Эпилог

Впереди было много непонятного, нового, опасного, но я не боялась, наоборот, с нетерпением ждала начала учебного года. В голове крутились грандиозные планы, нереальные фантазии и просто глупые девичьи мысли. Хотелось побыть одной, в тишине и спокойствии, чтобы свыкнуться с новым статусом – курсанта. Ильдин на жизнь смотрел проще и считал, что наше поступление в Военный Галактический кадетский корпус – удача, которую надо обязательно отметить. Так что наше появление в баре было лишь вопросом времени. За недолгое знакомство с наглым блондином я успела понять, что с ним проще согласиться, чем доказывать, почему не хочешь что-либо делать. Правда, спустя час я уже радовалась наряду с ним, вспоминая наши приключения.

- Смотри, - толкнула я друга в бок, кивая в нужную сторону, где за столиком сидела красивая девица. В баре играла громкая музыка и чтобы услышать друг друга, приходилось говорить спутнику чуть ли не в ухо. – Та брюнеточка с тебя глаз не сводит, ты бы ей улыбнулся, что ли.

- Детка, неужели я дождался твоей ревности? – самодовольная ухмылка появилась на лице Дина.

- Сохрани меня богиня, - в притворном ужасе округлила глаза, еле сдерживая смех. – В качестве боевого товарища я еще готова подставить тебе плечо и остальные части тела, но становиться подружкой на одну ночь – нет. Извини, Дин, я слишком дорожу нашей дружбой.

- С чего ты взяла, что наши отношения продлились бы всего одну ночь? – с деланным оскорблением спросил парень.

- Ты сам посуди: мы оба стремимся главенствовать, даже во сне боремся за одеяло, - я хотела продолжить, но воспоминания об этом эпизоде были еще яркими, и мы вместе рассмеялись.

Ильдин хохотал искренне и заливисто, я поневоле залюбовалась. И не только внешностью друга, но и эмоциями, которые исходили от него. Зачастую Дин «закрывается», но сейчас я чувствовала его. Ладонь парня легла на мою руку, а взгляд потемневших глаз приковал к себе. Я знала, что он хочет меня поцеловать, он мог бы лишь наклонить голову, чтобы сделать это. Но Дину нужен был хотя бы намек с моей стороны, что я не против дать нам шанс на что-то больше, чем дружба. Вот только я не была уверена, что это хорошая идея. Я боялась ошибиться, и мне всё так же снился учитель.

- Нанами, - старательно стираемый из памяти голос ожил, заставив меня вздрогнуть и отпрянуть от Дина.

Аруку-сан почти не изменился: всё то же суровое безэмоциональное лицо, подтянутое тело в современной одежде, которая ему очень шла, и голодный взгляд, будто стремящийся поглотить мою душу. Сердце пропустило удар, а потом в панике забилось с удвоенной силой. Эмоции захлестнули волной: страх, смятение, беспричинная радость, обида, волнение.

- Учитель, - соскочила я с барного стула и склонилась в приветственном поклоне. Как бы я ни относилась к Аруку-сану, вежливость никто не отменял.

- Нами, живая, - я скорее прочитала по губам, чем услышала эти слова.

Мужчина протянул руку, мягко коснулся моих волос, очертил пальцами скулы, с нежностью вглядываясь в глаза. Я стояла ни жива ни мертва, сердце отчаянно билось, мешая понять, чего хочется больше: поцеловать учителя или бежать от него без оглядки. Аруку-сан заметил мое смятение и крепко взял мою ладонь в свою руку.

- Нанами, я хочу всего лишь поговорить. Наедине.

- Нерида, - Ильдин впервые за время знакомства назвал меня настоящим именем. – Этот человек к тебе пристает?

- Нет! – поторопилась ответить я, чувствуя стальную хватку учителя и видя отблески звериной ярости в его глазах. Мне резко стало страшно за друга, ведь Аруку-сан не будет разбираться, кто Дин мне, убьет и всё. – Извини, мне надо отойти ненадолго. Учитель, мы можем сесть за один из столиков у стены, там не так шумно.

