Глава 37. Виктор

Последний раз мы так катались с Романой в нашем совместном прошлом. Когда на пустынных ночных светофорах мы зачастую одни, а город переливается огнями фонарей вдоль дорог, и все меньше огней становится в окнах домов.

— Город засыпает, просыпается мафия, — сказала она.

— Ты тут без меня мафией баловалась?

— Нет, просто вспомнилось, — Романа улыбнулась. Сейчас она выглядела расслабленной, хотя у меня создалось ощущение, что рядом со мной эта женщина не расслабляется никогда. Стоит мне сделать шаг к ней — она сделает два шага назад.

— Хочешь перекусить?

— В два часа ночи?

— Когда нас это останавливало?

И правда: раньше не останавливало. Мы могли кататься по ночному городу, жевать фастфуд и хохотать как сумасшедшие.

— Нет, Виктор, сейчас я уже не ем по ночам.

— Тебе можно не бояться есть круглосуточно.

Она приподняла брови:

— Комплимент засчитан, но я все равно против.

— Ладно.

— Ладно?

— Не буду же я запихивать в тебя бургеры.

— Ты лучше запихнешь в меня что-нибудь другое.

— И эта женщина говорит, что не пойдет со мной в магазин для взрослых?

Она стукнула меня по руке, но видно было, что ей весело. И, на удивление, несмотря на все весело было и мне. Как будто, оказавшись в похожей ситуации из нашего общего прошлого, мы наконец-то стряхнули это самое прошлое с себя.

— Выбирай, Романа, — произнес я, когда мы остановились за спорткаром на очередном светофоре. — Или магазин восемнадцать плюс, или ты будешь смотреть, слушать и нюхать, как я чавкаю очень жирным и очень вонючим бургером.

— Тебе не кажется, что это выбор без выбора? — В уголках ее глаз собрались крохотные морщинки, и я почему-то не мог отвести от нее взгляд. Не девочка, женщина. Взрослая, состоявшаяся, уверенная в себе. Это какие-то ослы, которые сами ничего не добились, могут говорить, что такое приводит к разводам. Конечно, в их случае приводит, потому что рядом с такими женщинами они чувствуют себя чем-то средним между подметкой и ершиком для унитаза.

Но если быть точным, я заводился бы, даже если бы она жила в старой панельке и у нее не было ничего. Даже если бы Руслан оказался не моим сыном. Это вообще не поддается рационализации и объяснениям, и уж точно оно не зависит от факторов, материального и прочей херни.

Меня тянуло к Романе, потому что это Романа.

Меня заводили ее сила и самостоятельность, потому что это Романа.

Меня заводила ее хрупкость и эти крохотные морщинки, потому что это Романа. Даже то, как она смотрит — иногда прямо, в упор, не избегая взгляда, а иногда отводит глаза. Как краснеет, или как готова этим самым взглядом пришпилить к первой попавшейся поверхности.

Какой бы она была, если бы я остался с ней?

Хотя… какая разница.

Нам посигналили, и с нами поравнялось ржавое ведро из девяностых, подпрыгивающее от гудящей внутри музыки. Опустилось окно, и оттуда донесся отборный мат вперемешку с комментариями по поводу стиля вождения «как у бабы». Впрочем, стоило мне начать открывать дверь, как окно закрылось, а машина стартанула так, что чуть было не оставила на дороге колеса.

Я даже не успел прийти в себя, когда услышал смех. Повернувшись, увидел, что Романа хохочет.

Ее низкий грудной смех — это тоже заводит. Потому что это Романа, да.

— Я рад, что тебя насмешил, — фыркнул я, когда она отсмеялась.

— Прости… это было эпично.

— Я не так давно в городе, если это эпично, то как вы тут тогда вообще выживаете?

Она снова прыснула, а я наконец-то нажал на педаль газа. Вовремя, потому что свет снова сменился на красный, стоило нам проехать.

— Итак, ты выбрала восемнадцать плюс, — сообщил я, сворачивая на небольшую улочку.

