вздохнул:

— Боюсь, Ваше Величество, что бы я ни делал, но в дальнейшем приступы будут повторяться. Всё чаще и чаще.

— Сколько у нас времени? — прорычал Арттерик, не в силах сдерживать горечь.

— Думаю, несколько месяцев.

— Несколько — это сколько? Десять, пять, два?! — король поднялся из-за стола, подошёл к окну. Хотелось со всей силы стукнуть кулаком — обрушить на подоконник злое безысходное отчаяние. Как тяжело контролировать себя, когда речь о жизни сына.

— Я буду делать всё возможное, Ваше Величество, — ничего не пообещал Тельмар.

Похоже, речь действительно всего о паре месяцев. Боль жадно сжала грудь, но Арттерик попытался придушить тоску. Нужно действовать. Во-первых, сократить длительность фестиваля. Церемониймейстер расписал мероприятия на три недели. Пусть урежет до десяти дней. А, во-вторых…. во-вторых… северянка. У Арттерика продолжала теплиться странная надежда, что дева с Севера, которая называет себя целителем, сможет сделать невозможное. Надежда абсолютно беспочвенная, однако приходилось хвататься за соломинку. Но как же сложно было довериться северянке. Особенно после того, как её персона раз за разом оказывается в центре скандалов.

— Я слышал, по дворцу гуляют слухи, что Анабель провела над умирающим мальчиком чёрный запрещённый ритуал, и тот ожил. Это правда? — Арттерик оторвал невидящий взгляд от окна и перевёл на Тельмара.

— Она действительно целила Брайза, сердце которого остановилось. Но чёрной магии не применяла. Использовала лишь механический приём — наполнить лёгкие умирающего, вдыхая ему воздух через рот, и массажируя при этом сердце, чтобы заставить его биться. Приём известен среди целителей, но далеко не каждый решится его применить. Нужна сноровка и мужество.

Удивительно было слышать, что Тельмар защищает северянку. И не только защищает — отдаёт дань её умениям. До сих пор Арттерику ни разу не приходилось слышать, чтобы Тельмар высказал хоть одно доброе слово в адрес кого-то из коллег. Ни один целитель ещё не заслуживал его похвалы.

— Ты находишь Анабель способной?

— Да, Ваше Величество. Дева имеет необыкновенный дар. Мне ещё не приходилось встречать настолько одарённого целителя.

Даже так? Что ж, тогда Арттерик спросит напрямую:

— Её дар сильнее твоего?

Вопрос не смутил Тельмара. Видно, сам себе он уже задавал подобный.

— Возможно. Пока определённо сказать не могу. С девой никто не занимался, никто не развивал её дар…

— А мать? Северянка говорила, что научилась целительству от матери.

— Природному целительству — возможно. Но не ментальному. Ментальные способности просыпаются в том возрасте, когда девочка превращается в юную деву. В четырнадцать-пятнадцать лет. Боюсь, к этому возрасту Анабель уже была сиротой.

— Ты уже начал заниматься с ней?

— Да, Ваше Величество.

— Утрой усердие. Посвящай ей каждую свободную минуту.

Тельмар кашлянул, зашаркал ногами, сложил руки замком за спиной. Арттерик знал все повадки своего целителя — этими неуклюжими движениями он выражает недовольство.

— Ну? Говори, — нахмурил брови король, — что не так?

— Ваше Величество, я догадываюсь о ваших намерениях. Вы хотите посвятить северянку в историю болезни принца и подключить к его лечению? Но это очень рискованный план.

— Почему?

— Дева крайне необычна. Наверно, вы и сами заметили. Настойчива, решительна, упряма, своевольна. Для неё не существует авторитетов. Иногда это неплохо, но не в целительстве. Если она посчитает нужным сделать что-то — она сделает. Сделает, несмотря на мой запрет или даже ваш приказ. Я не могу за неё поручиться. Я не могу быть уверенным даже в том, что она будет держать в тайне от Его Высочества его болезнь.