Мужчина кивнул, подарив напоследок убийственный взгляд блондину, и повел меня к столикам. Я понимала, что совершаю глупость, идя с ним, но ничего не могла поделать. Возможно, мне удалось бы сбежать, вот только настала пора посмотреть своему страху в глаза. Я уже не та девчонка, что месяц назад вырвалась из-под жесткого контроля в неизвестность. Я успела побывать замужем, стать вдовой, уйти от работорговцев, проникнуть на военный корабль, поступить в кадетский корпус и, конечно, повстречать настоящего друга. Все это я собиралась сказать учителю, прокручивала в голове доводы, обещания и угрозы, но он сбил меня с мысли единственной фразой:

- Я скучал, Нами.

Слова застряли в горле, жар бросился в лицо. Столько всего было в этой простой фразе. Меня будто волной захлестнули чужие эмоции, накрыли с головой и схлынули, оставив судорожно хватать ртом воздух. Взгляд сам прикипел к черным глазам учителя, в них я видела тоску зверя, чувствовала его голод, пугающе осязаемый.

- Вернись, - так и не дождавшись от меня ответа, продолжил Аруку-сан. – Прошу.

Я отрицательно замотала головой, не в силах оправиться от шока. Учитель никогда раньше не просил, только приказывал и требовал. Почему сейчас? Я ведь уже всё решила, у меня свои планы на дальнейшую жизнь и в них нет места ему. Зачем он пришел?

- В наш последний разговор ты была смелее, - с легкой грустью хмыкнул учитель, не сводя с меня взгляда и продолжая держать за руку. – Нами, мы оба погорячились. Ты уже всё доказала, прошу, вернись домой. Я прощаю тебя…

- Вы прощаете меня?! – возмущение всколыхнуло в душе все былые обиды и они не преминули вылиться гневной отповедью. – Интересно за что? Может, это я вас избивала, унижала, насиловала?! Зачем вы опять появились в моей жизни? Хотите в очередной раз использовать, а потом выкинуть за ненадобностью? Хотя о чем я, вы же всегда планировали меня продать, наверное, и сейчас не отказались от своей идеи. Забудьте! Да, у меня не хватит сил убить вас, но с собой покончить я смогу в любой момент! И я вас не прощаю!

Я вскочила со стула, душа рвалась на части, а сердце сдавливала боль. Зачем он так со мной? Что я ему сделала? Почему у меня не получается по-настоящему ненавидеть его? Зря я согласилась поговорить с ним, надо было сразу уходить и не мучить себя.

- Постой, - не дал мне уйти учитель, удерживая за руку. – Не в моих силах исправить прошлое, но я попытаюсь, обещаю. Только скажи, чего ты хочешь?

- Отпустите, забудьте меня, больше мне ничего не надо, - мои глаза наполнились слезами. Как же стыдно и глупо, я никогда не плакала от боли, а тут расклеилась. – Поймите, я не вещь, у меня есть чувства, желания, мечты…

- И мне в них нет места, - не спросил, а подытожил мои слова мужчина. Если бы он знал, как неправ, но я прикусила язык и промолчала. Не надо ему знать, кто снится мне каждую ночь, что даже сейчас мне приходится бороться с желанием ощутить еще хоть раз его поцелуи. – Хорошо, я отпущу тебя, но с одним условием.

- Каким? – сжалась я в ожидании худшего.

- Всего одна ночь, Нанами, - видя, что я отрицательно качаю головой, учитель продолжил уговоры: - Мы плохо расстались, и я хочу, чтобы у тебя осталось обо мне хоть одно хорошее воспоминание. Одна ночь, Нами, и я оставлю тебя в покое. Обещаю.

Я замерла. Наверное, со стороны казалось, что я пытаюсь решить, стоит ли соглашаться на такое щедрое предложение, но в моей голове билась только одна мысль: «Последняя ночь с учителем». Нужна ли она мне? Подарит ли душевный покой? Не буду ли я жалеть о ней впоследствии? Ничего этого я не знала, но была уверена, что если откажусь, не прощу себе никогда.

- Одна ночь и каждый пойдет своей дорогой, обещаете? – переспросила я не потому, что не верила учителю, просто мне нужно было время, чтобы решиться.

- Да, - Аруку-сан разжал ладонь, давая мне возможность уйти или остаться с ним.

