Глава 61. Не друзья и не враги

Демир работал в своём кабинете в тайной канцелярии, когда к нему зашёл Крайдан. Мрачный, злой и решительный, будто собрался убить.

— Есть разговор, — он плотно закрыл за собой дверь, навесив ещё и магический замок, и без приглашения подошёл вплотную к столу.

— Садись, — предложил ему кресло Демир.

Приход Крайдана не стал неожиданностью. Демир догадывался, что тот пожалует, как только северянка расскажет ему о том, что произошло, пока Крайдан находился в пещере Коэна.

— Не знаю, что за игру ты ведёшь, но предупреждаю, чтобы впредь к моей подопечной не приближался, — сразу обозначил цель своего визита Крайдан.

Он всегда отличался прямотой. Демир и не ожидал, что тот начнёт со светских любезностей.

— Твоей подопечной? Может, лучше называть вещи своими именами — твоей любовнице? — Демир решил сразу расставить точки над и. — Я прекрасно вижу, что у неё к тебе совсем не те чувства, которые должна испытывать дева к своему опекуну. Так же как и у тебя к ней. Скажешь, нет?

У Крайдана заиграли на скулах желваки:

— У нас с ней никогда не было любовных отношений.

Демир лишь хмыкнул. У него в таких делах достаточно опыта, чтобы заметить взаимное влечение между мужчиной и женщиной. Это не говоря о том, что он прекрасно знал о ночи, проведённой парочкой в таверне.

— Давай начистоту, — тоже решил говорить прямо Демир. — Мы оба понимаем, что ты ничего не сможешь мне сделать. Скорее наоборот. Я мог бы испортить тебе жизнь. Но, обрати внимание, не стал. Начнём с того, что именно я похлопотал, чтобы тебя выпустили из пещеры Коэна досрочно. На благодарность даже не надеюсь. Скорее всего, не поблагодаришь и за то, что я не доложил Его Величеству о твоих отношениях с… хм… подопечной. Разве оставил бы он тебя опекуном, знай, как ты развлекался с ней в таверне? Разве согласился бы он оставить её на фестивале, знай, что она не так проста, как кажется. Я не стал показывать Его Величеству письмо Матери-настоятельницы, где говорилось, что на северянке видели Каплю Арата. А если бы показал?..

— Не строй из себя благодетеля, — гневно перебил Крайдан. — Ты не показал письмо о Капле Его Величеству только потому, что ведёшь охоту за артефактом втайне от короля.

— Да. Мне нужна Капля. Не буду кривить душой, что хочу заполучить её для того, чтобы пополнить ею королевскую сокровищницу. Она нужна мне для другой цели.

— Какой?

Демир покачал головой. Он не собирался рассказывать Крайдану или кому бы то ни было, для чего охотится за артефактом. У него есть тайна — давнишняя и очень болезненная. У его тайны большие карие глаза. Они умеют вынуть душу. Когда он заглядывает в них, его сжигает чувство вины.

— Моя малышка, я всё исправлю, — обещает он ей каждый раз. И он исправит. Вот только доберётся до артефакта…

— Какая у тебя цель? — Крайдан повторил вопрос.

— Не важно, — выдержал его тяжёлый взгляд Демир. — Мне нужна Капля и будет лучше, если северянка отдаст её добровольно.

— Я тебе уже говорил, что у неё нет артефакта. Послушницы ошиблись. Ты сам знаешь, что девы, обмазанные успокаивающими маслами, совершенно не в себе. Оставь Анабель в покое.

Голос Крайдана звучал угрожающе. Но что он может сделать Демиру? Расскажет Его Величеству, что Демир ведёт игру за его спиной? Но тогда Крайдану придётся рассказать королю и о том, что у северянки видели Каплю Арата. Свою пассию он выдавать не будет — слишком привязался к ней. А значит и Демиру нечего бояться.

— Чего ты так защищаешь любовницу? Она стала тебе очень близка? Засела в сердце? Тогда ты меня поймёшь. Не только ты на многое способен ради защиты того, кто дорог, — Демир посмотрел в упор. — Из нас с тобой не вышло друзей, но не думаю, что нам выгодно становится врагами.

Он предлагал Крайдану пакт о ненападении. На данном этапе это на руку обоим.

— Не знаю, какую преследуешь цель — допускаю, что она достаточно благородна. Но играешь ты грязно, — мрачно ответил Крайдан. — Я не дам тебе использовать Анабель в своих играх, — он поднялся и вышел из кабинета.

Демир дождался, пока за Крайданом закроется дверь, и перевёл взгляд на окно. Он не видел, что там, за стеклом. Перед мысленным взором опять встали большие карие глаза…