Глава 15

– Как она? – Джарвис перевел взгляд с лица магички на лицо Эдит, в который раз поразившись бледности девичьей кожи, такой тонкой, что она казалась почти прозрачной. Он видел синюю жилку на ее виске и длинные тени от густых ресниц, оттенявшие белизну лица.

Женщина в белом балахоне лишь покачала головой.

– Нет ни малейших изменений? – с надеждой в голосе спросил Морвил, но ответа не последовало.

– Оставьте нас, – велел Джарвис и когда молчаливая сестра смирения вышла из комнаты, приблизился к постели больной. Опустившись на одно колено, Морвил пристально посмотрел на леди Пембелтон.

– Я не уверен, слышишь ли ты меня, – произнес он, – но если слышишь, то знай: скоро все закончится. У нас появится время найти для тебя спасение, – он осторожно взял руку девушки в свою. Второй достал из кармана носовой платок и тонкую иглу. Тяжело вздохнув, Джарвис почти нежно уколол Эдит в подушечку пальца и быстро прижал к выступившей алой капле платок, а затем, убедившись, что на ткани осталась кровь, спрятал ее в карман вместе с иглой, заглянув в лицо невесты с надеждой. Но увы. Она никак не отреагировала на боль, и вздохнув, мужчина поднялся на ноги, продолжая смотреть на леди Пембелтон.

Он не мог понять, в какой момент все изменилось. Почему сейчас, глядя на Эдит, он испытывает лишь сострадание. Почему перед его взором появляется другое лицо? Да, оно удивительно похоже на лицо Эдит, но вместе с тем, отличается как небо от земли.

Джейн, подумал Джарвис и улыбнулся.

Мисс Грей рядом. Да, она совсем другая. Она не Эдит. И все же, он чувствует, что Джейн стала ему дорога. Его начало тянут к этой подделке. И дело даже не в схожести девушек. Сперва он и сам решил, что Джейн Грей нравится ему только по той причине, что является точной копией леди Пембелтон. Но спустя некоторое время, Морвил осознал: это не так. Джейн живая. Джейн лишена чопорности и холодной сдержанности, которая присуща Эдит. Когда–то Джарвису нравились эти качества в невесте. Теперь он понял, что это не совсем так.

– Я сдержу данное слово, Эдит, – произнес маг, – ты получишь свое наследство.

Он еще немного постоял над постелью больной, затем вышел.

Сестра смирения ждала в зале, похожая на призрак в своем одеянии. Когда Джарвис вышел из тайной комнаты, она тенью скользнула мимо. Камин сдвинулся, и рука эльфа вернулась на свое место, а Джарвис еще некоторое время стоял и размышлял о том, что делать дальше.

Он не чувствовал ни малейшего желания идти спать. Лицо Джейн Грей преследовало мужчину и Морвил злился на себя за то, что оказался настолько слаб перед искушением. А ведь он искренне считал, что любит Эдит. Но, рассудил мужчина, если бы любовь была настоящей и сильной, он никогда не посмотрел бы на другую.

– Милорд? – голос, прозвучавший в тишине, заставил Морвила резко поднять взгляд. Увидев старшего лакея, Джарвис тут же успокоился.

– А я уж, грешным делом, услышав шум, решил было, что в зал забрались воры, – поспешил объясниться слуга. Он стоял в халате, со свечой в руке, и Джарвис не удержался от улыбки.

– Ступайте к себе, – попросил Морвил, а сам отправился в кабинет, уже зная, чем займется до рассвета.

Не буду тратить время напрасно, решил маг, тем более что мне есть, чем заняться.

***

Мистер Диксон приехал днем, когда мы только закончили обедать. Я задержалась за столом – мы с Энн пили чай, – а вошедший лакей сообщил о прибытии Джона. Джарвис тут же поднялся из—за стола и, поспешив откланяться, ушел, оставив нас с миссис Харт.

Не удержавшись, я встала и подошла к окну, успев увидеть, как из дорожного экипажа, стоявшего у дома, несколько слуг выносят багаж: чемодан и какие–то сумки.

– Что там, миледи? – будничным тоном спросила Энн.

