Глава 4. Если б я был султан...

ж— Обожаю гулять по праздничной Москве! — театрально воскликнула Арина, отпрянула от меня и, раскинув руки, закружилась. — Лиза, сфоткай меня вот здесь, на фоне театра.

— Это музей, — проворчала Лиза, прицеливаясь камерой, — тут одни музеи, театр дальше.

Арина отмахнулась и выгнулась, как Мэрилин Монро. «Фигурка что надо!» — подумал я, и не уверен, что головой.

— Еще вот так сфоткай. И вот так! — Она подняла руки вверх, чуть запрокинув голову. — Снизу фоткай, чтобы ноги казались длиннее.

— Куда уж длиннее, — сказал я.

Ноги, обтянутые кожаными ботфортами, у Арины были о-го-го. Длиннющими. Но — как макаронины. В общем, если бы грудь Арины — Лизе, или наоборот, бедра и ноги Лизы — Арине, получилась бы секс-бомба. Девушка тотчас выложила фотографию на своей страничке в Комсети.

— Девчонки, а давайте я вас вместе сфотографирую! — предложил я.

Подруги… или кто они там? змея и черепаха? …зыркнули друг на дружку, обнялись и сделали надменные лица.

— Лиза, ты прямо как Снежная королева.

— А я разбойница! — воскликнула Арина.

Клац! Клац! Клац!

Арина повисла на мне, рассматривая фото, Лиза холодно глянула на экран.

— Я себе на память оставлю, — улыбнулся я, чувствуя охватывающий меня азарт.

— Ага, будешь ночами, гхм, вспоминать? — с подначкой спросила Арина.

— Конечно, — сделал я вид, что не понял. Взял обеих под руки и повел на Красную площадь. — Как таких красоток и не повспоминать!

Арина хотела веселья, причем активного — тусоваться и зажигать, в девушке просто кипела жизнь, а вот чего желала Лиза — непонятно. Похоже, она и сама не знала.

— Лиза сказала, ты боец? — затеяла беседу Арина. — Вроде бы даже в нашем лиловском турнире каком-то участвовал?

Я глянул на Лизу, та отвернулась. Ну да, участвовал. И не соврала ведь.

— Было дело, — отмахнулся я. — Но сейчас занимаюсь футболом. Взяли на просмотр в «Динамо».

— На просмотре? Это как?

— Могут взять, могут не взять. Завтра еду с командой на сборы, нужно будет там себя показать лучше, чем те, что есть.

— Ой, — искренне расстроилась Арина. — Уже завтра?

— Да, завтра утром.

— Но все равно очень круто! Вообще супер! Слышала, даже у молодых футболистов в двадцать лет уже и квартиры, и та-а-акие тачки! — Арина закатила глаза и посмотрела так, словно хотела меня съесть. — И по загранкам они ездят! И квартиры не в худших районах! Был у одной моей знакомой парень-футболист, в шампанском ее купал…

— Замариновал и съел? — вскинула бровь Лиза.

Ей, молча слушавшей наш диалог, теперь очень хотелось, чтобы Арина исчезла.

Интересно девки пляшут… Кто-то хотел о меня свое самолюбие почесать? Ну-ну.

В этот момент у Арины зазвонил телефон. Прошептав: «Мама» — она отбежала в сторону и зашептала, прикрыв трубку рукой.

— Может, папочка? Волнуется, где это доченька шастает, — проговорила Лиза, имея в виду не отца, а папика, но Арина не реагировала, просто не слышала.

Закончив, подошла к нам, улыбнулась и промурлыкала, не сводя с меня глаз:

— Так вот, этот футболист ей сумочку привез — настоящую «Дольче Габбана»! И духи той же фирмы. Один раз брызнешься — неделю пахнут!

— Да что ты рассказываешь, пахнут, как и наши.

— Потому что те, твои — подделка! А у нее настоящие, заграничные!

— Настоящих заграничных ему взять неоткуда, — примирил их я. — Границы-то закрыты, и еврокубки проходят без наших команд. — Сделав паузу, добавил: — Пока. Этой осенью — с нашими.