Это было как раз то, чего опасался и Арттерик. Он боялся огласки. Боялся, что его сын проведёт свои последние месяцы в печали и унынии. Пока Тельмар заверил Твинсена, что у того лёгкая простуда и переутомление. Но что будет, если его мальчишка узнает горькую правду?

Кроме того, если кто-то донесёт до недругов трона информацию о смертельной болезни принца, они сразу поднимут головы, начнут плести интриги и строить заговоры. Только безумец подверг бы себя, сына, да и всё королевство, опасности — открыл бы северянке правду. Арттерик и без Тельмара понимал, какой это риск. Но дева имеет необыкновенный дар — даже придирчивый Тельмар это признаёт. Это шанс. Призрачный и зыбкий, но если Арттерик не воспользуется им — потом никогда себе не простит.

— Я приказываю тебе развивать дар северянки, — грозно скомандовал он Тельмару. — Но о болезни Твинсена пока молчи.

Арттерик собирался ещё несколько дней понаблюдать за девой. Можно устроить ей проверку, умеет ли она держать язык за зубами.

Снежана быстро преодолела ступеньки шаткой приставной лестницы и очутилась в относительно просторном погребе. Пространство было залито тускловатым светом, но его хватило, чтобы попытаться всё здесь рассмотреть. Сначала она не заметила ничего необычного. Погреб, как погреб. Немного прохладно, как и должно быть в подземном помещении. Множество полок, заставленных, ну, не солениями и вареньями, конечно, а склянками с какими-то мутными субстанциями. Таких у Тельмара и наверху хватало.

Даже лёгкое разочарование накатило, что ничего экстраординарного обнаружить не удалось. Но вдруг откуда-то из-за спины Снежана уловила скрежет. Потусторонний звук нагнал страшную жуть. Она замерла. В сознание пробралась трусливая мысль быстренько вернуться наверх. Но паника владела Снежаной всего пару секунд. К скрежету добавилось попискивание. Мыши? Снежана облегчённо выдохнула. Мышей она не боялась — медик как никак. Она развернула голову в сторону звука, полагая увидеть крадущегося по стенке грызуна, но грызун, и притом не один, обнаружился в другом месте — в клетке, которая стояла на средней полке одного из стеллажей

Зачем Тельмару мыши? Опыты на них ставит? А что — вполне может быть. Проверяет на грызунах какие-нибудь зелья собственного изобретения. Снежана подошла к клетке и мыши заметно оживились — наверно, ждут еду. Нет уж, пусть Тельмар их сам кормит.

Она уже собиралась уходить, когда её внимание привлёк ящик, расположенный недалеко от клетки. Оттуда тоже раздавался шорох. Или Снежане показалось? Тельмар и в нём держит грызунов? Интуиция подсказывала, что именно в этом ящике сокрыта основная тайна секретного погреба целителя.

Снежана аккуратно сдвинула крышку и заглянула внутрь. Чёрные глаза с узкими жёлтыми зрачками уставились на неё. О, ужас, змея! Она раздула чёрный капюшон с белыми искрящимися пятнами и в следующее мгновение предприняла попытку атаки — дёрнула головой в сторону Снежаны и выплюнула яд.

Яд медленно растёкся по стеклу. Да, к счастью, у ящика была вторая, стеклянная, крышка. Видимо, владелец тварюки прекрасно знал о её любви плеваться. Если бы не защитная крышка, яд мог бы попасть на Снежану. Некстати вспомнилась поговорка про любопытство, которое сгубило кошку.

После атаки змея не успокоилась, всё больше и больше раздувала капюшон. Мыши в клетке панически скреблись и пищали — видно чувствовали змеиные вибрации. Снежана тоже разделяла их эмоции — совершенно не ощущала в себе желания продолжить знакомство с жутким питомцем Тельмара. Она вернула на место верхнюю крышку ящика и живенько полезла по приставной лестнице вверх.