Я посмотрела на миссис Харт, поражаясь ее выдержке. Прошлой ночью мы едва остались живы, а она пьет чай с таким лицом, будто ничего не случилось. Вот уж с кого надо брать пример, как держаться в любых ситуациях.

– Просто дорожный экипаж, – ответила я и вернувшись, села за стол.

Еще несколько минут мы с Энн пили чай, и я старательно гнала из памяти жуткие образы прошлой ночи, когда в обеденный зал вошел дворецкий и с поклоном передал, что меня требует к себе лорд Морвил.

Переглянувшись с Энн, я кивнула, подозревая, что возвращение Диксона, так или иначе, связано с леди Эдит и нашим обманом.

– Можете все убирать, – велела лакею, застывшему у камина в ожидании, а сама пошла за Дойлом, чувствуя странное волнение в груди. Миссис Харт шла следом и не менее меня казалась заинтересованной.

Когда мы подошли к кабинету, Дойл доложил о нас с Энн хозяину, а затем, посторонившись, придержал дверь, пока мы с миссис Харт входили в помещение.

– Леди Эдит, – Джарвис стоял у стола, глядя только на меня, – я хочу представить вам профессора Абелина Барнса из магической академии Вальдана.

Пока Морвил говорил, я успела приветливо кивнуть Джону и перевести взгляд на незнакомца средних лет, одетого в добротный дорожный костюм серого цвета, с тростью в руках и в шляпе.

– А это леди Эдит Пембелтон, моя невеста, – представил меня Морвил и в ответ на приветственный кивок мага, я сделала книксен, догадываясь, что этот человек важен для моего нанимателя.

– Очень рада знакомству, – произнесла я и улыбнулась, но профессор магии оставался невозмутим. Он подошел ко мне, стуча тростью и, остановившись в шаге, впился взглядом в мое лицо. Несколько секунд Барнс изучающе рассматривал меня, затем сухо произнес: – Оставьте нас.

Я удивленно моргнула и посмотрела на Джарвиса.

– Покиньте кабинет все и прямо сейчас, – приказным тоном сказал профессор.

– Вы не желаете отдохнуть с дороги и поесть? – спросил Диксон, но Барнс тут же отчеканил: – Не смешите меня, мистер Диксон. Мы перемещались с помощью портала и лишь час провели в экипаже, пока добирались в столицу. Я совершенно не устал.

– Как скажете, – Джон подхватил под руку миссис Харт и вывел ее из кабинета.

Я удивленно посмотрела на Морвила, не совсем понимая, что происходит, и отчаянно надеясь, что он не уйдет, подобно остальным, и не оставит меня наедине с этим странным человеком.

Посмотрев в стальные глаза Барнса, я ощутила некоторую нервозность.

Да что же происходит?

– Если позволите, я бы предпочел остаться, – словно прочитав мои мысли, сказал Джарвис.

– Мне казалось, я четко сформулировал просьбу? – обернулся к Морвилу профессор. – Не волнуйтесь, милорд, с вашей невестой ничего не случится. Я это гарантирую. И вы, – Барнс взглянул на меня, – не волнуйтесь, миледи. Я знаю, что делаю и, поверьте, выполняю работу хорошо.

– Если бы я еще только знала, что это за работа, – проговорила я, стараясь оставаться спокойной.

Глаза Барнса сверкнули.

– Вот оно что, – он улыбнулся, но улыбка вышла сухой, – ваш жених не предупредил?

«Не предупредил!» – подумала, чувствуя, что начинаю злиться.

– Я тактильный маг, миледи. И меня пригласили, чтобы понять, есть ли у вас магия, – продолжил профессор из Вальдана.

Я удивленно приподняла брови. Вот оно что, подумала, но затем вспомнила все те странности, которые происходили со мной в последнее время. А что, если Морвил прав? Что, если у меня тоже есть дар?

Джарвис бросил выразительный взгляд на гостя, затем поспешил выйти из кабинета, прежде проговорив:

– Я буду ждать в коридоре.

– Как пожелаете, милорд, – сказал ему Барнс.