— Ой как интересно! — воскликнула Лиза, но прозвучало это с такой едкой иронией, что я замолчал. — А давайте пойдем в «Нептун»!

Понятно — про футбол им не интересно, интересно про «Нептун». Только я задумался, что за «Нептун» такой, может, клуб по водному поло, как Арина объяснила:

— Да ну нет, уныло, дорого, одно старичье, никто не танцует.

Ясно, это какой-то местный понтовый ресторан.

— Ой да ладно… — протянула Лиза. — В прошлый раз мы с Иркой так зажгли, что весь центр дрожал!

— Так то суббота была, а сегодня вторник, — напомнила Арина, — к тому же еще семи нет, даже музыканты не пришли. Если ты голодная, тогда пойдем в «Биг Бутер». Саша, ты покормишь бедную студентку?

— Сама ешь этот силос, — сморщилась Лиза. — Расти пятую точку, тебе не помешает.

— А что за «Биг Бутер»? — поинтересовался я, предполагая, что это какой-то местный фастфуд.

— А я не голодная, — парировала Арина.

— Так что за заведение? — повторил я вопрос.

Лиза снизошла до объяснения:

— Ну ты, Саша, и дикий. Это на Пушкинской, там был «Макдональдс». Настоящий! Говорят, все оставили так же, даже ассортимент не меняли.

— Неинтересно! — высказала свое мнение Арина и принялась селфиться на фоне елки на Красной площади.

Красная площадь, кстати, совсем не изменилась.

В центре мигала и искрилась искусственная елка, а к мавзолею очередь была маленькой, человек двадцать то ли китайцев, то ли корейцев, хотя я слышал, что при Советском Союзе, чтобы посмотреть на вождя, приходилось выстаивать по несколько часов.

— If he asks us to see Lenin, he'll break my heart, — сказала Арина Лизе, что значило: «Если он пригласит нас смотреть на Ленина, то разобьет мне сердце».

Видимо, рассчитывая, что я, тупая деревенщина, не пойму. Но ответил я тоже по-английски, спасибо феноменальной памяти:

— I'd rather look at you girls. You are alive and talking, and you can be touched.

Что переводилось как: «Я лучше на вас, девочки посмотрю. Вы живые и говорящие, и вас можно потрогать».

Ради того, чтобы увидеть их квадратные глаза еще раз, я закрепил эффект припевом из Heat Waves группы Glass Animals, причем спел его, не особо фальшивя и глядя прямо в глаза Арины:

— Sometimes, all I think about is you. Late nights in the middle of June, heat waves been fakin' me out, can't make you happier now…

Закончив припев, я покосился на Лизу. Она была в шоке, в ступоре, происходящее не вязалось с ее представлениями о мире, ломало все, что она о нем знала! Безмозглая деревенщина поет на английском? Наверное, она бы так же среагировала, если бы корова заговорила, или, там, дворовая собака. Даже как-то обидно стало. Это ж надо быть такой предвзятой!

А вот с лица Арины не сходила восторженно-восхищенная улыбка, особенно когда до нее дошел смысл слов, который был проще некуда — парень признавался, что временами думает только о ней.

— Какая хорошая песня, — сказала она, и глаза ее блестели.

Лиза… Лиза жутко завидовала, и как же ей хотелось, чтобы я спел эту песню для нее, на глазах Арины, чтобы завтра весь универ говорил об этом! Но — не судьба, теперь это история Арины.

— Еще, — попросила она.

— Вот еще! Никаких «еще»! — не согласилась Лиза. — И от акцента его у меня уши в трубочку сворачиваются, и слова глупые. Куда идем, если не в мавзолей и не в «Нептун»? — Посмотрев на меня обвиняюще, высказала: — Ты не говорил, что знаешь английский!

— Акцент, конечно, жуткий, но блин! — выдохнула Арина. — Это ж ведь никто тебя не заставлял его учить? Чисто по приколу?

