Глава 9

Я прекрасно проводила время с Федом, даже познакомила Семена с удачно оказавшейся здесь знакомой Аленой, сочтя свой дружеский долг выполненным, когда Акинчев увел ее в укромный уголок поболтать, но появился Кир с этой Стужей на буксире и все испортил.

Фед разозлился из-за присутствия этой курицы, хоть и пытался не показывать мне этого, а Акинчев весь как-то сник, что даже Алена от него ушла, влившись в компанию повеселее. После этого все пошло наперекосяк. Я лишь на пару минут отвлеклась на разговор с другом, а уже в следующее мгновение оказалась в кругу озверевших людей, улюлюкающих и подбивающих на ставки, пока Фед с Киром дубасят друг друга, как в каком-то плохом боевике.

— Стоп! Остановитесь немедленно! — не могу сдержать крик, наблюдая за этим жутким мордобоем.

Но меня тупо не слышат. А между тем, парни умудрились разнести журнальный столик и разбить бутылки с бокалами. Чертов Жека, не мог купить пластиковые стаканчики? Какого черта он тут столовую устроил, они же теперь все в порезах будут!

— Дим, да останови же их! — пробиваюсь, наконец, к одному из друзей Кира, но тот лишь обнимает меня за плечи, нагло притискивая к своему высокому телу.

— Не ссы, мелкая, ща они сами все разгребут, — тупо ржет он.

Я со злостью отталкиваю его и ищу глазами Алекса. Он из их банды самый умный, наверняка я смогу воззвать к его совести, но Алекса нигде нет. Зато появляется Жека из спальни, с недоумением оглядывая творящийся хаос.

— Жека! — кричу я ему, пробираясь сквозь толпу. — Жека, быстро разгони народ! Соседи вызвали полицию!

— Какого хрена! — пьяно спотыкается он, растеряно озираясь.

Я трясу его за руку, не в силах контролировать свои эмоции.

— Жека, нет времени трезветь! Разгони всех. Живо! Полиция едет.

— Блядь, твою ж мать. Эй, вы! Алло! Черт, нахуй вас всех, — ругается он, когда его никто не слушает.

Подойдя к технике, вырубает музыку, и положив два пальца в рот громко свистит, чем тут же привлекает к себе внимание.

— Все на выход, вечеринка окончена, бля! — кричит Жека.

Однако, это не останавливает драку. Фед и Кир все еще бьют друг друга, хотя на них уже живого места нет. Сплошные кровоподтеки и размазанная по опухшим лицам кровь. Даже смотреть больно.

— А ну прекратили драку! — продолжает кричать Жека. — Алекс, где ты, придурок?!

Он пытается оттащить Кира, но сам получает под дых и заваливается на пол, тяжело дыша. Народ постепенно идет к выходу, поторапливаясь, когда слухи о полиции расползаются нестройными возгласами и ругательствами. Остаемся только мы со Стужей и Дим, от которого никакого толку. Пока, наконец, из ванной не появляется Алекс.

— А, они еще не закончили, — с какой-то усталостью вздыхает он.

— Какого черта ты стоишь, разними их! — кричу я, злая, как черт.

— Да не, пусть сами разберутся. И ты не лезь, — плюхаясь на дальнее кресло рядом со Стужей говорит он.

— Да, лучше не лезть, — хрипит Жека, держащийся за ребра.

— Я же тебе говорил. Расслабься, детка, — хмыкает веселящийся Дим, которому мне самой хочется заехать по тупой роже.

— Вы все просто уроды, — качаю головой. — Еще и друзьями называетесь! Кирилл, Федя, пожалуйста, ну перестаньте! Хватит!

Естественно, меня никто не слушает. В повисшей тишине слышится лишь их тяжелое дыхание, хрипы и скрип разбитого стекла под ногами.

— Я сказала хватит! Немедленно прекратите! — не в силах терпеть этого больше, рискую подойти к ним, пытаясь ухватить за футболку Феда, но меня отталкивают в сторону и я падаю, громко вскрикивая, когда в колени впиваются острые осколки стекла.

— Черт, ах ты падла! — слышу рык Кира, а потом он подхватывает меня на руки, неся к дивану и кладя на него, прежде чем положить мои ноги себе на колени, тщательно осматривая поврежденные участки кожи, хотя у самого кровь из носа так и хлещет, а вид такой, что краше в гроб кладут.