Я проводила Морвила настороженным взглядом, понимая, что предпочла, чтобы он присутствовал во время этой проверки. Но профессор магии был непреклонен.

– Не будем медлить, – продолжил Барнс, едва мы остались вдвоем. – Приступим?

Кивнув в ответ, я спросила:

– Что мне нужно сделать?

Барнс указал мне рукой на стул.

– Вам необходимо лишь довериться мне и да, миледи, мне придется касаться вас в области шеи и головы, – предупредил маг. – Впрочем, я почти уверен в положительном результате, так как наслышан о магии вашего рода. Вы просто не можете не обладать силой.

Я подошла к стулу и присела, лихорадочно размышляя над тем, что профессор просто не знает, что я не имею никакого отношения к роду Пембелтон. Жалкая подделка под леди Эдит, вот кто я. Но, видимо, Джарвис на что—то надеется. Мне же страшно поверить. Лучше просто довериться судьбе и профессору Барнсу. А там как решат боги.

– Расслабьтесь, миледи, – Абелин Барнс встал за моей спиной. Секунду спустя я почувствовала, как его ладони, удивительно тяжелые и горячие, опустились мне на плечи. От чужого прикосновения стало немного неловко, но я послушно расслабилась и тут же ощутила, как по всему телу от рук профессора стало расползаться тепло.

Барнс оставил одну руку на моем плече, а вторую переместил сначала на шею, а затем на затылок, и я вздрогнула, так как от его ладони полился жар. Терпимо, но неприятно.

– Интересно, – произнес маг.

– Что там? – спросила я.

Барнс не ответил, лишь передвинул вторую руку, и вот уже две ладони профессора касались моей головы. Одна двинулась на лоб, сминая прическу, над которой почти полчаса трудилась утром служанка. Вместе с рукой передвинулся и жар.

– Хм, – проговорил Барнс, а затем добавил, – сейчас, возможно, вам будет немного некомфортно, миледи.

– Со мной что—то не так? – уточнила с тревогой в голосе.

– Я не понимаю, кому понадобилось это сделать, – последовал непонятный ответ, а затем кожу на лбу обожгло. А еще через несколько секунд Абелин резко убрал от меня руки и судя по шороху шагов, отступил от стула.

Облегченно вздохнув, я обернулась и увидела, что профессор стоит у окна и задумчиво смотрит на меня.

– Интересно, – повторил он и уже громче позвал, – лорд Морвил, вы можете войти.

Дверь распахнулась, и Джарвис переступил порог. Его напряженный взгляд скользнул по мне. Я заметила, что во взоре наниматель промелькнуло облегчение. Кажется, он волновался из—за меня.

– Закройте, пожалуйста, дверь, милорд, – попросил Джарвиса профессор.

– Итак, вы что—то нашли? – выполнив просьбу мага, тут же спросил Морвил.

– Вот это, кстати, очень интересно и вызывает некоторые вопросы, – профессор обошел меня и встал так, чтобы я могла его видеть. Абелин Барнс скрестил руки на груди и вздохнул. – На вас, леди Пембелтон, лежит печать.

– Печать? – повторила я непонимающе. – Что это такое? – спросила и бросила взгляд на Джарвиса, который, в отличие от меня, кажется, знал ответ на этот вопрос.

– Вы не знаете, что такое печать, миледи? – удивился маг.

Я закусила губу. Ну, конечно же, поняла я, Эдит имеет прекрасное магическое образование. Она точно знала бы, о чем говорит Барнс. Неужели я все испортила?

Сердце пропустило удар.

– Леди Эдит не так давно пришла в себя после затяжной болезни, вызванной магией, – объяснил удивленному профессору Морвил. – К сожалению, она кое–что забыла.

– Хм, – только и сказал Барнс. – Но я не почувствовал никаких следов болезни, тем более, вызванной магическим путем, – он посмотрел на Джарвиса так, что даже мне стало понятно: этот человек что—то подозревает. Возможно, было ошибкой приглашать его сюда?

– Все это очень странно, – продолжил профессор.

– Я пригласил вас определить наличие магии у моей невесты, – почти холодно произнес Джарвис. – Это единственное, что я бы хотел знать.

