ГЛАВА 7

— Ты так прекрасна и стройна! — пьяно разглагольствовал Грэхх, размахивая руками и собирая на ходу мишуру и елочные иголки на рукава явно дорогого камзола, пока мы шли по украшенным к празднику коридорам.

— Спасибо, — покорно отвечала я, выруливая на очередном повороте, чтобы не врезаться в выступ стены благодаря спутнику, которого здорово заносило в сторону.

— А как добра и умна! — взахлеб продолжал он, даже не пытаясь придать комплиментам хотя бы толику правдоподобности и естественности. — По талантам с тобой не может сравниться ни одна девушка в мире!

— Разумеется. Ты бы не вызвал абы кого.

— Это точно! Я ведь знаешь какой?

Тему собственной уникальности и непревзойденности Грэхх развивал еще с большим азартом и красноречием. Я же размышляла о том, сколько потребуется моему кавалеру спиртного для достижения полной кондиции.

Вот и мое скромное жилище! — Мужчина остановился напротив соседских дверей, не дойдя до собственных, и принялся барабанить кулаками, так как «подлые деревяшки» не признавали в нем хозяина и не желали открываться. — Я велел вам! Подчиняйтесь!

Уцепив за локоть, я попыталась оттащить его от чужих покоев, объясняя, что мы еще не дошли до места назначения, но безуспешно. Высокий и мускулистый мужчина легко повел рукой, и я отлетела к стене.

— Что я… не знаю, что ли… где прожил почти тринадцать лет? — с трудом подбирая слова, возмутился он и снова обрушил град ударов на резные панели.

Хотелось крепко зажмуриться, обмирая от накрывшего меня подозрения, кому принадлежат покои. Только бы не… Лорн! Двери наконец распахнулись, и Грэхх полетел в объятия недруга.

— Гм.

Ну да. А что еще скажешь, когда в твою комнату вваливается невменяемый сокурсник? Краска стыда залила меня, кажется, до корней волос. Я подняла виноватый взгляд на Лорна и тут же опустила — мужчина предстал перед непрошеными гостями в одних кальсонах. Полюбоваться было чем, но делать это оказалось жутко неловко.

— И что здесь у нас происходит? — Насмешливый взгляд почему-то прошелся не по пьяному магу, которого Лорн небрежно прислонил к косяку, а по мне, сжавшейся в комочек у стены.

— Чего, я спрашиваю, ты здесь делаешь? — разнесся по коридору дребезжащий голос Грэхха.

— Вообще-то живу, — доброжелательно отозвался Лорн, не сводя с меня глаз. Создавалось впечатление, что его забавляет сложившаяся ситуация.

— С каких пор?

— Как только меня заселили сюда десять лет назад.

— А я?

— А ты живешь дальше по коридору и налево.

— Да как ты смеешь?! — стал выходить из себя Грэхх.

— Лорн, что случилось? — подала голос Снежная королева откуда-то из глубины покоев.

Мужчина озабоченно обернулся и крикнул:

— Я сейчас, Лина! — После чего без лишних церемоний и видимых усилий схватил за шкирку пьяного сокурсника и оттащил за несколько шагов к нужной нам двери, которая моментально распахнулась, признав хозяина.

Пасс свободной рукой, и Грэхх усажен в кресло.

— С удовольствием бы с вами побеседовал, мэдью Ясмина, но меня ждут. Поэтому вынужден откланяться.

— Да-да, спасибо за помощь, и извините нас за вторжение, пробормотала я, мечтая, чтобы свидетель нашего с Грэххом позора испарился.

Но вопреки собственным словам Лори не спешил уходить. Грэхх, не вставая с кресла, попытался дотянуться до бутылки и стакана, стоявших на столе. Ножки опасно балансировали, грозя уронить мужчину, но тот упорно стремился к намеченной цели.

Я же старательно отводила глаза и от постыдной сцены, и от полуодетого Лорна, разгуливающего по коридору босиком, с голым торсом. Конечно, смущаться собственной внешности магу не приходилось, все на своих местах, завидная мышечная масса, ни грамма лишнего жира, однако сомневаюсь, что в этом мире считается приличным вот так разгуливать на всеобщем обозрении. Терпеть не могу мужчин, которые подобным образом красуются! А еще больше ненавижу Лорна! За то, что постоянно выставляет меня идиоткой, за то, что при нем я попадаю в глупые ситуации, за то, что на губах у него при виде меня появляется эта гаденькая ухмылочка.

Блуждая бездумным взглядом по тканным обоям и картинам, я наткнулась на смеющиеся зеленые глаза. Вернее, их обладатель намеренно попал в мое поле зрения, подойдя вплотную, да еще и наклонившись к самому лицу.

