Глава 12

Ночью я все никак не могу уснуть, и, в какой-то момент иду на кухню, чтобы выпить воды, но застываю на пороге, увидев сидящего за столом Кира, перед которым стоит бутылка виски и стакан.

Он пьет. В одиночестве. И выглядит очень печальным.

— Чего застыла? — заметив меня, спрашивает брат и я вздрагиваю, виновато опуская глаза.

Он ненавидит жалость, но это то, что я сейчас чувствую. Папа может думать, что взрослый парень только и мечтает о том, чтобы остаться жить одному, о полной свободе, но я, как и Кирилл, была когда-то сиротой, и я прекрасно понимаю чувство одиночества, которое наверняка настигло его после объявления папы.

— Можно мне присоединиться? — киваю на бутылку, делая шаг вперед, что заставляет его недовольно нахмуриться.

— Нет! Сделай нам кофе. Я передумал пить, — отдает короткий приказ брат, и я с облегчением иду к кофемашине.

Пока кофе готовится, опираюсь спиной на столешницу и смотрю на Кира, который прожигает меня ответным взглядом, внимательно рассматривая мои уютные, но старые пижамные штаны и футболку. Обычно я сплю в более красивых пижамках, но сегодня просто нуждалась в уюте, поэтому натянула это милое сердцу старье.

— Почему ты одета, как бомж? — резко спрашивает он, заставляя меня вздрогнуть.

— Если будешь оскорблять, я лучше пойду, — обиженно говорю я, разворачиваясь к выходу.

— Стоять! — доносится в спину грозный голос. — Кофе мне подай.

— Сам возьми! — бросаю зло, продолжая идти, и едва не спотыкаюсь, потому что его интонация внезапно меняется на просящую.

— Давай вместе попьем кофе, Ася, — мягко, слишком мягко просит он.

Замираю, не веря, что он опустился до просьбы, но знаю, что меня съест совесть, если уйду сейчас. И почему я такая лохушка?

Поворачиваюсь и иду обратно, беря чашки с приготовившимся капучино и неся их на стол. Сажусь напротив Кирилла, чувствуя неловкость от интимности того, что происходит, потому что сейчас он не притворяется всесильным. Кир очень закрытый человек, он для меня практически незнакомец, я знаю о нем не больше других, лишь то, что он показывает сам. И это не то, что может подкупить в человеке. Он — не хороший парень. Эгоистичный, грубый, временами даже злой. Настоящий мерзавец. Ему ничего не стоит надавить на больное, намеренно унизить и опустить в глазах других человека. Не будь он членом моей семьи, я бы его, наверное, ненавидела. Но я не могу. Все время оправдываю, ищу в нем что-то хорошее и сколько бы уроков он мне не преподал, не могу отвернуться от него. Я, наверное, очень глупая, раз позволяю раз за разом топтать себя.

— Ты мог бы переехать с нами, — первая начинаю разговор, внимательно наблюдая за его реакцией. — Папа не будет против, ему просто кажется, что ты хочешь свободы, как и все парни.

Брат тут же сжимает зубы, бросая на меня злой взгляд.

— И он, блядь, прав! Я не нуждаюсь в опеке, мелочь.

— Ты же знаешь, что я не об этом, — пытаюсь смягчить его. — Мы же одна семья и будет…

— Мы не семья, — резко обрывает он меня. — Мы просто люди, связанные обязательствами и проживающими в одном доме. Но знаешь что? В этом году я закончу универ и займу место своего отца в компании. Мне не придется больше терпеть тебя, постоянно ошивающуюся рядом, будь то на учебе или дома. Не придется больше слушать твое нытье и смешные попытки привлечь моих друзей. Единственная польза, которую ты приносила мне — это твои услуги кухарки. На этом все. Я совсем не буду скучать по тебе и жить подальше от тебя — это чертовски большой подарок от дяди Пети.

— Ты же так не думаешь… — шепчу я, пряча взгляд, потому что его слова ранят и я не хочу показывать слабину.

— Ты не знаешь, о чем я думаю, Ася. Ты вообще меня не знаешь.

— Знаю! Я знаю, что ты не такой равнодушный, каким хочешь казаться! И я знаю, что мы с папой твоя семья, как бы ты не отрицал это! Я понимаю, что ты обижен…

— Я не обижен, идиотка! — снова прерывает он меня, вскакивая на ноги. — Какого черта ты решила мне тут поиграть в психолога? Я всего лишь хотел, блядь, выпить кофе, а не слушать твою чушь. А ну пошла отсюда!