— Я самоучка, и в разведчики не собираюсь, — ухмыльнулся я, думая о том, что Арина как раз подойдет для постельной разведки. И добавил, вспомнив: — Спасибо Комсети, там сейчас очень хорошие языковые курсы выкладываетМинвуз СССР.

— Вот уж не подумала бы, — с досадой протянула Лиза и посмотрела на меня другими глазами, зябко повела плечами. — Пойдемте в театр. Как раз в восемь начинаются спектакли.

— Ты бы еще, вон, в мавзолей предложила сходить, — проворчала Арина. — Раз тебе от пения Саши скучно, не представляю, что тебя может развеселить в таком настроении, подруга.

Я представил, как, узрев полушария Арины, восстает вождь, желающий их потрогать, и рассмеялся. Лиза подумала, что — с нее, и обиделась:

— Тебе вообще в театре делать нечего! Тебе разве что в цирк, с клоунов роготать дурным голосом.

— Цирк я не люблю, но клоунов уважаю, — ответил я. — Юрий Никулин был клоуном, если что. Поумней многих был мужик.

— Да не слушай ее, Саша! — воскликнула Арина. — Как на панков в рванье ходить, пляски на пляже голышом в поисках космической энергии — так это у нее нормально!

Лиза мигом покраснела еще больше, хотя на холоде ее щеки и так алели, сжала кулачки и буром поперла на подругу:

— Ах ты дрянь! Я тебе по секрету рассказала, а ты!

— А я? А кто Саше рассказал, что у меня папик?

— Это же правда? Сама хвасталась!

— Нет никакого папика! — Арина посмотрела на меня и жалобно повторила: — Саша, нет никакого папика, это я ей наврала, чтобы завидовала.

Боже мой… Встряхнувшись, я волевым решением угомонил боевого бойца и осмотрел диспозицию глазами не бурлящего тестостероном Нерушимого, а опытного и повидавшего жизнь Звягинцева. Передо мной стояли подруги из одного небольшого города, пытающиеся поделить парня, две вчерашние малолетки, недавно закончившие школу и теперь познающие столичную жизнь во всех ее отвратительных и прекрасных проявлениях.

Не хватало еще, чтобы они из-за меня рассорились. Я завтра уеду, а им еще вместе учиться и делить секреты.

Голос разума позволил не только самому оценить ситуацию, но и подсказал, как ее разрулить безболезненно для девчонок. В конце концов, я в Москве, с двумя красивыми девушками, а завтра утром мне уже трястись дай бог если в купейном, а не плацкартном вагоне с тремя десятками парней и мужиков. Так чего морозить себе хозяйство? Благо не нищий студент, денег после турнира при себе прилично. Как говорил классик, мне деньги жгут ляшку. Покутим, пусть девчонкам будет что вспомнить!

Я обнял обеих, притянул к себе. Арина прильнула сама ближе, я ей явно нравился, а Лиза вздрогнула, покосилась недоуменно.

— Значит так, девчонки. Сейчас мы пойдем в «Нептун», хоть посмотрю, что за чудо такое. Я вас отогрею и накормлю, а потом мы пойдем в кино. Я бы выбрал «Трех мстителей», хорошее кино, про партизан, но вы, предполагаю, предпочтете современную «Каренину».

Лиза вырвалась, закатила глаза, повернулась ко мне передом, к Арине задом и потребовала:

— Саша, я никуда с ней не пойду. Арина меня оскорбила, и дальше мы пойдем без нее. И не в кино, а в театр.

Арина уперла руки в боки, всей душой желая повозить конкурентку лицом по снегу, но я привлек ее к себе, и она промолчала.

— Мы? — удивленно переспросил я.

Это что же, она думает, что глупый мальчик не знает о ее намерениях?

— Ну да. Ты ко мне на свидание пришел, — твердо сказала Лиза.

— Я-то — к тебе. А ты? — Ее щеки вспыхнули, а я продолжил, обращаясь к Арине: — Как тебе мое предложение?

Улыбнувшись, она показала большой палец и посмотрела этак исподлобья, маслянисто.

— Можем и на «Трех мстителей» пойти, это совсем неважно, Саша. Думаю, мы найдем, чем там заняться, помимо кино.