Я ощутила тонкий цитрусовый запах и вспомнила, что сегодня Новый год. В моем мире по старому календарю, правда, но все же… В этот день загадывают самые сокровенные желания. И я тоже совсем недавно загадывала о неземной любви…

Насмешливые зеленые глаза пристально изучали меня, приближаясь и затягивая в свой омут.

— Рыбонька! — по-детски требовательно и даже обиженно закричал Грэхх, и я испуганно отпрянула от Лорна, теперь уже злясь на себя, что снова повелась на здешние магические штучки. А иначе как объяснить вмиг ослабшие коленки и участившееся сердцебиение? Провокатор!

— Приятной ночи, мэдью Ясмина, — прошептал почти в ухо бархатным голосом Лорн и с довольным видом удалился, шлепая босыми пятками по плитам коридора.

А я побрела в комнату. Да уж, ночь с Грэххом обещает быть очень «приятной». Сколько он выпил? И что удивительно, до сих пор в сознании. Словно заколдованный!

Ну конечно, заколдованный! Иначе и не объяснить подобную стойкость к алкоголю. Как же я сразу не догадалась! Осталось выяснить, что конкретно не позволяет ему дойти до той стадии опьянения, когда сознание полностью вырубается. Пока мы танцевали, добавлять зелье в свои напитки он просто физически не смог бы. Заклинания? Но если верить прочитанному мной в учебниках из библиотеки, слова без якоря не рассчитаны на длительный срок. Какой-нибудь амулет? Но Грэхх обвешан со всех сторон цепочками, кулончиками, мешочками. Как мне найти среди такого разнообразия нужную вещицу?

И тут меня осенило! Сам разденется как миленький!

— Рыбонька! Я соскучился! — игривым тоном зазывал меня Грэхх, успевший стянуть с себя камзол и одну туфлю.

— Бегу-бегу, — громко пропела я, закрывая входную дверь. — Раздевайся и иди в кровать, я на минуточку в ванную комнату.

Не почуяв подвоха, мужчина с трудом поднялся с кресла и, цепляясь за попадающуюся по пути мебель, двинулся в сторону спальни. Когда спустя полчаса я вышла из ванной, завернутая в мужской банный халат, на постели возлежал все еще одетый маг. Разве только лосины снял — самостоятельно раздеться либо не смог, либо не захотел.

— Рыбонька моя! — при виде меня возопил он, словно умирающий от голода, и резво бросился навстречу. Но переоценил силы и, запутавшись ногами в покрывале, звучно приложился об пол.

— Не ушибся? — Я помогла «суженому» подняться и принялась снимать с него одежду. Даже жалко стало это недоразумение бесштанное.

Грэхх не сопротивлялся, пока я не дошла до пояса с мешочками. Вцепился в них и окинул меня диким взглядом.

— Не трогай!

— Да и не собиралась даже. — Я сделала равнодушный вид и пожата плечами. — Снимай сам.

Грэхх, все еще настороженно поглядывая на меня, расстегнул пояс и уложил на тумбочку рядом с кроватью. Ничего не произошло. Вот совсем ничего.

— И побрякушки, — капризным тоном добавила я, указав на спутавшиеся между собой цепочки с подвесками и кулонами на груди.

— Готово!

Гладкие мышцы завлекающе перекатывались. Черная густая бровь несколько раз призывно дернулась вверх. Сексуальная улыбка прочертила красивое скуластое лицо. Грэхх ждал. Меня.

Только я не стремилась упасть в его объятия, судорожно соображая, что еще можно снять с мага, чтобы наконец алкоголь начал на него действовать как полагается. Но на этом предмете девичьих грез уже ничего не оставалось, кроме смешных коротких панталончиков. И тут от мелькнувшей догадки меня окатило кипятком ужаса — а что, если нет никаких амулетов и маг сам по себе стойкий к крепким напиткам?

Пора давать деру!

Я было метнулась вон из комнаты, но оказалась схвачена на полпути.

— Рыбонька решила поиграть? Я не против.

Грэхх сноровисто освободил меня от халата и оттащил к кровати. На это у него силы и ловкости хватило! Горячие ладони принялись умело ласкать меня повсюду, но это вызывало не удовольствие, а нарастающую панику. Я открыла рот, чтобы включить звуковую сирену в надежде хоть криком отпугнуть настойчивого возлюбленного, когда на одном из пальцев, скользящих по моей щеке, блеснул металл. Кольцо. Спасибо, Господи! Последняя надежда!

Припомнив все, что видела в своем мире по телевизору и Интернету, я томно прикрыла глаза — во всяком случае, попыталась изобразить нечто эдакое — и облизнулась. Грэхх замер, уставившись на мои губы. Не теряя времени, схватила его руку и принялась покрывать поцелуями. Маг довольно осклабился. Я же, добравшись до кольца, обхватила губами мужской палец и стянула тонкий металлический ободок. Грэхх удивленно воззрился на меня. Ярко-синие глаза в обрамлении густых ресниц блеснули и затуманились. Дыхание замедлилось. В конце концов мужчина покачнулся и рухнул в постель.

