Глава 45
Давно уже наступила глубокая ночь. А мы все не расходились. Раз за разом проговаривая мою “легенду” и якобы сны баронов и храмовника. Вроде бы все учли, но неизвестно, какое продолжение будет иметь эта история. Поэтому договорились отвечать туманно. А мне вообще посоветовали ссылаться на Всевышнего и выдавать информацию частями. Дескать, так заповедано. Люди не готовы ко всей правде сразу. И прочее.
А утром, сразу после завтрака отец Бенедикт ушел. И вскоре раздался звон колокола.
– Началось. Пойдем в храм.
Мы ждали сигнала на улице. Почти не разговаривали, но, полагаю, все мысли были об одном. За ночь никто новых решений не надумал, поэтому молчали и по дороге в храм.
А подойдя ближе, мы увидели скопление взволнованных людей. Они не успели принарядиться и прибежали кто в чем. Мельник, например, был от души обсыпан мукой. И пусть он тщательно отряхивался, но мука глубоко засела в его одежде и волосах. Женщины, те чуть ли не с ведрами прибежали. А объединяло всех одно – тревога! Потому как по хорошим новостям тревожную мессу не собирают.
Служба проходила совершенно по незнакомому мне сценарию. Отец Бенедикт вышел вперед и рассказал, что буквально вчера вернулся из столицы. И там свирепствует оспа. Вернее, начала свирепствовать. Что тут началось! Заголосили и заплакали женщины, поднялся шум. Но храмовник призвал всех к молитве, и постепенно голоса стихли.
А после того как обошел зал по кругу, он вновь призвал всех к тишине и открыл свой сон. Говорил витиевато и постоянно призывал в свидетели Всевышнего. Начал с того, что тот не оставил Маналию без своего покровительства. Затем рассказал, что Всевышний указал на того избранного, через которого откроет знания. Нам остается только ждать и молиться.
– Это подарок всем нам, возносящим ему молитвы! – закончил он свою речь, и храм погрузился в тишину.
– Мне тоже сегодня снился ровно такой же сон, – поднялся со своего места Адлар.
– И мне, – последовал его примеру Волдо.
– Избранная – я! Мне явился Всевышний и поведал, как спастись от страшной болезни, – срывающимся голосом проговорила и, поднявшись на трясущихся ногах, встала рядом с друзьями. Такой последовательности научил нас храмовник. Ну все, начался спектакль!
Тишина превратилась в могильную. Показалось, что люди даже дышать перестали. Никто не двигался. Все взгляды были направлены на нас. А в глазах только надежда.
А потом поползли шепотки, постепенно переходящие в разговоры, и закончилось все чуть не победными криками. Отец Бенедикт и об этом нас предупреждал. Да, он оказался отличным психологом!
После мессы к отцу Бенедикту потянулись люди. Хотели только одного – прикоснуться к его руке. А проходя мимо мест, где мы сидели, каждый разглядывал нас с интересом, как в первый раз. Представляю, что творилось в головах этих людей. Чудо! Они впервые видели своими глазами волшебство. Наверняка вознесли нас на место где-то рядом со Всевышним.
А когда мы вчетвером вышли из храма, народ не расходился, как это случалось после будничных месс. Все стояли и обсуждали услышанное. А едва мы появились, как голоса смолкли.
– Пойдем домой, – взял меня за руку Адлар и потянул сквозь коридор, образованный людьми. Те стояли не двигаясь и не сводя с нас глаз.
И тут внезапно под ноги нам со слезами кинулась женщина. Она причитала, что осталась вдовой с тремя детьми на руках. Просила помощи, дабы дети сиротами не остались. А у самой лицо изъедено оспой.
– Никого у нас больше не-е-е-ет! – выла она все громче. – Сжальтесь над малыми моими! Не выжить им одним!
– Ты не умрешь, – не подумав о последствиях, сказала ей в ответ.
И тут же вся толпа кинулась к нам с мольбами. Каждый урывками рассказывал свою историю, пытался дотронуться до меня. Всех их объединяло одно желание – они хотели получить защиту от смертельной болезни. И чтобы я сказала заветное слово. Суета, давка, слезы, крики. Я сильно напугалась. А как задавят от радости? Сколько таких случаев.
– Давайте поскорее уйдем, – вцепилась я в Адлара.
Охрана плечами и локтями прокладывала нам путь, а я уже не помнила себя от страха. И только покинув площадь, начала немного успокаиваться.
– Остановитесь! – Отец Бенедикт развернулся к толпе, метнувшейся было за нами. Он встал, как столб, на пути этой неуправляемой и напуганной людской реки. – Всевышний не оставит всех своей милостью! Но дайте госпоже Петре несколько дней! Ей тяжелей, чем всем нам!
По мере того как он говорил, опасная толпа остановилась. Люди молча ему внимали.
– Госпоже Петре нужно уместить в себе слова Всевышнего! Даже я чувствую боль в груди. А какого ей? К тому же в видении всем нам открылось, что спасение от страшной болезни обещано всему королевству. Молитесь!
Дождавшись полного спокойствия, отец Бенедикт развернулся и, не оборачиваясь, пошел за нами. Мы ждали его у ворот поместья. Пока он говорил с людьми, мы, можно сказать, спасались бегством и буквально взбежали на гору.
Это же надо иметь такую силу, чтобы остановить отчаявшихся людей! И ни один мускул на его лице не дрогнул! Поистине, нам его Всевышний в помощь отправил.
Страх схлынул, но я была по-прежнему сильно напугана.
– А они сюда не явятся?
– Нет. Это был порыв. Сейчас они получили надежду и будут терпеливо ждать, – отец Бенедикт успокаивал меня, когда мы уже разместились на своей поляне для отдыха.