— Что ж, «Каренина» — не так уж плохо, — кивнула Лиза и с вызовом улыбнулась. — Кино так кино!

И твердо захотела остаться, чтобы испортить нам вечер так же, как мы испортили ее настроение. Ну ни фига себе! Сама привела мне Арину, чтобы со спокойной совестью умыть руки… Или она в тайне надеялась, что я откажусь от девушки, буду демонстративно не замечать ее и добиваться Лизу? Может, Звягинцев так и поступил бы. Увы, я четко считал намерение — она не считала меня за равного и стеснялась, а тут — по-английски заговорил! Песни поет на нем же! И в сисястую Арину вцепился! Что за безобразие, не бывать этому!

Умела бы шипеть внучка генерала Вавилова, шипела бы, но парселтанг сложнее английского, а потому Лиза всего лишь пыталась прожечь меня взглядом, причем взглядом искоса. От таких взглядов может развиться косоглазие — она шла рядом, я держал ее и Арину под руки. И я был недостоин ее внимания, но жечь взглядом хотелось, а потому она жгла типа незаметно.

В общем, Аринка, девчонка свойская и без закидонов, несмотря на МГИМО, льнула ко мне слева, что было символично, а справа шла, спотыкаясь из-за того, что смотрела не на дорогу, а косила на меня, Лиза. Так дружным любовным треугольником мы доковыляли до дороги, куда я вызвал такси.

Водитель, молодой узбек, гостеприимно распахнул дверцы и, едва скрывая восхищение и пялясь на декольте Арины, поинтересовался:

— Куда? Сколько даешь? — И тут же махнул рукой. — А, садитесь, отвезу куда скажете, даже бесплатно!

Дальше началась комедия, потому что девчонки не хотели садиться одна раньше другой, предполагая, что я сяду последним, и кто-то из них останется без внимания. Эх, прав был классик, «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей, и тем ее вернее губим средь обольстительных сетей»… Да уж, а далее как там было у Александра Сергеича? «Разврат, бывало, хладнокровный…»

Лиза, генеральская внучка, в итоге затолкала Арину, а та, вцепившись в мою руку, как Роуз в Джека после крушения «Титаника», затащила меня следом. Водитель, ранее гость, а теперь полноценный москвич из солнечного Самарканда, всю дорогу смотрел не на дорогу, а пялился в зеркало заднего вида.

Девчонки, надо признать, вели себя прилично. Все-таки наше, советское воспитание, пусть и со скидкой на лихие девяностые. В общем, Арина держала мою руку, переплетя пальцы, а Лиза делала вид, что ей тесно, и так и норовила забросить свою ногу на мою, и что-то недовольно пыхтела мне под мышку. Узбек облизывался и, ловя мой взгляд, подмигивал и показывал большой палец одними глазами, не убирая рук с баранки.

Ресторан «Нептун» располагался в трехэтажном старинном здании. Белый фасад, лепнина вдоль окон, тяжелая деревянная дверь. Вывеска — узорная, кованая, как и все в центре. «Нептун» — и все, никакого завлекалова и кича.

— Точно здесь? — спросил я с сомнением.

Лиза говорила, что они тут нехило зажгли, но как, когда дом жилой? Я озвучил вопрос и получил ответ от нее же:

— Там супер-пупер звукоизоляция, никто никому не мешает.

Я потянул дверь на себя, снова вспоминая ресторан из «О чем говорят мужчины» с дефлопе.

Внутри тоже оказалось дорого-богато. Классика: все деревянное, включая люстры, и массивное. Стойка музыкантов и небольшая сцена для танцев тоже деревянные. Ресторан как ресторан, ничего особенного. Столы с тарелками, ожидающими посетителей. Дворецкий у входа поздоровался, помог дамам снять одежду и пристроить ее, взял мою сумку, которая жутко мешала. Не успели мы сесть, как подошел официант с меню.

— Здравствуйте! Желаете что-то конкретное? Помочь с выбором? Подойти позже?

— Подойти позже, — улыбнулась Арина.