Победа!

Пошатываясь на дрожащих от невероятного облегчения ногах, я добралась до шкафа, откуда выудила повседневное платье, белье, а также читательский билет, который получила от мэда Нерасиу. Быстренько одевшись, собрала вещи, раскиданные Грэххом, и определила на вешалку, магические украшения высыпала на тумбочку, а самого мага расположила поудобнее на кровати и укрыла одеялом.

Теперь можно и в библиотеку.

В бескрайнем зале стояла тишина. Ни души. Вынув из кармашка читательский билет, я помахала им в воздухе. Предъявить некому, аппаратов для приемки пластины тоже не видно. Как им воспользоваться-то?

Прозвучал свист, от билета потянулась ярко светящаяся голубая нить, уводя за книжные стеллажи. Самый настоящий проводник! Я легко нашла облюбованный мною диванчик, напротив которой высилась внушительная стопка книг. Мы с мэдом Нерасиу почему-то дружно решили, что в ближайшее время мне удастся прочесть недоступный мне ранее материал, а потому не стали торопиться и убирать учебники и справочники на полки. Надо же, не прогадали. После подарка Хайнене мне действительно открылись до того скрытые тексты.

За чтением я просидела до самого утра. А когда выходила из библиотеки, то меня штормило похлеще студентов, возвращающихся с бала.

То, что я узнала из книг, не могло быть подвергнуто сомнению, так как являлось официальным источником знаний при обучении в магической академии. Но поверить в прочитанное оказалось сложно.

Я брела по коридору, наверное, напоминая сомнамбулу. Глаза сухие, движения спокойные. Вот только душа билась в истерике.

А ларчик-то просто открывался. Маги, обнаружив, что время от времени в здешний мир из другого попадают девицы, да еще наделенные при переходе силой, придумали, как использовать подобный феномен в собственных интересах. А именно — забирать у нопаданок «ненужную» энергию, увеличивая собственный резерв.

Путем многолетних проб и ошибок выявили, что вполне реально пополнить свой магический потенциал, выполнив пустячное условие — в новогоднюю ночь совокупиться с новоприбывшей иномирянкой. И чем больше страсти и желания вложит в процесс девушка, тем выше окажется уровень получаемой магом энергии.

Правда, передача магической силы возможна лишь единожды для каждого одаренного, и напиться дважды даже из разных источников невозможно. По этой банальной причине хани сначала «вылавливают», а потом обхаживают. Про ненужных людей мне не соврали, именно такие девушки попадают на ритуал Призыва. Причем притягиваются те, которых вот-вот собственный мир выкинет, грубо говоря, маги хватают то, что ближе лежит.

Ритуал обретения хани совсем непрост, начиная с кольца и заканчивая самим Призывом. И если с созданием колечка готовы помочь учителя и наставники, то вытягивать из другого мира девушку выпускникам приходится в одиночестве, пользуясь лишь собственными знаниями и умениями. Получается, что Грэхху с его несерьезным отношением к учебе несказанно повезло. Можно предположить, моя аура просто проплывала мимо, настраиваясь на иномирье, когда нерадивый студент ее ловко выудил, потянув за ней и остальные оболочки.

Рекомендации, как себя вести с хани, занимают в справочнике солидный раздел. Что предпринять, если девушка напугана, рассержена, расстроена. Любые варианты психологического и короткого магического воздействия словами на «объект» с целью утихомирить и уговорить остаться в мире Гзона хотя бы на время. Кстати, от решения девушек на самом деле ничего не зависит, так как возвращать их домой маги не умеют. Попытки договориться — лишь одна из фаз обольщения хани.

Я вспомнила, как завороженно смотрела на Грэхха в первые минуты моего пребывания в здешнем мире. Мне казалось, что мужчина мгновенно вызвал к себе симпатию, так как невероятно хорош. Но, судя по информации из книг, это была реакция на заклинание. Затем применялось обольщающее зелье в вине, полностью мутившее разум. И наконец, кольцо. Грэхх не зря так радовался. Не успев познакомиться, убежал хвастаться ректору академии. А как же! Ведь он не только вызвал хани, но и похвально быстро окольцевал. Даже мэд Бенабеус не замедлил объявиться собственной персоной, дабы удостовериться в реальности происходящего.

Кольцо. В нем все разгадки к окутывающим меня тайнам. Благодаря ему я с обожанием взирала на Грэхха, была готова на любые безумства, в упор не слышала речи, которые могли бы сбить меня с пути, предназначенного магами для девушек-хани — стать добровольными донорами энергии в пользу выпускников. Даже в книгах не все удавалось прочесть…

Лишившись кольца, я снова обрела возможность трезво мыслить и воспринимать действительность без навязанных магией чувств. И, признаться, реальность мне не очень понравилась. Крылья влюбленности за спиной и розовые очки наполняли пребывание в этом мире романтическим смыслом, теперь же я снова, как и раньше, не видела перед собой ни цели, ни дороги. А очередное разочарование в мужчинах не только не давало надежды на новые отношения, но и отбивало всякое желание иметь с противоположным полом что-то общее.