Пусть он звал всего лишь в постель, но ведь звал, а не требовал. Я опустила взгляд на свою тонкую белую кисть, лежащую в смуглой мозолистой ладони учителя. Почему я сразу не отдернула руку, когда он отпустил ее? Похоже, мое подсознание уже всё решило за меня. Мужчина тоже это понял, приподнял мою кисть и коснулся губами пальцев. Я вздрогнула, возник запоздалый страх, что Аруку-сан не оговорил, чем мы будем заниматься всю ночь и останусь ли я после этого жива. Но отступать было поздно – капкан захлопнулся.

- Моя гостиница неподалеку, - решил не терять время мужчина и повел меня на выход из бара.

Оказалось, что до гостиницы всё же надо ехать, пусть и недолго. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о предстоящей ночи, я достала комм и набрала сообщение Дину.

- Тот белобрысый твой любовник? – как-то слишком уж равнодушно спросил учитель, при этом нисколько не смущаясь того, что читает чужую переписку.

- Нет, Дин друг и соратник, он мне помог сбежать от работорговцев, а потом и с планеты, - поспешила с ответом, пока Аруку-сан не надумал небылиц про нас.

- Расскажи мне, - очередная не то просьба, не то приказ.

Я решила, что пусть лучше он всё услышит от меня, чем от кого-то еще, да и разговор помогал отвлечься от неловкости и волнения. Учитель слушал молча, не комментировал, не перебивал и даже не задавал наводящих вопросов, казалось, он всецело увлечен моей ладонью, которую так нежно держал обеими руками. Приехали мы быстрее, чем я закончила рассказ. Аруку-сан помог мне выйти из такси, и я не очень удивилась тому, что «гостиница неподалеку» оказалась одной из крупных и дорогих в городе.

Путь до апартаментов учителя я плохо помню, сердце с каждым шагом колотилось всё сильнее, сомнения не давали разумно рассуждать. Я уже пожалела, что Аруку-сан не начал меня целовать в такси, у него замечательно получалось лишать меня способности мыслить. Даже открывая свой номер, учитель не выпустил моей руки, и я с каждой минутой всё сильнее ощущала себя заложницей своего же решения. Но я молчала, мужчина тоже безмолвствовал. Как бы мне хотелось хоть раз заглянуть в его мысли, узнать, о чем он думает, что для него дорого.

- Давай, я покажу тебе, где ванная комната, - разорвал тишину Аруку-сан, когда за нами, как крышка ловушки, захлопнулась дверь.

Он повернулся ко мне лицом, сосредоточенный и сдержанный, но я ощущала его «взведенной пружиной», которая в любой момент могла выстрелить. Но меня это почему-то перестало пугать. Я смотрела на учителя, впитывая его образ, такой опасный и привлекательный. Мне до дрожи в руках хотелось распустить его волосы, собрать их в кулак и потянуть, чтобы он наконец-то поцеловал меня и перестал мучить ожиданием. Внутренний зверь Аруку-сана был со мной солидарен, он нетерпеливо метался в своей клетке, смотрел на меня с вожделением и не понимал, почему его хозяин медлит. подавила истерический смешок, поражаясь вывертам своего воображения. Надеюсь, когда-нибудь моя нездоровая тяга к этому мужчине пройдет, а то, кажется, я начинаю сходить с ума. Не знаю, что подтолкнуло к действиям Аруку-сана, но он просто ухватил меня второй рукой за затылок и притянул к себе. Наверное, боялся, что я попытаюсь сбежать или отвернуться, но из моей груди вырвался не то вздох, не то стон и руки обвили сами шею мужчины. Упоительный поцелуй заставил забыть обо всём и отдаться желаниям, которые в эту ночь я не собиралась сдерживать. Мне тоже хотелось, чтобы Аруку-сан запомнил меня не своей ученицей или товаром, а женщиной, которая могла бы стать его любимой, сложись наши отношения иначе.