— Не пойду! — говорю упрямо, тоже вставая из-за стола. — Я не позволю тебе снова прогнать меня. Пожалуйста, Кир! Давай нормально поговорим.

— И о чем же? — ядовито усмехается он. — О том, что бедный милый Кир совсем загнется один и будет невыносимо скучать по тебе? Но я не буду, мелочь. Ты мне не нужна в моей жизни, понимаешь? Мои слова вообще доходят до твоей тупой башки?

— Оскорблениями ты меня не прогонишь! — стою на своем.

— Не прогоню, значит? — хищно оскаливается он, медленно надвигаясь на меня. — Ладно. Говори тогда, что хотела. Я выслушаю, так и быть.

Я делаю шаг назад, потому что он и не думает останавливаться, продолжая идти на меня и буквально припирая к стенке.

— Что ты делаешь? — шепчу растерянно, когда моя спина уже прижата к стене, а Кирилл нависает надо мной в своей любимой позе, положив обе руки по сторонам от меня и заключив таким образом в ловушку своего тела.

— Внимательно слушаю, что же еще, — отвечает он всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я облизываю губы и глубоко вздыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Ты пытаешься подавить меня физически, потому что не вышло иначе, — говорю, собравшись, и смотря ему прямо в глаза.

— Разве я давлю? — ухмыляется он, подаваясь торсом вперед, пока почти не прижимается к моей груди. Только мои руки, упирающиеся в его плечи, мешают этому.

— Это не смешно, Кир! Перестань вести себя так… — не нахожу дальнейших слов от волнения.

Меня захлестывает дикий адреналин и страх. Я знаю, что он не сделает мне ничего, но такая близость все равно кажется чем-то диким и в последнее время Кир слишком часто делает так, что заставляет меня думать о, в принципе невозможных, вещах. Если бы то же самое делал другой парень, я бы подумала, что дело в сексуальном влечении, но с Киром об этом и речи не идет. Зачем же он ставит меня в такие двусмысленные ситуации?

— Как? — издевается брат. — Что-то ты на удивление растеряла все слова, когда сама так просила поговорить и выслушать тебя.

— Отойди, — требую, давя на его каменные плечи, но он и с места не двигается.

— Иначе что?

А действительно, что? Кричать я не буду, не хватало только папу разбудить, а оттолкнуть его не в моих физических возможностях.

— Я поняла тебя, Кир, — говорю пораженно. — Никакие разговоры тебе не нужны, так что я сдаюсь и иду спать. Доволен?

— Нет, не доволен, — неожиданно агрессивно говорит он. — Теперь я не хочу, чтобы ты уходила, Ася. На самом деле… Пожалуй, я знаю, чем можно занять твой рот.

Он начинает медленно наклоняться ко мне и я шокировано округляю глаза, до последнего не веря в то, что происходит, и не в силах даже пошевелиться, чтобы помешать этому. Кир сошел с ума? Или у меня галлюцинации? Потому что это просто не может быть реальным!

Я сильно зажмуриваюсь, дико паникуя, но ничего не происходит. Секунду, пять, десять. Пока у самого моего уха не раздается хриплый смешок брата.

— Ты чего, мелочь?

— Н-ничего, — бормочу я, резко открывая глаза и мечтая провалиться сквозь землю от стыда за свои мысли. — То есть, отойди уже!

Он смотрит на меня насмешливым взглядом и подняв руки, медленно отходит назад, выдвигая стул и кивком указывая мне на него.

— Садись. Послушаю, что ты там хочешь сказать.

— Ничего не хочу, потому что поняла, что с тобой разговаривать бесполезно, — раздраженно говорю я, не осмеливаясь все же уйти без разрешения, чтобы он опять не начал хватать меня.

— Хорошо, тогда говорить буду я, — решительно говорит Кир, разворачивая стул и садясь на него верхом. — Ты уже выяснила отношения с Федом?

Резкая смена темы в сторону моих отношений с Дубовым мне совершенно не нравится.

— Завтра поговорю, — отвечаю коротко.

— Так он еще не звонил? — приподнимает бровь Кирилл.

— Нет, не звонил. Ну что ты пристал?! Подумай лучшей о своей «сумасшедшей» девушке, что-то ты не слишком переживаешь, что она сшибает людей, как кегли, на своей машине.