Впервые запутавшись в лабиринте замковых коридоров, даже не стала искать выход, просто забрела в нишу и уселась на широкий подоконник. Прижавшись горячим лбом к ледяному стеклу, я уставилась на бескрайнее белоснежное поле, раскрашенное пастельными красками рассвета.

Какими же бесчувственными и жестокосердными нужно быть людьми… тьфу, магами, чтобы вырывать девушек из привычного мира, обещать им любовь до гроба и златые горы, а после соблазнения и получения дополнительных сил оставлять в замке, с разбитыми мечтами и сердцем. Да-да, обслуживающий персонал академии, как оказалось, с давних времен формируется из бывших хани. Выпускникам — отпрыскам знати королевства, разумеется, даже в голову не пришло бы жениться на безродных попаданках. А какой еще остается выбор у одиноких девушек без родни и даже минимальных знаний о мире Гзона? Работать где предложили и не роптать.

С горькой усмешкой я вспомнила слова Лорна, что хани здесь не любят из-за неадекватного поведения. Успешным студентам и вовсе лет десять приходится наблюдать за метаморфозами попаданок. Думаю, малоприятное зрелище. Но и девушек понять можно — в своем мире быть ненужным человечком, а попав сюда, вдруг оказаться в роли божества. Кто не загордится? Не заважничает? Вот только за двухнедельную сказку приходится платить всем без исключения. Из грязи в князи, а потом обратно — не всякая психика выдержит столь резкие перепады в социальном положении. Жестоко. Страшно подумать, что будет с Белоснежкой и Пышкой, когда им сообщат о новом статусе прислуги.

О себе я не переживала, считая, что мне несказанно повезло: благодаря Хайнене не пришлось отдаваться Грэхху, а тяжелая физическая работа меня ни капли не пугала. И вообще, я всерьез подумывала попросить мага провести меня через портал в любой населенный пункт. Отсутствие перспектив и свободы выбора в академии — вот что страшило больше всего.

Отлепившись от подоконника, я побрела обратно, легко выйдя к дверям библиотеки.

— Вы что тут делаете, мэдью? — Цепко ухватив за руку, мэд Нерасиу оттащил меня за угол и затолкал в пыльную подсобку. — И откуда идете?

Вид у мужчины был пугающе серьезным. Глаза обеспокоенно бегали то по мне, то по сторонам.

— Вообще-то из библиотеки, — пробормотала я, растерявшись от подобного напора. — Заблудилась маленько.

— Заблудилась? С чего бы?

— Задумалась.

— Ясно. А что в библиотеке потребовалось?

— Вы же сами разрешили. Вот, даже читательский билет дали.

— Я не о том. Вы, мэдью, должны быть в… — Он запнулся.

— …В постели Грэхха, — договорила я за деликатного библиотекаря.

Тот поморщился от моей прямоты:

— Точно. Так что вы тут делали?

— Читала. Ранее пустые страницы теперь много чего содержат.

— Значит, знаешь уже? — как-то невесело, даже сочувственно поинтересовался мужчина, вдруг перейдя на «ты».

— Да.

— И как самочувствие?

— Нормально. Противно, конечно… но я особо ни на что не рассчитывала, поэтому… С башни прыгать уж точно не собираюсь.

— Я рад. Но… чужой мир, куда тебя, получается, насильно забрали, да еще обман этот… С некоторыми хани после новогодней ночи работают психомаги. Тебе не нужна подобная помощь? Ты точно в порядке?

— Точнее быть не может! — постаралась я бодро отрапортовать. — Как бы то ни было, выбор я сделала самостоятельно. Под влиянием магии Грэхха или нет, не важно. Даже учитывая, что выбора как такового передо мной на самом деле не стояло, маячила лишь иллюзия альтернативы, но я действительно захотела остаться в этом мире. А значит, винить кого-то нет смысла. Переселение произошло с моего согласия.

— Умничка, — выдохнул мэд. — А теперь скажи мне, как Грэхх тебя отпустил, не проведя того самого, ради чего тебя сюда вызвал.

— Не забрав магические силы?

— Вот-вот. Ты вся светишься! Если кто-то чуть более умелый, нежели бестолковые студенты, тебя такой увидит, разразится грандиозный скандал. Тебя пустят на опыты! — Последние слова библиотекарь прошептал с таким ужасом, что я моментально прониклась создавшейся проблемой.

— А сила разве видна?