Абелин немного помолчал, размышляя. Затем, кивнув, приглашенный маг сказал:

– Магия, определенно, есть…

Я едва не ахнула от неожиданности, успев в последний момент опустить взгляд, чтобы не выдать эмоции.

Магия? У меня? Да быть такого не может!

– Но на леди стоит печать, причем очень сильная. И как ее снять я, увы, не знаю. Это работа высшего мага. Смею предположить, что узнаю руку человека, который ее наложил, – продолжил Барнс.

– И позвольте узнать это имя? – стараясь казаться серьезным, уточнил Джарвис.

– Конечно. Магистр Кроули. Фредерик Кроули, если вы слышали о таком, – усмехнулся Барнс.

Я посмотрела на своего нанимателя и поняла: слышал.

– Проклятие, – сорвалось с губ Джарвиса.

Решив еще больше не усугублять ситуацию отсутствием знаний, я промолчала, хотя мне нестерпимо любопытно было узнать, кто такой этот Кроули и, что главное, зачем он наложил печать на девушку из трущоб. Все это казалось нереальным, словно сон.

– Кроули вот уже пять лет как умер, – вздохнул Джарвис.

– К сожалению. Это значит, что никто теперь не знает, как снять эту печать, – согласился Барнс, – разве что ваши, миледи, родственники. Я полагаю, что ее наложили на вас очень давно. В младенчестве.

– У леди нет родных, – тут же заметил Морвил.

– Это усложняет проблему. Но, поверьте, я могу сказать точно одно: тот, кто спрятал магию леди Пембелтон, оказал ей плохую услугу. Но если она временами прорывается, то, возможно, скоро печать сама сорвется. И это может быть опасно, ведь леди не умеет контролировать силу, не так ли?

Взгляд профессора обратился ко мне.

– Чаще всего печать привязана к чему–то определенному. Иногда она ломается, когда хозяину угрожает опасность. Иногда при воздействии другой силы, – объяснил Барнс.

– Благодарю вас, профессор, – произнес Морвил и Абелин кивнул.

– Сожалею, что не смог помочь, – сказал он.

– Ну, отчего же, – загадочно проговорил Джарвис, – вы помогли. По крайней мере, кое–что мне стало понятнее.

Барнс и Морвил встретились взглядами, затем профессор улыбнулся.

– Вы же не откажетесь поужинать с нами? – предложила я, вспомнив о своих обязанностях, как хозяйки дома. – Я видела, слуги принесли ваши вещи, и мы с лордом Морвилом распорядились, чтобы вам приготовили комнату.

Абелин перевел на меня взгляд.

– Вещи – это всего лишь предосторожность, миледи, – ответил маг, – я ведь не знал, какая именно у вас проблема. Поэтому был готов задержаться, но так как выяснилось, что мои услуги вам более не понадобятся, я бы предпочел вернуться в академию.

– Вы вольны поступать так, как считаете нужным, – не стал уговаривать профессора мой наниматель. – Я распоряжусь, чтобы мистер Диксон проводил вас до портала и дальше, до самой академии…

– О, нет, – запротестовал Абелин, – до портала будет достаточно. Я еще в состоянии вернуться домой собственными силами, – он улыбнулся.

Проследив, как Джарвис расплатился с магом, я молча стояла в кабинете. И, пока мужчины общались, размышляла над словами профессора Барнса. Но еще более любопытно было узнать, что обо всем думает лорд Морвил.

Только после того, как мы проводили гостя вниз и посадили в экипаж, Джарвис отдал все необходимые распоряжения своему помощнику, а затем предложил мне руку.

– Вернемся в мой кабинет, – тихо сказал он, – надо поговорить.

Спорить с нанимателем я не стала. Было интересно, что же он хочет мне сказать.

Оглянувшись на отъезжающий экипаж, я позволила Морвилу провести меня в дом. Слуги забрали теплый плащ, а мы с Джарвисом пошли в его кабинет.

– И что все это значит? – уже находясь внутри, я не удержалась от всплеска эмоций.

– В вас есть магия, – спокойно ответил Джарвис. – Что и требовалось доказать.

