Глава 24

Сумерки мягко окутали стены дворца, а его окна отражали множество свечей. Их огни дрожали в такт смеху и музыке, а под ногами гостей мягко шуршал зелёный ковёр, вытканный золотыми розами. Я сидела на мягком диванчике, прикрывая лицо веером, и наблюдала за этим пестрым вихрем лиц, жестов, любопытных взглядов.

Молодёжь порхала в танцах. Молодые девушки, как стайки разноцветных бабочек, стояли группами. А почтенные старцы степенно беседовали в уютных уголках, попивая изысканные вина.

Особняком выделялся стол для карточной игры, где "моя тётушка" Ингрид вела затяжной поединок с лордом Хартфордом. Их партия привлекала всеобщее внимание не столько мастерством игроков, сколько их комичными выходками.

— Были бы вы джентльменом, леди Далтон, я бы вызвал вас на дуэль! А лучше того дьявола, что нашептывает вам в уши! — воскликнул лорд Хартфорд, обмахиваясь картами как веером. — Куда ж это годится, сударыня? Опять ваш король меня атакует!

Леди Далтон, сияющая как новенькая монетка, картинно воздела очи к потолку:

— Ах, милостивый государь, не грешите упускать свои заслуги! Это же ваши дамы так неприлично себя ведут — окружили моих молодых валетов и отвлекают их!

Вокруг стола стоял дружный хохот. Кто-то из молодых людей даже опрокинул на себя бокал, заходясь от смеха над очередной остротой почтенных игроков. Мне же становилось всё более не по себе — неужели Ингрид забыла о моей просьбе?

Тревога моя достигла апогея, когда ко мне подошли Трой со Стефаном.

— Сандрин, позвольте представить вам моего друга — Стефана Дерта, — произнёс Трой, указывая на бледного после вчерашнего перепоя приятеля. — Вы не против?

Я машинально встала и присела в реверансе, чувствуя, как меня разбирает нервный смех. Вспомнилось, как Стефан вчера фонтанировал секретными сведениями и гордился собой. Сегодня он был трезв и галантен. Однако, я боялась, что он захочет задержаться для более близкого знакомства и разговора, потому что Стефан уже намеревался сесть рядом со мной. Трой увёл его вовремя: в этот момент леди Далтон громогласно объявила перерыв в игре и через минуту решительно направилась ко мне, ведя под руку полную даму средних лет с пышной причёской. Дама эта была небольшого роста, круглолица, с щеками, пылавшими, как два спелых яблока, и шустрыми глазками, которые, казалось, видели всё — даже то, что другим и в голову не приходило.

— