Глава: 19

– Малыш, и как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась я у едва открывшего глаза парня. Тот, вперившись в меня своими синими, слегка затуманенными после довольно продолжительной отключки глазищами, недолго поразмыслив над своим состоянием, довольно прохладным тоном мне ответил:

–Убью.

– Попробуй, – беспечно ухмыльнулась я и с удовольствием стала наблюдать за тем, как Нэльд попытался дернуться в мою сторону. Но ему не дали добраться до моей, сидящей практически рядом с ним тушки крепко связавшие его запястья ленты. Вот все-таки не зря я старалась. Спутанный по рукам и ногам парень, предусмотрительно лишенный даже штанов, которые он успел натянуть на себя после душа, теперь извивался на кровати во всей своей первозданной красоте. Я даже засмотрелась на столь великолепное зрелище. Все-таки до чего же хорош, гад! Вот если бы только его лицо не было столь угрожающего вида. И слова, которыми он одаривал меня, безмятежно рассматривающую его бесплодные попытки освободиться , не были бы столь неприятными для моего весьма утонченного слуха.

– Сам такой, – пренебрежительно сообщила я взбешенному парню, после чего заткнула ему рот. Поцелуем.

Попытки освободиться прекратились тут же и ошеломленный моим поступком жених недоверчивым взглядом уставился в мои глаза. Что, озадачила? Ну ничего, потерпи, дорогой, от дальнейшего ты вообще дар речи потеряешь… Нетерпеливо проведя языком по слегка приоткрытым губам полуэльфа, слегка прикусываю его нижнюю губу, заставляя впустить меня глубже. Хм, какой, оказывается, послушный у меня жених… Мало того что впустил, так еще и сам стал принимать самое активное участие в процессе. В общем говоря, целовались мы долго и с упоением… Ровно до тех пор, пока лежащий подо мной парень еле слышно не застонал и с усилием оторвавшись от моих губ прохрипел:

– Малыш, развяжи…

И вот тут в моей затуманенной голове всплыла мысль о том, что происходящее никак не вписывается в сценарий, который я разработала, чтобы основательно проучить одного, слишком уж избалованного от вседозволенности Правителя. Резко, чтобы не успеть передумать, привстав с распластанного подо мной роскошного тела полуэльфа, судя по состоянию стояния некоторых весьма выдающихся органов которого, тот от своего наказания получал совершенно незапланированное мной удовольствие. Да и я… тоже. Мой собственный член… Кхм… член принца Вельена, торчал не менее высоко, чем у Правителя и отчаянно требовал продолжения банкета. Ндааа… И что же мне теперь делать? Связанный, с затуманенными от желания глазами и тяжело дышащий парень, пусть временно, но оказавшийся в моем полном распоряжении, вызывал совершенно дикое желание отыметь его по полной программе. Прямо сейчас, причем еще и несколько раз подряд. Ага, а потом еще и наивно надеяться на то, что после окончания этого секс-марафона он из благодарности за доставленное ему удовольствие откажется от мысли тут же свернуть мне шею. Но все же…

Широко разведенные в стороны, длинные и стройные ноги Правителя, крепко привязанные к резным прикроватным столбикам, так и манили удобно устроиться между ними с вполне определенной целью. И этой целью было не желание просто прилечь на него и хорошенько выспаться в тепле и уюте.

Да… и все-таки я гей. Факт, конечно, не особо приятный, но, видимо, неопровержимый. Доказательством служили весьма непристойные мысли, прочно прописавшиеся в моей конкретно и не единожды подбитой голове. Тяжело вздохнув от печального осознания своей новой ориентации, совершенно случайно наткнулась взглядом на так и продолжавший стоять на столике стакан с так и не выпитым мной вином. Пить, несмотря на антипохмельное заклинание Правителя хотелось все еще довольно сильно. А поскольку из жидкости годной в употребление в пределах моей видимости находилась только эта весьма коварная выпивка, то пришлось довольствоваться ей. Нет, можно было бы конечно вызвать и прислугу, только вот что я буду делать, если опять припрется вчерашняя блондинка? Да эта нимфоманка при виде весьма живописной картины, которую она сможет лицезреть при входе в номер, скорее всего тот час же выпрыгнет из своего платья и запрыгнет в кровать к моему жениху. А он мой! Пусть и временно… пока я не придумала, как от него избавится… Так что о всяких интрижках на стороне на время нашего… кхм, вынужденного обручения… он лучше пусть позабудет, а не то…

– Малыш. Ты что это делаешь? – решил отвлечь меня от печальных мыслей слегка встревоженный и очень недовольный голос предмета моих раздумий.

– Думаю, – честно заявляю и возмущенно смотрю в незаметно когда успевший опустеть стакан.

– И о чем ты так сильно задумался, что уже больше чем полбутылки вылакать успел, пьяница малолетний?!

И вот чего на меня так орать? Жалко, что ли? Тяну отчего-то ставшую плохо меня слушаться руку по направлению к стоящей у самого краешка стола бутылке и она тут же падает на пол. Не рука… бутылка. И разбивается вдребезги. Уже вторая за последнее время. Ну вот, а я только собиралась выпить стаканчик для храбрости… поскольку предыдущие стаканы мне отчего-то не сильно в этом плане и помогли. А я так на них рассчитывала. Интересно, а тара из-под спиртных напитков может считаться посудой? Ведь если да, то по народным приметам мне в ближайшее время должно привалить конкретное такое счастье, да еще и в двойном объеме.

Но поскольку делать больше было нечего, точно так же как и пить, то я, собрав всю свою волю в кулак, поднялась из-за стола и даже смогла добраться до кровати.

– Ссслушай, п…парень, – упав на перину рядом со смешно дергающимся в лентах Правителем, я в упор уставилась на его слегка опавшее достоинство и, подцепив его двумя пальцами, задумчиво поинтересовалась:

– Ведь ты же парень?

Отвечать на этот, с моей точки зрения весьма простой вопрос мне почему-то не стали, а стали обещать каким-то странно шипящим голосом всякие гадости, которые клялись сотворить со мной в самое ближайшее время. Не став заморачиваться прослушиванием этого кровожадного бреда с явно просвечивающим в нем сексуальным подтекстом, я решила высказаться о наболевшем.

– Вот ты… точно мужик.

В доказательство своих слов потрусила так и зажатым в моей ладони чужим членом, после чего указала на свой собственный. – Но ты даже не представляешь… Ведь я, как оказывается, тоже такой же, как и ты! И у меня тоже есть такая же штука, как и у тебя.

Осмотрев критическим взглядом оба обсуждаемых предмета, я самодовольно кивнула головой.

– И моя, даже побольше твоей будет, по крайней мере, сейчас. Так объясни мне, почему тогда из нас двоих именно ты должен быть старшим мужем с правом пользоваться моей задницей по своему усмотрению? Я, может быть, тоже хочу быть главным? И попа у тебя тоже так, ничего себе… вполне аппетитная. И я хоть и не сторонник однополой любви, но, думаю, что вполне смогу… при некотором усилии… представить, что ты женщина и…

– Заткнись!

– Ну вот, – горестно вздохнула я и укоризненно посмотрела на отчаянно пытающегося разорвать сдерживающие его ленты парня. – И ты еще удивляешься, почему я не хочу выходить за тебя замуж? Ты же мне вообще никакой жизни не дашь, если уже так отвратительно себя ведешь. А ведь я еще так молода…од… Ик.

– Вот именно. Слишком ты еще молод, чтобы пить без меры. Так что давай, развязывай, и возможно, делая скидку на твой еще совсем юный возраст, я немного смягчу то наказание, которое ты заслуживаешь.