— А ты как думала? Конечно! Не все умеют магический потенциал видеть, но преподаватели и ректор точно заметят. Так что же произошло? Почему ты не отдала Грэхху магию?

— Он уснул, а я ушла в библиотеку. — Я как можно невиннее похлопала ресничками, но на мэда Нерасиу это не подействовало.

— Уснул? С чего бы?

— Выпил лишнего.

— Кольцо от хмеля на втором курсе учат делать, так что у каждого выпускника подобный артефакт точно имеется. Сколько бы ни выпил, а контроль над телом остается.

— Я сняла с него кольцо, — повинилась я, уставившись в пол. — А так как Грэхх на празднике основное внимание уделял выпивке, весь хмель, видать, в голову и ударил. Теперь спит крепко. Раздевала его — даже не почувствовал.

— Спит! — ужаснулся мэд. — А ты, вся сияющая силой, здесь. О боги. Хоть понимаешь, что натворила, глупышка?

— Примерно, — пожала плечами я, на самом деле уверенная в правильности своего поступка.

— Эх! Ты ведь навредила себе даже больше, чем другим! Казначей своего единственного сыночка в любом случае пристроит на королевскую службу, окажись он даже совершенным бездарем. Накажет, конечно, за разочарование да напрасные ожидания чудесных способностей, но Грэхху отцовское воспитание на пользу пойдет. Мэд Бенабеус и кое-кто из преподавателей за недогляд получат выговор, не более, возможности королевского вельможи небезграничны. А вот тебе не простят сорванный обряд. Ой, девочка, как же на тебе отыграются! — Он горестно закатил глаза.

— Неужели, мэд Нерасиу, вы считаете, что нужно было?.. — Я даже задохнулась от возмущения.

— Конечно, считаю! Это был бы самый простой и логичный поступок в твоем положении. А теперь бедную маленькую мэдью сотрут в порошок… — Библиотекарь запнулся и долго внимательно меня рассматривал. — Если увидят оставшуюся в тебе силу, — наконец добавил он, потирая сухонькие ладошки.

Ловким щелчком он призвал небольшую брошюрку и принялся увлеченно листать. Я не вмешивалась, понимая, что мужчина хочет помочь, но чем — оставалось для меня загадкой.

— Вот! — Он удовлетворенно ткнул пальцем в страницу, испещренную мелкими буковками. — Заклинание на запечатывание дара. Им почти никто не пользуется, разве только королевская охрана применяет к пьяным магам, дабы усмирить дебоширов. Многие, напротив, все бы отдали за краткую возможность создать хотя бы Иллюзию увеличенной силы.

— Зачем?

— Как зачем? На работу выгодно устроиться. А там, когда контракт на год или более подписан, уже не важно, что работодателю до того показалось.

— И долго держится заклинание запечатывания?

— К сожалению, лишь сутки. Поэтому в твоих интересах упросить Грэхха забрать тебя из академии. А там уж как-нибудь устроишься, главное — не попадаться на глаза серьезным магам, пока не приобретешь амулет с постоянной печатью.

Мэд Нерасиу пробормотал что-то неразборчивое, сделал пасс руками и удовлетворенно прикрыл глаза.

— Все.

— Что все?

— Твоя сила сокрыта на сутки.

— Спасибо, — растерянно промямлила я. Вот уж не ожидала, что отказ от ночи с Грэххом может повлечь за собой какие-либо сложности. — Мэд Нерасиу, раз уж у меня теперь имеется дар волшебства, может, я могла бы читать это заклинание сама?

Мужчина сочувственно усмехнулся:

— Если бы! Для того чтобы взять силу под контроль, нужны годы учебы. Но не в нашей стране. В Светлонии, я слышал, в академиях учат не только местных парней, но и попаданок. Но поездка туда обойдется недешево. У меня таких накоплений, увы, нет. Изрядно потратился в последний раз на посылку…

Он из воздуха достал мешочек, в котором звякнул металл.

— Держи. Окажешься в каком-нибудь городе, постарайся найти лавку артефактов и заказать амулет Печати силы. Если бы времени было побольше, я и сам бы попытался его изготовить, но в сложившейся ситуации рисковать не стоит, тебе важнее сейчас отсюда выбраться.

— Как же мне вам деньги вернуть, ведь вы не покидаете библиотеку, мэд Нерасиу? — Я с сожалением взглянула на кошелек — эх, деньги мне бы сейчас совсем не помешали, — но притронуться не посмела.

— Зачем? Я же от всей души, — удивился библиотекарь, сунув мешочек мне в руки.

— Ну как же… Долги принято отдавать.

— Тогда помоги еще кому-нибудь и считай, что отдала, — подмигнул мужчина. — А теперь беги, а то еще начнут искать, скоро церемония вручения дипломов. — И, не слушая слов благодарности, выдворил меня из подсобки.