***

Аруку-сан обнимал спящую девушку. Сам он уже вторые сутки обходился без сна, но сейчас он не мог позволить себе такую слабость. Ведь одна ночь с Нами – это так мало и тратить ее на сон – кощунство. Руки мужчины нежно гладили тело любимой ученицы, доверчиво прильнувшее к нему. На ее лице блуждала улыбка, делая Нанами непривычно мягкой и женственной. Хотелось остановить время, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, и ему не нужно было бы уходить. С тех пор, как его Нами сбежала, он десятки раз менял свое мнение как поступить с ней. Его бросало в крайности: от желания убить всех, кто хоть как-то был повинен в этом, до предоставления полной свободы девушке. После того страшного репортажа о сбитом корабле Грэга Аруку-сан впервые понял, что значат слова: «Лучше бы я умер сам». То самое состояние, когда жизнь разбивается на до и после, когда единственным стремлением остается жажда мести. И не просто убить виновника, а заставить его мучиться, вырезать весь его род, уничтожить мир, его породивший. Страшно чувствовать, что твое сердце мертво, а душа почему-то цепляется за сны и призрачную надежду. «А вдруг? – шепчет она. – Поверь мне хоть раз. Вспомни, как я пыталась остановить твое безумие. Как ты не слушал меня, не верил, что это она, та самая, что ты не чаял сыскать». И он верил, искал наяву и во снах, таких живых и реалистичных. Тогда-то он и дал себе обещание, что если Нами жива, то он отпустит ее.

Вот только сделать это оказалось неимоверно сложно. Едва он увидел девушку в компании молодого парня, счастливую и красивую, все инстинкты просто взбесились. Зверь внутри него жаждал убить соперника и забрать свою женщину. И мужчина почти ему поддался, тем более что в этот раз их желания совпадали. Но стоило увидеть, как тухнет улыбка Нами при виде него, как в ее глазах появляется страх и отчаяние, боевой запал сменился тоской. Еще недавно мужчине казалось, что чувства Нанами его не волнуют, главное, чтобы она была рядом, вольно или нет. Тогда откуда появилась жажда увидеть улыбку на губах девушки? Почему, смотря на нее и уговаривая вернуться, он надеялся увидеть горящие от страсти и счастья глаза? Зачем предложил эту сделку? Что хотел выиграть? Кому и что доказать? Каково сейчас держать в руках собственное будущее, чтобы уже сегодня отдать неизвестно кому? Зверь зарычал, крепче прижимая к себе женщину. Его женщину, которую он не намерен ни с кем делить.

Нанами заерзала в объятиях, устраиваясь удобнее, целуя его во сне в сгиб шеи. Аруку замер, борясь с самим собой, понимая, что уйти надо сейчас, пока он еще может это сделать. Или уже нет? Кого он обманывает? Нанами его и он ее никому не отдаст. Никогда. Но обещание он выполнит, даст своей женщине выбрать путь в жизни, если сейчас она пока не готова следовать за ним. Отпустит, чтобы всегда быть если не вместе с ней, то рядом.

Принятое решение наполнило душу Аруку-сана умиротворением, губы дрогнули в улыбке, а пальцы нежно погладили волосы Нанами. Она его обязательно примет, не сейчас, конечно, а позже, когда поймет, что других мужчин в ее жизни не будет. Только в этот раз Аруку собирался действовать хитрее, не давить и не заставлять, а мягко подвести девушку к этому выбору. Он умеет ждать и добиваться своего.

P. S.

Я проснулась одна от острого чувства одиночества. Вчера я не думала о том, как буду утром смотреть в глаза учителю, о чем с ним говорить после такой ночи и собственной раскованности. Но он, как обычно, сам решил эту проблему – ушел, пока я спала. Я должна была радоваться, что он выполнил свое обещание, что не стал упорствовать, уговаривать, угрожать. Я должна была почувствовать себя счастливее, ведь теперь можно следовать своей мечте. Тогда почему по щекам текут слезы? Откуда эта ноющая боль в груди? И зачем я обнимаю подушку, которая до сих пор пахнет учителем? Ответов не было.

В дверь постучали, я вскочила с постели, обмоталась широким полотенцем, которое вчера после душа бросила рядом с кроватью и поспешила открыть. Сердце наполнилось трепетом, а слезы моментально высохли. Но тайные надежды не оправдались: за дверью стоял лакей с тележкой.

- Ваш завтрак, госпожа, - белозубо улыбнулся парень. – Где прикажете накрывать? В гостиной или в спальне?

- В гостиной, - хмуро ответила я, пропуская его в номер. Несмотря на плохое настроение, есть хотелось неимоверно.

- Госпожа, тут письмо и мечи, - позвал меня лакей, указывая на журнальный столик в гостиной. – Вы сами возьмете или мне переложить их на комод?