— Отстань, это все ты виноват! — сердито бью его по руке, когда он тянется вытянуть один из осколков, застрявших в моей коже.

Выглядит все не так уж страшно, осколки мелкие и крови совсем немного, но это все равно больно. Я вне себя от ярости за то, что они тут устроили, так что даже не заостряю внимания на своей травме, пытаясь справиться с эмоциями, клокочущими в груди.

— Неси пинцет, Жека, — бросает Кир, игнорируя мое возмущение и попутно вытирая кровь из-под своего носа.

Я, наконец, поднимаю глаза на окружающих, но вижу только Дима, Жеку и Алекса, несущего аптечку. Фед и Стужа исчезли. Какого черта?!

— Вот, тебе бы тоже не помешало, — бросая аптечку Киру, говорит Алекс.

Тот, игнорируя его, открывает и достает перекись водорода, щедро поливая мои ранки, после чего берет пинцет у Жеки и принимается скрупулезно вытаскивать мелкие стеклышки, дуя на мои коленки, хотя все равно щиплет, отчего я крепко жмурюсь, сжав зубы.

— Какой заботливый братик наш Кир, кто бы мог подумать! — вставляет свои пять копеек Дим.

— Захлопнись! Мелочь, обезболивающих нет, потерпи до дома, — обращается уже ко мне брат, закончив с осколками и снова брызжа на меня перекисью. — Ходить можешь?

— Я-то могу, не инвалид, а ты можешь? — закатываю глаза, хотя внутри все сжимается от жалости, потому что злость поутихла и я теперь вижу, в каком он на самом деле ужасном состоянии.

— Идем тогда, — игнорируя мой вопрос, встает Кирилл, протягивая мне руку. — Жека, уборку я оплачу. Прости, бро.

— Да ниче, зато туса удалась, — фыркает его придурошный друг.

Брат твердо держит меня за руку, ведя к выходу, а потом спускаясь в лифте. Я не вырываюсь, так как боюсь, что его может повести в любой момент и он только для вида крепится, притворяясь, что ему не больно и он вообще железный человек.

— Может вызовем такси?

— Не волнуйся, я не пил. Не успел, — хмыкает он. — Довезу тебя в целости и сохранности.

Я не решаюсь спорить, потому что твердолобый дурак все равно не послушает. Вот если бы удалось как-то уговорить его поехать в травмпункт…

* * *

— Больно? — морщится мелочь, когда я выпускаю воздух сквозь зубы.

— Нет, продолжай, — говорю я. — Просто щиплет.

Причем щиплет адски. Мы с Дубовым хорошо потрепали друг друга, но я точно знаю, что у меня ничего не сломано, а ушибы заживут. Я даже слушать не стал уговоры Аси поехать в травмпункт, вырулил к дому, и правильно сделал, потому что теперь меня обхаживает личная медсестра с нежными ручками и сочувствующими глазами.

Стоило раньше сказать, что щиплет, потому что моя девочка сразу складывает губки бантиком и нежно дует на мою рассеченную бровь, обрабатывая ее какой-то вонючей хренью, прежде чем заклеить пластырем. Конечно, первым делом мы занялись моим носом, который уже перестал течь, а потом Ася взялась за меня основательно, чуть ли не искупав в хлоргексидине и потратив добрых двадцать минут на мое лицо. Буду завтра выглядеть, как урод из фильма ужасов.

— Снимай футболку, — стыдливо отводя взгляд, требует неожиданно мелочь и мой член дергается, потому что в воображении она на этом не останавливается.

— Там ничего обрабатывать не нужно, — говорю, тяжело сглотнув, потому что еще больше ее прикосновений просто не вынесу.

— Конечно, нужно! — возмущается мой личный доктор. — Нужно на синяки нанести вот эту мазь. Она очень хорошо помогает. Сам мне потом спасибо скажешь.

Она тычет мне в лицо ярко-голубым тюбиком и смотрит с такой решимостью, что я нехотя уступаю. Тянусь к подолу и одним привычным движением стягиваю футболку, громко чертыхаясь, когда в ребра отдает пульсирующей болью.

— Ой, у тебя что, перелом?! — в ужасе смотрит на мою багровую грудную клетку Ася.

— Максимум трещина, — усмехаюсь я, наслаждаясь ее беспокойством.

— Нужно сделать рентген! Это очень опасно, одна неосторожная травма и все — конец!

— Конец чему? — не понимаю я.