Я в замешательстве прошагала несколько коридоров, зажав в кулаке мешочек с деньгами, пока наконец не сообразила спрятать свое сокровище в складках платья, прицепив цепочкой к поясу. Точь-в-точь как у выпускников академии, только у них подобных кошелечков — что игрушек на новогодней елке. Впрочем, мужчины, в отличие от меня, не скрывали имеющиеся у них сокровища, выставляя напоказ состоятельность в виде денег и артефактов. Я же осознала — заинтересованность магов в моей персоне не так безобидна, как думалось в самом начале, а потому козыри предпочла держать подальше от любопытных глаз.

Что ж, ситуация оказалась действительно непростой. Раньше мне не доводилось попадать в подобный переплет, грозящий чуть ли не физической расправой и адскими пытками, если верить полным ужаса глазам мэда Нерасиу. Но плыть по течению я больше не собираюсь! Хватит с меня! Пришла пора побороться за собственную жизнь и благополучие. Библиотекарь не только одарил меня Печатью силы и кошельком с деньгами, он дал мне нечто более важное — направление. Отныне у меня есть дар и естественное желание подчинить его себе. А для этого нужны немалые деньги. Будем зарабатывать!

В спальне ничего не изменилось. Грэхх спал беспробудным сном, что позволило мне беспрепятственно вернуть антихмельное кольцо на палец хозяину. Мужчина громко всхрапнул, испустил неприличный звук и перевернулся на другой бок. Я на цыпочках покинула комнату и устроилась в гостиной на диванчике. Нужно хоть полчасика вздремнуть до начала последней и самой важной для выпускников церемонии, что-то мне подсказывало — позже возможности отдохнуть может и не оказаться.

Разбудил меня деликатный стук в дверь. С трудом разлепив глаза, не желающие открываться после бессонной ночи и кратковременного сна, я увидела заглянувшую в комнату Альву и одновременно услышала ворвавшийся за ней сонм звуков, который заглушал дикий рев раненого животного, перемежаемый руганью.

— Что случилось? — прохрипела я, подскочив.

— Это хани мэда Треника, — смущенно пролепетала девочка, глядя в пол. — Ей отказали в обслуживании. Так здесь принято. Всех хани обхаживают до Нового года.

— Ага, — невесело усмехнулась я, — как жертвенных ягнят.

Краска залила лицо Альвы. Она хотела что-то сказать, но ее прервал визг ужаса.

— А это хани мэда Рыниуса. Предположу, что не обнаружила своих украшений.

Я испуганно взглянула на руку, где должен был быть массивный перстень с сапфиром. Пусто. Прикоснулась к груди — ожерелья тоже нет. Потеряла? Украли?

— Мэд Бенабеус только одежду дарит, а украшения просто одалживает на праздник, но о том намеренно не говорят. Утром же драгоценности самостоятельно возвращаются в сокровищницу. — За криками, доносившимися из коридора, я еле разбирала шепот Альвы.

— Хорошо, что не пропали, — облегченно вздохнула я. — Зайди, пожалуйста, и закрой дверь, а то голова раскалывается от этого шума.

Альва торопливо подчинилась, но в комнату не прошла, оставшись у порога.

— Мне, наверное, нужно тебе кое-что рассказать, пока кто-нибудь не опередил и не позлорадствовал. Вообще девочки с сочувствием относятся к новым хани, каждая побывала в подобной ситуации, но есть в замке и такие, кому в радость пнуть ближнего… — Видно было, что разговор дается девочке с трудом, а под конец она и вовсе чуть не расплакалась.

— Не стоит, — как можно мягче произнесла я, — мне уже все известно. Лучше скажи, почему раньше не предупредила?

— Так я пыталась, но ты же не слышала из-за чар кольца, — всхлипнула Альва.

— Я так и поняла. Не расстраивайся, не стоит.

— И как ты?

— Как видишь, в порядке. — Я демонстративно широко улыбнулась. — Не волнуйся.

— Думаешь, мэд Грэхх возьмет тебя в жены в любом случае? — с сомнением прошептала девочка, неправильно поняв мой оптимистический настрой.

— Ну это вряд ли, — искренне рассмеялась я. — Он сын какой-то королевской шишки, а я попаданка. Подобного мезальянса его отец точно не допустит.

Чему же ты радуешься? — В глазах Альвы промелькнул испуг вперемешку с жалостью, видимо, девочка приняла меня за сумасшедшую.

— Сама посуди, подружка, — я похлопала рукой по дивану, предлагая ей сесть рядом со мной, — зачем нужен мужчина, который, как недавно оказалось, без магического жульничества мне совсем не нравится? Я хочу взаимной любви, и никак иначе!

— Но здесь, в академии… — Альва замялась и машинально взяла с протянутого мною блюда шоколадное пирожное со сливочным кремом-суфле.

— Ешь.