— А это не твое дело, мелочь. Разве ты еще не уяснила, что я не люблю вопросов о своей личной жизни?

— Я тоже их не люблю, но тебя же это не останавливает, — парирую я.

В коридоре слышится звук открываемой двери и мы замираем, но через несколько секунд папа появляется на пороге кухни, сонно щурясь, и притворяться, что нас тут нет, уже бесполезно.

— И что вы здесь делаете посреди ночи? — недовольно спрашивает папа, с подозрением переводя взгляд с меня на Кира.

— Кофе пьем, нам не спалось, — нахальным тоном отвечает ему Кирилл и мне что-то совсем не нравятся взгляды, которыми они обмениваются.

— Я вообще-то уже собиралась идти, — говорю я папе, подходя к столу и беря кружки, чтобы вылить недопитый кофе в раковину и поставить их в нее же. — Утром помою, спокойной ночи!

— Ложись спать, тебе же рано вставать, — говорит мне папа в спину, и я быстро проскальзываю в свою комнату, даже не пытаясь анализировать свой странный разговор с братом.

* * *

На следующее утро Федор Дубов, чтоб его черти драли, бросает меня по смс-ке. По чертовой смс-ке! Придурок даже не удосужился мне позвонить! Просто настрочил одно коротенькое сообщение:

«Ася, прости за мое поведение, надеюсь останемся друзьями. Ты классная девчонка»

И все. Сучий сын! Козел ебучий! Ненавижу его, ну просто ненавижу!

На глаза наворачиваются слезы, а в груди все горит от обиды. Никогда бы не подумала, что мне может быть так больно из-за Дубова. Когда он тупо не замечал моего существования все было куда проще, чем пережить то, что у нас даже до полноценного поцелуя не дошло, а он меня бросил. А ведь я считала себя особенной, потому что он не лез в трусы на первом же свидании, как делал с остальными девушками. Да у него с другими и свиданий-то не было! А меня он, вроде как, добивался…

Все-таки, какая же я дура! Прав был Кир, ничего Фед ко мне не чувствовал, раз так просто отшил. Просто решил развлечься, но терпения не хватило дожать. Чертов бабник! Чтоб он ЗППП подхватил, урод!

— Ася, ты встала? — стучит в мою дверь папа, отрывая от собственного самобичевания. — Я могу тебя сегодня подбросить в универ.

— Не надо, пап, езжай! — кричу ему через дверь. — Мне ко второй паре, я еще сплю.

— Хорошо, только не забудь будильник и не опоздай, — говорит он, прежде чем уйти.

Я не собираюсь идти в универ сегодня. Ни за что! Пока рана слишком свежа, я могу просто расклеиться, если увижу Феда. Мне нужно время собраться с духом и привести эмоции в порядок. Никто не должен даже заподозрить, что меня хоть как-то задела потеря интереса нашего недосягаемого принца, чтоб его!

Быстро строчу ему ответное сообщение «Все ок, не парься» и отбрасываю телефон на кровать. Что лучше всего помогает пережить обиду и жалость к себе? Физическая работа, конечно! Мне нужно выпустить пар, а не рыдать над тем, что меня бросил какой-то имбецил.

Быстро переодеваюсь в леггинсы и кроссовки для бега, и, так как на улице прохладно, натягиваю одну из толстовок от Кира поверх топа, после чего тщательно вытерев продолжающие течь по щекам слезы, тихо выхожу из спальни, чтобы избежать столкновения с ним, ведь он обязательно сунет нос в мои дела.

Я почти добираюсь до входной двери, когда он выходит из кухни.

— Куда это ты?

— Побегать, — говорю, не оборачиваясь. — У меня окно, подвозить сегодня не надо.

К счастью, он не задает больше вопросов и я выхожу из квартиры, сбегая вниз по лестнице и направляясь в парк недалеко от нашего дома. Музыка мне на этот раз не нужна, потому что я слишком занята мысленным перевариванием всего, что было между нами с Федей и обмусоливанием любой ошибки, которую допустила в общении с ним. Конечно, потом я перехожу к планам мести, которые никогда не осуществлю, но мне от этого становится чуточку легче, хотя перестать плакать я так и не смогла. К тому времени, как я немного начинаю снова воспринимать реальность и видеть, что меня окружает, я оказываюсь на другом конце парка, понимая, что пробежала очень большое расстояние и мои легкие просто горят, а мышцы ломит от перенапряжения. Черт, как же домой теперь идти?!