Пальто она сняла, и теперь ничто не скрывало ее роскошную грудь. Лиза изображала Снежную королеву, изучала меню с каменным лицом. Я мысленно перекрестился, открыл меню, но на цены долго не решался смотреть

Выбрав, Арина наклонилась ко мне и проговорила:

— Много не бери, тут порции во-отакие! Оно на первый взгляд дорого, но того стоит!

Я отметил, что она перестала смотреть на меня, как на дойную корову, вон, о бюджете моем заботится, и выбрал себе стейк с картошкой по-деревенски. Стоило все это двести пятьдесят рублей, немало, но и не космос. Поинтересовавшись у девушек, готовы ли они, я подозвал официанта, озвучил свой заказ. Арина промурлыкала, ведя пальцем по столбику с ценами:

— Салат «морской». А ты, Саня, пропал. Ты столько не съешь.

— Мне, пожалуйста, жареную семгу с сыром и грибами, — отчеканила Лиза. — Салат с креветками. Бутылочку шампанского…

— Бокал, — перебила ее Арина и зыркнула волком, похоже, и под столом подругу толкнула, чтобы не наглела. — Бокал.

— Какого-нибудь хорошего крымского брюта, — проговорил я, благодарный Арине за то, что она не стала жадничать и заказывать самое дорогое и бестолковое. — Есть что-нибудь из «Нового Света»? Трехлетняя выдержка — самое то.

Официант с уважением вскинул бровь и сказал:

— Юбилейное. Тысяча восемьсот рублей. Продается только бутылкой.

— Хорошо. А какие сорта входят в купаж?

Боковым зрением я наблюдал, как вытягиваются лица девчонок, как приятельницы переглядываются и изумленно открывают ротики. Пожалуй, то, что я разбираюсь в шампанском, удивило их больше, чем мой английский.

— Рислинг, Пино Нуар, Алиготе, — сказал официант.

— Отлично. Как раз то, что нужно.

— И к морепродуктам подойдет! — блеснула эрудицией Лиза, да промазала.

— Не подойдет, — покачал головой я и дополнил заказ: — Штрудель, пожалуйста, если есть. Порежьте кубиками на всех.

Прощай, бюджет! Гулять так гулять!

Порции и правда оказались гигантскими, примерно такие подают в Болгарии. Мясо идеальной прожарки, с хрустящей корочкой, истекающее соком. Картошечка со свежайшей рубленой зеленью, политая темно-желтым маслом. Казалось, укроп пахнет на весь ресторан, кружит голову. Лизина семга тоже была огромной, шампиньонов, политых расплавленным сыром, хватило бы на целый жюльен, а в салате Арины розовели креветки и виднелись кольца кальмаров.

Потом я рассказывал про игристое — как смотреть пузырьки и винные ножки, как различать оттенки букета. Девы глазам и ушам своим не верили, слушали трепетно, не решаясь перебивать. Вот уж не думал, что хобби Алены поможет мне соблазнять девушек!

Доев свои гигантские порции, мы дегустировали шампанское, закусывая штруделем, и понемногу пьянели. Счет в пять тысяч меня немного протрезвил, но я знал, на что иду. Один раз в жизни, и своей, и Звягинцева, можно себе позволить. Арина смотрела влюбленными глазами.

Из ресторана девчонки вышли в куда лучшем настроении, чем когда заходили.

Кинотеатр «Победа» был недалеко — специально выбрали ближайший. Впрочем, Арина в кино не рвалась, ей больше было интересно, чтобы будет после, а вот Лиза снова захотела домой, она устала, перестрессовала и желала одного — лечь и уснуть, чтобы завтра не проспать на лекции.

Вот только одно «но» мешало это сделать — ей не хотелось оставлять меня наедине с подругой. Вот хоть убей, хоть режь, хоть с кем другим, но только не с Ариной! Видимо, рассчитывала придержать меня на привязи рядом. Вроде экземпляр интересный, но после подруги все равно что бэушный, а потому любой ценой нужно предотвратить пользование и употребление Ариной. Любопытная логика из серии «такая корова нужна самому».