Она не задумываясь отправила лакомство в рот и только тогда осознала всю прелесть необычного десерта. Я с улыбкой наблюдала, как девочка зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь воздушным бисквитом с нежной ванильной начинкой. Когда ей еще доведется полакомиться столь дорогим и роскошным кушаньем? Во время бала по случаю следующего Нового года? Как я заметила, в академии широко и вкусно живут исключительно студенты да преподаватели. Рабочий класс существует гораздо скромнее.

— Я хотела сказать, — Альва облизала каждый пальчик, стараясь не упустить ни капельки крема или бисквитной крошки, — здесь, в академии, нет подходящих вариантов для любви. Все учащиеся — наследники богатых и знатных фамилий. Романы с ними кратковременны.

— Я это понимаю, потому собираюсь упросить Грэхха взять меня с собой в город.

— Нет!

— Да.

Я положила руку на маленькую дрожащую ладошку.

— Но ты не знаешь здешний мир! Как собираешься выживать без денег, знакомых, поддержки?

— Так же, как и в своем. После смерти родителей я неожиданно осталась без друзей и жениха, зато с огромными долгами. Поверь, сейчас я в гораздо более выгодном положении, нежели была тогда. Все будет хорошо!

— Зачем? Зачем тебе это нужно? Оставайся здесь, мэд Бенабеус тебе, как и другим хани, обязательно предложит место работы. Ты не думай, далеко не все девушки здесь трудятся прислугой. Кто-то умеет готовить и идет на кухню, кто-то был в прошлой жизни финансистом или бухгалтером и стал помощницей экономки, любители садоводства копаются в оранжереях. Каждому находится работа по душе и способностям.

— А потом дружно отдыхают, развлекая студентов… — дополнила я за Альву и увидела, как та покраснела. — Извини, не подумавши ляпнула.

— Так и есть, не извиняйся. Но и осуждать не думай, ведь многие девушки… мы еще молодые, чтобы забыть о радостях жизни навечно. А кроме студентов и преподавателей, других мужчин здесь нет.

— Вот и я о том. Так же, как ты панически боишься мира за этими стенами, меня пугает перспектива остаться в академии. Здесь словно в склепе, где жизни как таковой и не существует.

— Мне кажется, я тебя поняла. Но все равно становится страшно, стоит только подумать, как ты там будешь, одна…

— Я бы с удовольствием передавала тебе весточки, если бы была такая возможность.

— Да! — Альва воспрянула. — Есть такая возможность. Один раз за сезон для живущих в академии приходит почта. В основном письма получают студенты, но изредка и бывшим хани от мэдов передают записки или посылки. Говорят, некоторые выпускники чувствуют вину и пытаются таким образом успокоить совесть.

— А ушедшие из академии хани? Они ничего никому не пишут?

— Нет. Таких и было-то за всю историю, говорят, всего несколько человек. Но об их дальнейшей жизни ничего неизвестно.

— Тогда, чтобы не привлекать внимания к письмам, буду посылать их от имени твоего мэда. Как его звали?

— Витеск.

— Вот и договорились!

— Что за заговор за моей спиной? О чем вы договорились? — Из спальни, потягиваясь и почесывая грудь, появился Грэхх. Выглядел он не лучшим образом — лицо помятое, взгляд мутный, вчерашняя рубашка, которую он зачем-то надел, вся в пятнах вина.

— Что останемся подругами на всю жизнь! — быстро сориентировалась с ответом я. А Альва, вскочив с дивана, согнулась перед ним в почтительном поклоне.

— А-а-а. Ну-ну. — Грэхх, покачиваясь, удалился в ванную.

Я с облегчением выдохнула. Оказывается, при появлении Грэхха я задержала дыхание. Все-таки вероятность, что мужчина что-то вспомнит из вчерашней ночи, меня пугала до дрожи.

Раздался стук, и я вздрогнула. М-да, нервишки шалят по полной программе. Из-за входной двери выглянуло знакомое лицо и обвело комнату любопытным взглядом.

— У вас тут тихо, — хихикнула Глашка.

— Так и без нас здорово шумят, — фыркнула Альва.

— Психомаг не требуется, что ли?

— Нет.

— А мама Лена?

— Нет, все в порядке, не нужно никого.

— А чего так? Сами, что ль, справились?

— Сами, как видишь.

— Я-а-асно. Но тогда передайте мэду Грэхху, что церемония вручения дипломов вот-вот начнется.

Ее растрепанная голова исчезла, а дверь плотно закрылась, отрезая нас от звуков извне.

— Уж как Глашка любит первый день в новом году! Хани в истерике, студенты, которых выпускают, а то и отчисляют за неуспеваемость с непрестижными дипломами, тоже. Так и брызжет злорадством. Тьфу!

