Глава 35

На завтраке к нам присоединилась матушка Адлара, а по его завершении пришла очередь гонок по столице. В хорошем смысле слова.

Началось все с визита к швее. Та охала и ахала, рассказывая, какие славные штучки мы ей подсказали.

– Совсем скоро состоится королевский бал, и мои наряды превзойдут всех. Благодаря вашим новинкам. Я уже предупредила клиенток, – госпожа Зельда отвела глаза в сторону. – В общем, некоторые из них уже заказали у меня эти прелестные сумочки. Но вы не беспокойтесь, наши договоренности остаются в силе, – поспешно добавила она.

Значит, я не ошиблась в ней. Хватка у нее железная. А нам это только на руку.

Прихватив образцы, мы поехали в ратушу. Там с трудом, но нашли канцелярию патентов. Дело в том, что встречные мужчины неохотно разговаривали с женщинами. А от баронов шарахались, как от чумы. Поэтому пришлось за дело взяться дознавателям, и только тогда мы попали в нужные кабинеты.

Барон Рубен встретил нас радушно, совсем как вчера. Я объяснила, что нашим законным представителем будет выступать родительница Адлара. На что третий чиновник в очередной раз поклонился баронессе Аналисе и заверил, что он сделает все, что в его силах, для ее удобства. Ну и нашего, конечно.

Затем я показала, собственно, наши изобретения. Объяснила их предназначение и отдала помощникам, коих подозвал барон Рубен.

– Наши доли с баронами по трети, оставшуюся часть отцу Бенедикту, – проговорила я договоренности.

– Отлично! Ближе к вечеру можете забирать патент, – пообещал барон Рубен, и мы рассыпались в благодарностях. Вернее, я.

– Да что вы. Мы же с Адларом друзья, – совершенно искренне удивился третий чиновник. Человечище! Не в пример другим. И добавить больше нечего.

Пообещав непременно заехать, мы раскланялись и пошли закупаться обувью в ту же лавку возле ратуши, где вчера приобрели мне сандалии и туфли. После чего уставшие и голодные вернулись домой на обед.

– У нас осталось три дня, отмеренных дознавателями, но, по мне, мы все успели. Что будем делать дальше? Останемся сидеть в четырех стенах или вернемся в ссылку? В конце концов, у нас есть следующее занятие – пружины для карет.

Я завела эту тему в первую очередь для баронов. Они должны внутренне подготовиться к отъезду. Как бы грустно для них это не было.

В ответ Волдо скривился, как от зубной боли. А Адлар, на удивление, оставался спокоен. Но еще сильнее огорошил его ответ.

– Мы уезжали отсюда знатью, а вернулись простолюдинами.

Волдо открыл было рот, чтобы возразить, но сразу прикрыл. Потому как возражать было нечего. Адлар озвучил самую суть их положения. Прежнего почета в обществе – нет. Их забыли и брезгуют общаться. Поддержка лишь от госпожи Аналисы и третьего чиновника в канцелярии патентов.

Но вместе с тем я радовалась тому, что бароны все увидели своими глазами. Поняли, насколько переменилось общественное мнение по отношению к ним. Задумались. Это первый шаг к исправлению ситуации. Нет, по-человечески их, конечно, жалко. Привычная жизнь в один миг рухнула и разбилась, словно зеркало. Но если подойти к этому как к новому этапу? Вхождению во взрослую жизнь с ее ответственностью? На мой взгляд, лучшего учения и не придумать. Только бы они прочувствовали это и захотели перемен. А не просто вернуться в столицу и продолжать прожигать жизнь.

Пауза затягивалась, но никто не решался ее прервать. Это тот момент, когда бароны должны сами принять решение.

Я посмотрела на отца Бенедикта. Вот он в нашей компании мне импонировал больше всех. Охотно соглашался со всем. Безропотно сносил укоризненные взгляды, что и ему с избытком доставались. Он же повсюду находился в компании опальных баронов. При этом не лез с нравоучительными речами, не жаловался на жизнь. Просто наблюдал, как повернется ситуация. А может, все от того, что ему просто нечего терять? В дальний приход он всегда сможет вернуться. А рядом с баронами есть шанс устроиться получше. Но опять-таки он не давил их своим мнением. Определенно, достойнейшее поведение.

– Нам и вправду лучше вернуться.

Не успела я мысленно похвалить храмовника, как он вслух озвучил мои мысли.

– Я распоряжусь, чтобы готовили карету. Завтра выезжаем, – Адлар поддержал отца Бенедикта. Остался Волдо, который сидел, опустив голову.

– А как же твои платья? – схватился он за соломинку.

– Отправят позднее. Как обычно это бывает? С обозом? – я задавила его надежду в зародыше.

– Тогда… едем, – наконец сдался он.

И после его слов и обоюдного решения мне показалось, что мы сделались ближе друг другу. Какая-то незримая нить нас связала пуще клятв. Мы стали слышать и понимать друг друга. Бароны… сложно представить, что творилось у них в душе. Но, оказавшись в изоляции, они прочувствовали нашу помощь и дружеское плечо. Это ли не есть главное?

После обеда мы пошли к дознавателям и уведомили их о планах. Вытянувшиеся в изумлении лица я надолго запомню. Что, не ожидали? Да, бароны заметно изменились за короткое время.

И неожиданно те разрешили нам устроить большой ужин перед отъездом. Нет, друзей пригласить нельзя, только близких родственников. Но тут бароны поразили всех в очередной раз, отказавшись от торжества.

– Подачки мне не нужны, – гордо вскинул голову Волдо.

– А я не хочу лишний раз видеться с отцом, – передернул плечами Адлар.

Я лишь пожала плечами. Не хотят бароны – мне только на руку. Как не хотелось этих пышных церемониальных мероприятий, так и не хочется. То ли дело в привычном кругу. К тому же я до сих пор чувствовала себя неуверенно в этом мире. За короткий срок узнала только малую толику правил, этим и объяснялось мое желание укрыться от посторонних глаз.

Дождавшись вечера, мы съездили за патентом в ратушу, затем к швее – оформлять наши договоренности. Цены мы не знали, поэтому отдали этот вопрос на откуп госпоже Аналисе. Договорились, что деньги будет забирать она же и пересылать нам. А вечером поужинали все вместе, погуляли в парке возле дома и собрали вещи. Потому что с утра нас ждало прощание со столицей.