В маленьких городах магазины для взрослых можно найти в самых неожиданных местах. Я точно помнил, что он тут есть, проверил по карте, и меня не обманули: спрятавшийся за плотными шторами и тонированной дверью на первом этаже пятиэтажного старого дома, он весело подмигивал неоновыми цифрами.

Я припарковался рядом со щербатой каменной дорожкой, выложенной прямо посреди газона, обошел машину и, распахнув дверь, подал Романе руку.

— Пойдем?

— У меня нет ни единого шанса избежать этого кошмара?

Я покачал головой:

— Ни одного.

Мы поднялись на крылечко, и я открыл перед ней дверь, позволяя первой пройти внутрь. Здесь царил полумрак, а девушка, сидящая в телефоне за стойкой, вскинула на нас взгляд и поднялась.

— Доброй ночи. Если вас заинтересует что-то конкретное, обращайтесь. Расскажу, покажу и проконсультирую.

— Да, конечно, — Романа быстро утащила меня вглубь магазина.

— А говорила, что не стесняешься? — шепнул я ей, почти касаясь губами уха. По ее телу прошла дрожь, я почувствовал это, потому что положил руку ей на талию. Положил бы и ниже, но в моей картине мира хватать свою женщину за все места предпочтительно за закрытой дверью или там, где вас никто не увидит. Хотя… я не отказался бы с ней от экстремального секса где-нибудь в примерочной.

Пошло, банально? Может быть. Зато острые ощущения гарантированы.

— М-м-м-м… — сказала она, глядя на внушительные фаллоимитаторы всех размеров и цветов.

— Тебе какой-то приглянулся?

— Бёрн!

— Я тридцать девять лет Бёрн, с тех пор ничего не изменилось. Так что? Кто здесь мой главный конкурент?

— Твой главный конкурент — ты сам, — саркастично произнесла эта невыносимая женщина.

— То есть у меня никогда конкурентов не было?

— Тебе бы понравилось так думать? — Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Это единственный ответ, который я приму.

— Ты? Или твое эго?

Мы миновали нишу, в которой на полках вдоль задрапированной стены были представлены все образцы для современной красной комнаты. Романа едва бросила в ту сторону взгляд и ушла от меня вперед, а вот перед полками с вакуумными стимуляторами остановилась. Я же на мгновение задержался у девайсов, на которые засматриваются все поклонники оттенков и иже с ними.

— Виктор, ты меня пугаешь, — с нервным смешком сказала Романа, заметив мой интерес.

— Пугаю или возбуждаю?

— Что возбуждающего в страхе?

— В страхе ничего, а вот в предвкушении…

— В предвкушении быть связанной и отшлепанной?

— Скажешь, никогда о таком не думала?

— Представь себе, нет! Не всех посещают схожие сексуальные фантазии, и если ты не перестанешь залипать от этого стенда, клянусь, я с визгом выбегу из этого магазина.

Я сложил руки на груди и сделал вид, что продолжаю рассматривать всякие БДСМ-девайсы. Хотя на самом деле мне стало не до них и вообще не до девайсов, не до этого магазина и не до обратной дороги, которая внезапно показалась мне ужасающе долгой. То ли сказывалось местное настроение, то ли взгляды, которыми мы обменивались — скользящие, на первый взгляд ничего не значащие, но от них волоски на коже вставали дыбом. Хотя, если уж быть откровенным, встали у меня не только волоски.

Романа направилась к выходу, подтверждая свои слова, а я позвал консультанта. Спустя пять минут я тоже вышел из магазина в жаркую летнюю ночь и понял, что на обратном пути мне понадобится кондиционер. Романа стояла, прислонившись к перилам, легкое летнее платье облегало ее фигуру, подчеркивая все изгибы, красивую грудь, тонкую талию.

— Ты скупил весь магазин? — поинтересовалась она, глядя на размер моего пакета.

— Нет, но тебе понравится.

Я подхватил ее за локоть и потащил за собой к машине, и она совершенно не сопротивлялась.