— Наверное, ее сильно обидели в свое время, — вздохнула я, представляя влюбленную девушку и горе, испытанное ею, когда та узнала о неприглядной правде ритуала Призыва и извлечения магической силы.

— Наверное, — согласилась со мной Альва. — Но нельзя же быть такой стервой!

— Тебя, похоже, она однажды сильно задела?

— Не то слово! — Девочка сникла, видимо погрузившись в воспоминания.

— Ты лучше скажи, на церемонию вручения дипломов мне можно пойти? — попыталась я отвлечь ее от хандры.

— Всем можно. — Девочка воззрилась на меня круглыми глазами. — Только зачем тебе это? Преподаватели и те увиливают от мероприятия. Там же мат один стоит. Одних студентов отчисляют, другим не те дипломы вручают, какие ожидались.

— Ну чтобы Грэхху компанию составить.

На самом деле я вовсе не горела желанием присутствовать на вручении дипломов, но, предчувствуя скандал с не переданной силой, предпочитала встретить опасность лицом к лицу. Отсиживаться в покоях себе дороже. К тому же еще с Грэххом о переходе порталом предстоит договариваться.

— Если только за компанию, с сомнением протянула Альва.

Хлопнула дверь ванной, и перед нами появился полуобнаженный Грэхх, излучавший удовлетворенность жизнью и прекрасное настроение. Капельки воды блестели на его загорелой груди, время от времени скатываясь под полотенце, затянутое на бедрах, и возбуждая неприличный интерес к сокрытому.

Альва, как обычно, покрылась густым румянцем и опустила глаза в пол.

— Уже началась церемония вручения дипломов, мэд Грэхх, — еле слышно сказала она, снова пружинкой подскакивая с дивана.

— Знаю, — с важной ленцой в голосе произнес мужчина. — Без меня все равно не начнут. — И такая самодовольная улыбка нарисовалась! — Ты вот что… вещи мои собери, да побыстрее. И псицу приведи. Чтоб к моему возвращению все было готово. Ни минуты не желаю задерживаться в этом задравшем месте, и без того три года лишних отмотал. Домой! Домой!

На меня даже ни разу не взглянул. Что ж, кто бы сомневался!

— Грэхх, я хотела бы с тобой поговорить. — Я подступилась к мужчине, который, не стесняясь присутствия Альвы, не спеша одевался.

— Не сейчас, видишь, я занят, — с заметным раздражением отмахнулся он, надевая новенький парадный камзол.

— Я, как и ты, не хочу оставаться в академии. Пожалуйста, проведи меня через портал, сделала я еще одну попытку договориться с магом. Но безуспешно.

— Сказал же — потом! — В его голосе появились неприятные, угрожающие потки.

— Хорошо, поговорим позже, — уступила я, боясь разозлить Грэхха и получить категорический отказ. — На церемонию я могу пойти с тобой?

— Можешь, — великодушно разрешил он. — Понесешь мою мантию.

Я прикусила язычок, с которого норовило соскочить дерзкое словцо. Мы оба понимали, что магу, умеющему пользоваться пространственными карманами, пег необходимости в носильщике. Разве только утереть всем нос, в том числе и мне. Но позволить себе препираться с Грэххом я не могла и потому кивнула в ответ.

Собирался маг долго и тщательно, явно предвкушая час своего триумфа. Когда я, последовав за Грэххом, выходила из апартаментов, меня за локоток ухватила Альва.

— Твои вещи тоже соберу, не переживай, — прошептала она и хитро подмигнула.

— Вещи? — не поняла я, о чем толкует подруга.

— Ну да. Те, которые подарил мэд Бенабеус, они теперь твои. Неизвестно, как у тебя все сложится, но одежда точно не помешает.

— Ты нрава, спасибо!

Я с благодарностью посмотрела на девочку и прикрыла дверь.

Грэхх, разумеется, и не подумал меня подождать, и мне пришлось его догонять.

В бальном зале было чересчур шумно, из чего я сделала вывод, что церемонию действительно задержали до прихода Грэхха.

— А вот и еще одна наша звезда! — прогремел голос мэда Бенабеуса, споило нам войти.

Голевы присутствующих дружно повернулись в нашу сторону, и я впервые почувствовала себя невидимкой. Меня не просто не видели, а, казалось, намеренно отводили взгляды от того места, где я находилась. Неужели и у студентов имеется какая-никакая совесть и им неловко смотреть мне в глаза?

Толпа расступилась, пропуская нас к подиуму, где уже находились четверо выпускников и ректор академии. Грэхх шагал, гордо задрав подбородок, снисходительно поглядывая как на товарищей, дружески похлопывающих его по плечам, так и на прочих студентов, обливающих более удачливого однокашника завистливыми и неприязненными взглядами.

На негнущихся ногах я проводила мага до подножия подиума и остановилась среди наблюдающих. Ком страха застыл в горле. Что же сейчас будет?