С «Карениной» Лиза обломалась, мы опоздали, зато успели на последний сеанс «Трех мстителей». С афиши сурово смотрели три главных героя — русский, казах и грузин. А может, украинец, киргиз и осетин? Фамилии актеров мне ни о чем не говорили.

Сеанс начинался в десять, и мы скоротали полчаса в баре, я взял глинтвейн — согреться было кстати. Обстановка разрядилась еще больше.

Зал был почти пустым — все-таки рабочий день и сегодня, и завтра. Обе девчонки оказались сладкоежками — взяли по сладкой вате и ведру карамельного попкорна. Все меньше они напоминали искушенных богемных див и все больше — обычных нормальных девочек, совсем юных, и хорошо хоть совершеннолетних.

Мы взяли места для поцелуев, разлеглись на диванчиках и вперились в экран. Фильм начался, а я, пригретый с двух сторон девчонками, выкинул обеих из головы и увлекся фильмом. И если поначалу я думал о современном кинематографе, сравнивал этот кинотеатр с кинотеатрами из моей реальности и не находил отличий, то, когда свет погас, забыл обо всем на свете.

Опомнился лишь к концу фильма, снятого на «Мосфильме», но так невероятно мастерски, что у меня дух захватило от спецэффектов, игры актеров, а главное — от самой истории трех партизан в 1942. Герои были такими разными, из разных республик Союза, со своей культурой и менталитетом, но они смогли договориться и объединиться в отряд. О, сколько крови они попили фашистам! Те были готовы расхерачить весь лес, сжечь его к чертям, лишь бы достать партизан.

«Очень-очень круто, — крутилось в голове. — Зрелище не хуже голливудских «Мстителей!»

От фильма расчувствовался не только я. Студентка МГИМО Арина, предъявлявшая мне за культурный код и букет цветов, расплакалась у меня на плече, жалея любимого главного героя, а Лиза… У девушки покраснели глаза, она тихо сказала:

— Спасибо, Саша, что сводил на этот фильм.

Из здания кинотеатра мы вышли глубокой ночью. На улице было ярко — горели фонари, и даже эта, советская Москва, очевидно, никогда не спала.

Видимо, из-за того, что было уже за полночь, мой боевой боец вконец угомонился, и при мысли о сексе я не испытывал никакого томления. Я тоже устал, но сначала нужно было развезти девчонок по домам.

Я поймал такси и, не слушая никаких возражений, усадил обеих на заднее сиденье, а сам занял переднее. Водителем был большой и грузный мужчина, я с таким побоялся отправлять двух подвыпивших студенток. И дело было не в гневе генерала Вавилова — просто у меня в этом мире, считай, никого нет, а с этими двумя чудами в перьях я как-то сблизился за вечер. Вздорные, но нормальные. Прошли тест на человечность, короче говоря.

Завез обеих к Арине в общагу, сгрузил из рук в руки подруге, ей же вручил букет и ретировался. В спину доносились требования звонить, писать и не забывать, и вообще, каждый день звонить по видеосвязи и отчитываться о том, как проходят сборы.

Требования, как ни странно, были от обеих подруг — и от Арины, и от Лизы.

Мой рьяный боец возмущался всю дорогу, что я коварно не воспользовался состоянием девчат, но все же успокоился, когда я доехал до дома тети Розы Рубинштейн. Видимо, согласился с тем, что он опозорился бы с таким-то дебафом! Вот уж точно девчонки не забыли бы эту кошмарную ночь с худшим в мире любовником.

— Один? — крикнула она, когда я тихо крался к себе по скрипящим половицам.

— Один, тетя Роза, — ответил я почему-то шепотом. — Разбудите в шесть утра? Боюсь на поезд опоздать.

— Ну и молодец, — довольно прокомментировала она. — У меня тут не притон. Разбужу. Спи.

Я разделся и упал на хрустящую накрахмаленную простыню, пахнущую цветами, апельсинами и Новым годом.

Хорошо-то как! Так сладко и беззаботно поспать мне теперь долго не придется.