– Но откуда? – я развела руками. Теперь, когда можно было не сдерживаться, так как с милордом мы остались наедине, я позволила себе проявление чувств. – Мой отец простой человек. Матушка работала в богатом доме то горничной, то швеей и даже кухаркой. Откуда во мне может быть магия, да еще и спрятанная под печатью?

Джарвис смерил меня взглядом, затем подвел к стулу и, почти насильно усадив, остался стоять рядом.

– Мне тоже это интересно, – ответил он. – Полагаю, человек, способный пролить свет на загадочное происхождение вашей магии, — это миссис Грей.

Я запрокинула голову, глядя на нанимателя.

– Нет, – прошептала, понимая, что он решительно настроен воплотить сказанное в явь. – Вы же сами настояли на пункте о неразглашении нашего договора!

Морвил покачал головой и, сложив на груди сильные руки, сказал:

– Вам не обязательно рассказывать матушке о том, кем и как вы работаете. Просто откройте ей часть правды и задайте правильные вопросы.

Несколько секунд я молча обдумывала слова Джарвиса.

– Мне будет позволено навестить маму?

– Более того, – кивнул милорд, – я лично отвезу вас к ней, потому что не могу доверить никому это задание. За домом могут следить. Как показала жизнь, лорд Пембелтон хитрый и опасный противник. Я должен просчитать все варианты, чтобы мы не попались до свадьбы и, кстати, да, – мужчина сунул руку в карман и достал из него платок, продемонстрировав его мне.

Скользнув взглядом по ткани, я заметила пятнышко свежей крови и нахмурилась.

– Что это?

Морвил вернул платок назад.

– Кровь леди Эдит. Ткань обработана специальным магическим составом. Попавшая на нее кровь сохраняет свои свойства: не сворачивается, не темнеет, – объяснил он.

– Но для чего вам кровь леди Пембелтон? – я, право слово, не понимала.

– Во время брачной церемонии сэр Энтони может потребовать провести проверку на подлинность крови и вашу принадлежность к его фамилии. Он хитер. Боюсь, Пембелтон в состоянии заподозрить нас в обмане, – объяснил Джаврис. – Я хочу предугадать все варианты, чтобы этот брак состоялся.

– То есть… – я нахмурилась.

– Да. Если он потребует провести проверку, я устрою все так, что в руки проверяющих попадет нужный платок, но, – Морвил усмехнулся, – будем надеяться, что это напрасная предосторожность и до проверки не дойдет.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Итак, моя милая леди, наш неожиданный контракт принимает интересный оборот, – Джарвис отвернулся от меня и подошел к окну. – У вас есть магия и мне хочется помочь вам разбудить ее, уничтожив печать. Но, – мужчина резко повернулся, и я невольно вздрогнула от цепкости его темного взгляда, впившегося в мое лицо, – вы ведь понимаете, что все не так просто. Магистр Кроули не стал бы лично заниматься обычной девочкой из трущоб.

От излишне пристального взгляда Джарвиса мне стало не по себе.

– Скажем так, у меня есть кое–какие мысли на этот счет и пролить свет на эту тайну может лишь ваша матушка, – добавил мой наниматель.

– Вы поделитесь со мной своими догадками? – попросила я.

– Нет, – странно улыбнулся Джарвис. – Я не совсем уверен и не хочу вас напрасно обнадеживать. Пусть все идет своим чередом, согласны, леди Эдит!

Чужое имя резануло слух. Я поморщилась, но Морвил этого не увидел, так как повернулся лицом к окну и, заложив руки за спину, задумчиво посмотрел во двор.

Я проследила за направлением мужского взгляда и снова вздохнула, понимая, что мой наниматель смотрит на снег. Огромные снежинки, сбившись в комки, медленно падали вниз. Небо стало совсем темным. Впору было зажигать свечи или светильники. Но я отчего–то тоже не спешила подняться со стула и покинуть кабинет. В душе творилось нечто необъяснимое. И глядя на падающий снег я думала о том, какой сложной порой бывает судьба и не всегда знаешь, что ждет тебя за тем, или другим, ее поворотом.