– Нет, ну ты и наглый! – искренне восхитилась я и наклонилась поближе к лицу этого чересчур высокомерного хама. – Лежишь тут передо мной… такой вот… весь… и еще права качать пытаешься? Вот объясни мне… Ик… Почему я тебя должен развязывать, если я уже пр…ик…крекрасно знаю, что вслед за этим ничего хорошего для меня не случится?

– Потому что если ты не развяжешь меня сейчас, то позже последствия для тебя будут уже гораздо мрачнее…

– Значит не буду тебя развязывать… вообще. У меня, знаешь ли, относительно тебя имеются просто грандиозные планы.

– И какие же это?

– Ну… как насчет секса?

– Чт-оо-о?!

О, кажется, я ошарашила Правителя светлых настолько, что он даже дар речи потерял, и теперь смотрел на меня с великим недоверием и некоторой робкой надеждой во взгляде.

– Да вот, я тут подума…икк… думаю… Может не будем откладывать первую брачную ночь до свадьбы, а проведем ее прямо сейчас?

– Ты…– теперь уже тихо и мирно замерший на постели парень, нервно сглотнув, уставился на меня во все глаза. – Ты это серьезно?

– Вполне, – уверенно кивнула я головой, предварительно сведя глаза в одну точку и проверив боеготовность своего, так и зажатого в руке члена. Кхм… орган был совершенно готов к использованию и так и рвался к соблазнительно распятому объекту нашего с ним общего желания. Сопротивляться этому сил у меня уже никаких не оставалось, поэтому я, торжественно забив на дальнейшею пустую болтовню, в наглую опустилась на напряженно замершее подо мной тело. А что, вполне так уютненько… хотя и несколько странно… Все же то, что должно было произойти дальше меня несколько… нервировало. Пусть с обстоятельством своей принадлежности к мужскому полу я уже и свыклась, но вот то, что при этом меня так сильно тянет к парням, точнее к одному из них, было для меня несколько дико. Еще раз бросив взгляд на жениха, я решила заняться углубленным самоанализом своей в край расшатавшейся психики в более подходящей обстановке и приступить, наконец, к делу. Пристально смотря в глаза Правителя, я легко провела рукой по его бедру вниз и, задержав дыхание от страха, смешанного с каким-то просто дико радостным предвкушением, огладила упругие ягодицы вмиг напрягшегося парня. А вот когда мои пальцы совершенно бесстыжие нырнули в ложбинку между ними и, нащупав тугое колечко, осторожно на него надавили, Нэльд сразу же пришел в себя.

– Вельен, ты, что это задумал? – поинтересовался он весьма холодным тоном, который не произвел на меня ни малейшего впечатления. Вино все же сделало свое черное дело, и та бешеная ярость, которая ясно читалась в ярко-синих глазах лежащего подо мной полуэльфа, вместо того, чтобы напугать, только лишь подтолкнула к дальнейшим действиям.

– А ты сам догадайся… МАЛЫШ… – нахально передразнила я своего жениха и предварительно облизав, попыталась протолкнуть один из пальцев вглубь его оказавшегося весьма узким прохода. Не слишком удачно.

Под возмущенное шипение пытавшегося сбросить меня со своего тела парня, мою слегка затуманенную алкоголем и резко нахлынувшим желанием секса голову посетила мысль о том, что осуществить задуманную страшную месть будет не так уж и легко, как я надеялась вначале.

– Ты что, девственник… Ик? – недовольно поинтересовалась я, упрямо преодолевая сопротивление тугих мышц и отчаянно мечущегося подо мной тела.

– Нет! – возмущенно проорал жених и, непроизвольно при этом дернувшись, почти полностью насадился на мой палец.

– Ну и чего ты тогда так выделываешься? – спросила я у замершего от неожиданности парня, принявшись деловито растягивать тугие стенки его ануса.