- Я возьму, - как можно спокойнее произнесла, стараясь замедлить биение сердца, которое не на шутку всполошилось.

На столике лежали моя катана и вакидзаси. Душа наполнилась радостью и благодарностью, хотелось броситься к своему оружию и проверить, всё ли с ним в порядке. Но я в первую очередь протянула руку за письмом. Я знала от кого оно, но всё равно разволновалась, едва увидела ровные строки, выведенные твердой рукой учителя.

«Нанами, номер оплачен на десять дней вперед, я его переоформил на тебя. Так же тебе перед обучением надо будет многое купить, карту найдешь в конверте. Не экономь на качественных вещах, помни, что от них может зависеть жизнь. Я так и не сказал тебе спасибо за меч. Для меня твой поступок много значил. Но они скучают по тебе, как и я. Нами, я хочу, чтобы ты знала, у тебя есть дом, куда ты можешь вернуться в любой момент. Наш с тобой дом».

Я скомкала письмо, не торопясь доставать из конверта карту. Меня переполняли двойственные чувства. С одной стороны, одолевала злость на учителя за то, что он опять единолично принимает такие решения, как на что мне тратить деньги, где мне жить, бросить меня спящую и даже не попрощаться. С другой, на душе немного потеплело от сухих, но таких искренних слов Аруку-сана. Получается, я для него что-то значу? Или это своеобразная плата за ночь?

- Эй, хорош предаваться унынию, садись завтракать, а то всё остынет, - окликнул меня Дин.

Я от неожиданности вздрогнула, вскинула голову и увидела друга, который с наглым видом расположился на диване. Ильдин старался выглядеть обычно: легкая циничная улыбка на губах, идеальные волосы, небрежно полурасстегнутая рубаха, но под глазами темные круги, а во взгляде обида. Да, нехорошо вчера получилось, собирались отметить поступление, а я ушла с учителем.

- А ты как сюда попал? – спросила у друга, присаживаясь в кресло. Официанта видно не было, наверное, давно сбежал. – Ты извини за вчерашнее…

- Вот еще, - фыркнул парень, проигнорировав первый вопрос. – Я тебе это всю жизнь буду припоминать. Ну, сама подумай, чем это могло закончиться? Если тебе так уж не хватает мужика для здоровья, обращайся ко мне – помогу по-дружески.

- Нет, я не могу заставить тебя страдать, - хмыкнула я и улыбнулась. – И вообще, это был учитель, а не какой-то мужик для развлечения.

- Какое у тебя интересное образование. Твой «наставник» буквально всему учит, - зло произнес блондин. – Он ко всем своим ученикам так относится?

- Ты, кажется, был голоден? - оборвала я друга, пока мы не поссорились. - Ты ешь, а я пойду оденусь.

- Нами, - окликнул меня у двери Дин. – Если вы любите друг друга, то почему вы не вместе?

- Это не любовь! – нахмурилась я. – Обычное влечение, которое, я уверена, скоро пройдет. И будь другом, не напоминай мне об этом.

- С удовольствием, я сам мечтаю забыть образ ваших сплетенных в ритме страсти тел, - с горечью сказал парень, ломая в руке фужер. Осколки со звоном разлетелись в разные стороны.

- Ты подглядывал?! – ахнула я, краснея и чувствуя себя ужасно гадко.

- Скажем так, заглянул, - не поднимая на меня взгляд, пробормотал Ильдин. – Нами, я переживал, думал, что тебя увозят силой или ты находишься под внушением. Прости.

- Если хочешь, я расскажу тебе о себе. А ты наконец-то откроешь тайну своего происхождения. Только не подглядывай за мной больше, - постаралась придать своему голосу мягкие нотки.

Наверное, мы подошли к такому моменту наших отношений, что пора либо стать откровеннее, либо разойтись в разные стороны. Я не хотела прощаться с Дином, он единственный, с кем мне было легко находиться рядом. Меня смешили его шутки, а едкие высказывания заставляли задуматься. Я чувствовала в нем родственную душу, такую же одинокую и нуждающуюся в тепле общения, как и я. Может, это и правильно, что Дин увидел нас с учителем? Теперь всякие глупости, что из нас, возможно, получилась бы неплохая пара, больше не будут приходить ни мне, ни ему в голову.