Глава 4. Романа

Этот холод не отменял того, что меня всю перетряхнуло. Как было каждый раз, когда я оказывалась рядом с Бёрном. От взгляда темных глаз, которые когда-то казались самыми родными. От того, что будто и не было этих шестнадцати лет, моей жизни вдали от него. Словно я не была взрослой, самостоятельной и уверенной в себе женщиной. Один только этот взгляд заставил меня снова почувствовать себя девочкой-студенткой, которая еще только начинает жить, вступая в первые серьезные для нее отношения. Ключевым словосочетанием здесь было «для нее», потому что Виктору всего лишь нравилось меня трахать. А еще я здорово почесывала его эго тем, что смотрела на него с обожанием, влюбленными глазами. Потом, видимо, эго зачесалось сильнее, или моего обожания стало недостаточно.

Проблема заключалась в том, что Бёрн с возрастом стал только лучше, как дорогой алкоголь, даже тонкие складки мимических морщин и легкая небритость только добавляли ему лоска. Но даже не внешность была его фишкой, а аура властности и давящей силы. Он пах опасностью, если встать у него на пути — раздавит и не заметит.

А я, кажется, встала. Только отдавать сына или играть в его игры с исчезающими сообщениями я не собиралась!

— Где он? — потребовала я без предисловий, влетая на веранду и останавливаясь перед Огнинским.

Я уже и забыла какой он высокий и огромный. Настоящий гигант! Когда-то мне это нравилось, что он легко таскает меня на руках. А сейчас даже со своим ростом в метр семьдесят я почувствовала себя слишком маленькой и ничтожной. Всего лишь на секундочку, потому что это меня не остановило. Вряд ли существовал кто-то или что-то, что способно было меня остановить в данную минуту!

— Кто? — надменно поинтересовался Бёрн, подкидывая дровишек в огонь моего гнева. Его голос был отдельной песней, в прошлом я сходила с ума по тому, каким глубоким и чувственным он мне запомнился. В настоящем же меня сводила с ума неизвестность и мой похищенный ребенок.

— Сам знаешь, — огрызнулась я и попыталась его обойти, чтобы нырнуть в открытую дверь. И охнула от железной хватки Огнинского, который сжал пальцы на моем локте. Меня обожгло, словно раскаленным металлом.

— Не знаю, Романа.

— Ты издеваешься надо мной? — выдохнула я ему в лицо и закричала: — Руслан! Руслан, я здесь!

— Какой Руслан? — Его глаза потемнели от гнева, я хорошо помнила, что они становятся как ночные бездны.

— Тот, которого ты похитил и удерживаешь в своем доме!

Я от души наступила ему на ногу и попыталась прорваться в дом, но Бёрн лишь выругался и перехватил меня за руки.

— Замри! — холодно приказал он, подтянув меня к себе. — Ты меня заинтриговала своим появлением, но если соскучилась, могла бы придумать что-то более оригинальное.

Он просто взвалил меня на плечо и потащил к воротам, а я слегка растерялась. Потому что ждала шантажа, манипуляций, словесных унижений, ультиматумов, но не того, что меня просто вышвырнут.

— Ты прислал сообщение! — рявкнула я, и от резкой смены положения, когда меня снова поставили на ноги, закружилась голова.

— Показывай, — прорычал Бёрн.

— Оно исчезло вместе с аккаунтом пользователя.

— Удобно, Романа.

— Это Телеграм, — процедила я. — Никто не мог его отправить, Виктор. Никто, кроме тебя.

Я посмотрела ему в глаза, стараясь уловить в них игру. Бёрн был тем еще манипулятором и умело играл чувствами других. В частности, моими. Но чем дольше я смотрела ему в глаза, тем отчетливее понимала, что он не играет.

— Что было в том сообщении, Романа?

— Что Руслана забрали, — пробормотала я, пытаясь до конца осмыслить свой вывод. Что, в общем-то, Бёрн не в курсе. Он не в курсе этого послания, и он только подтвердил мое открытие, когда поморщился и зло спросил:

— Кто такой Руслан? Твой муж?

— Мой сын, — выдохнула я.

— И ты решила, что я забрал твоего сына? — он лениво вскинул бровь. — Зачем мне это делать, Романа?

Проще всего было сказать, что не за чем. Просто уйти, как когда-то в прошлом. Дальше скрывать сына от Бёрна, с чем я долго и успешно справлялась. Пусть бы считал меня безумной бывшей. Но тот, кто отправил сообщение, привел меня к Виктору Огнинскому. Он хотел, чтобы я сюда приехала. Или чего он хотел? Я не разбиралась в мотивах людей, которые похищают детей. Ясно одно: Руслана забрали из-за Бёрна, а значит, Виктор — единственный, кто может помочь.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться под холодным взглядом мужчины, и призналась:

— Потому что Руслан — и твой сын тоже. Его похитили из-за тебя!