— Да хоть жизни! Что, если осколок кости…

— Так, стоп! — останавливаю ее. — Я, конечно, знаю о твоей любви к медицинским сериалам, но никаких осколков костей в моей грудной клетке не будет, окей? У меня просто ушибы.

— Но…

— Никаких но, мелочь! Я ломал ребра два раза. И трещины случались, если помнишь. Я знаю эти ощущения, понятно? Ничего со мной не случится.

— Ты просто глупый мазохист и позер! — бурчит рассерженная девочка, выдавливая плохо пахнущую мазь на свои пальцы.

— Ты поосторожней с выражениями, Ася, — предупреждаю ее. — Я все еще не наказал тебя за то, что полезла в драку.

— А что мне было делать, если вы меня не слушали?! — сердито повышает голос маленькая дурочка. — Позволить вам покалечить друг друга?

— Никогда больше не лезь в мужские разборки, мелочь! Я тебя предупреждаю. Мы сами разберемся.

— С чем разберетесь? — поднимает брови она. — Почему вы вообще начали драться, Кир? Из-за меня?

— Нет, самоуверенная девчонка, не из-за тебя, представь себе, — усмехаюсь я. — Давай уже, мажь меня этим дерьмом, пока к руке не присохло.

Она смотрит на свои пальцы с мазью и нехотя садится рядом со мной на диван, начиная смазывать проступающие кровоподтеки. Не могу поверить, что даже такие прикосновения заводят меня! Блядь! Надеюсь, она не заметит стояк.

— В чем все же причина? — не отстает с вопросами настойчивая доставала.

— Он ляпнул о Ване то, чего говорить не следовало, — наблюдая за ее реакцией, говорю я. — Никому не позволено оскорблять мою девушку. Даже другу.

— Так она уже девушка? — серьезно спрашивает Ася, с удивлением глядя мне в глаза.

— А что тебе не нравится? — с вызовом поднимаю бровь.

— Можно подумать, тебе есть дело до моего мнения, — разочарованно качает головой мелочь, возвращаясь к своей работе над моими ранами. — Ваня Стужева — не лучший выбор, Кир.

— И почему же? — продолжаю давить. — Она самая красивая девушка универа. А я всегда выбираю первоклассные вещи.

Ася замирает при этих словах, а потом отстраняется и вытирает руку влажной салфеткой.

— Я не права, вы все же стоите друг друга, с таким отношением к людям, — ехидно говорит она. — Готово, Кир. Можешь идти спать. А завтра все же пойди на рентген, а то я буду вынуждена рассказать все папе.

— Я не боюсь твоего папу, ябеда, — злюсь на нее, потому что всегда она, как ребенок, пытается вмешать везде дядю Петю.

— Не боишься, — соглашается Ася. — Но у него есть способы заставить тебя подчиняться. Не хочу спорить, Кирилл, давай хоть сегодня разойдемся мирно! Я очень устала и у меня болят колени. Хочу принять душ и лечь спать, а завтра, надеюсь, ты не превратишься снова в психа и не нападешь на Федю, когда он появится в универе.

— Так ты еще планируешь общаться с ним! — не могу сдержать своей ярости. — Не хочешь узнать, почему он исчез, оставив тебя истекать кровью?

— Не драматизируй, — закатывает глаза глупая наивная девчонка. — Кровью я не истекала, но с Федом поговорю. Мне не нужен посредник в этом вопросе и я сама разберусь в своих отношениях.

— Так значит у вас отношения! А Фед об этом знает?

— Не надо, Кир, я очень прошу тебя! — умоляет Ася. — Я же говорила тебе, что повзрослела и не совершу прошлых ошибок. Дай мне самой разобраться! Я не доверяю слепо Феду и обязательно выясню, что это сегодня было, но без твоей помощи.

— Посмотрим, — цежу сквозь зубы. — Ты пока не заслужила моего доверия, неразумная мелочь, так что я не перестану следить за тобой.

Она ничего на это не отвечает и забрав с собой аптечку, уходит, но я не иду следом, как мне хочется. Не хватаю ее за волосы, не прижимаю к стене и не вгрызаюсь в этот дерзкий ротик, как давно уже мечтаю.

«Еще не время» — говорю себе.

Это все просто ревность, которая толкает меня на необдуманные поступки и дикие мысли. Я не могу сейчас трахнуть Асю и надеяться, что не пожалею об этом. Еще не время. Мне нужно просто подождать.