– Идиот! Да я никогда ни одному мужчине не позволял подобного…

– Ооо! Так значит ты пытаешься мне намекнуть, что я все-таки буду у тебя первым? Очень приятная информация… Но не бойся… МАЛЫШ, я обещаю быть нежным.

– Убью!

– Да-а-а? И как ты тогда объяснишь моему папаше преждевременную кончину его сына? Ведь ты сам мне рассказывал, что конфликт с королевством Демонов тебе совершенно невыгоден? – вкрадчиво интересуюсь у слегка задумавшегося парня, одновременно с чем проталкиваю в него еще один палец.

– Прекрати! – разъяренно взвыл Нэльд, с особой жестокостью убивая меня взглядом методом расчленения на очень маленькие и аккуратные кусочки. По причине не совсем трезвого мышления на его возмущения мне было глубоко наплевать и поэтому, присоединив к уже находящимся внутри третий палец, с особым удовольствием прослушала долгий и яростный монолог, состоящий из сплошь нецензурных слов, которым разразился совершенно взбешенный парень.

– Но ты же сам этого хотел? – с наигранным удивлением поинтересовалась и, устраиваясь поудобнее, потерлась всем телом о прерывисто дышащего от бессильной ярости парня. Прикосновение моего члена к его вызвало во мне горячую волну такой убойной силы, что я не смогла сдержать стон наслаждения. – Сколько раз ты насильно склонял меня к близости, а теперь, когда я наконец согласился, добровольно, между прочим, сразу же передумал?

Под эту неторопливую речь и резвые телодвижения своего жениха, всеми силами пытавшегося скинуть меня со своего тела, я все так же продолжала раздвигать пальцами уже не такие узкие стенки его прохода. Задумавшись над самым актуальным в этой ситуации вопросом: смогу ли я теперь впихнуть туда свой член без травматических последствий для своего жениха, чуть было не пропустила его еле слышный полный отчаяния стон:

– Но я же хотел не так…

– Не таа-а-ак?! А это уже твои проблемы. Теперь побудь на моем месте, – со злостью заявила я и приблизила свое лицо вплотную к лицу полуэльфа. – Тебя ведь не особо интересовали мои желания, так почему же меня должны волновать твои?

– Ты не посмеешь… – почувствовав, как я вытащила из него свои пальцы только лишь для того, чтобы тут же приставить ко входу в его тело кое что посущественней, парень с угрозой заявил:

– Если ты это сделаешь, то я все же сверну тебе шею, даже несмотря на последствия…

– А вдруг тебе понравится настолько, что ты передумаешь?

Отвечать мне на это не пожелали, а только лишь горделиво отвернули голову в сторону, полностью игнорируя мое присутствие в комнате. Только вот продлилось все это совсем недолго, ровно до того момента, когда у меня уже не осталось никаких сил сдерживаться и я попыталась войти в напряженно сжавшееся подо мной тело Правителя.

– Не-еет! – заорала я, с возмущением смотря на Нэльда, который после этого неожиданного для нас обоих вопля уставился на меня широко раскрытыми, полными недоумения глазами.

– Да лучше б я родился круглым сиротой! – довольно громко объявила я ничего не понимающему парню и, моментально скатившись с него, на полной скорости рванула в свою комнату.

Чуть ли не сбитая мной с ног уже знакомая мне блондинистая эльфийка, которая как раз проходила по коридору, только лишь испуганно взвизгнула и во все глаза вытаращилась на мою совершенно не одетую фигуру. Объясняться с ней по поводу моего неподобающего внешнего вида времени уже совсем не оставалось, поскольку боль от сжимающейся на шее удавки становилась совершенно невыносимой. Поэтому одарив остроухую нимфоманку злобным взглядом, от которого она испуганно прислонилась к стеночке, ворвалась в свой номер. И уже подвывая от нестерпимой боли, ухватилась обеими руками в переговорное зеркало, еще с вечера предварительно засунутое под подушку.

– Ну, здравствуй! ПАПА!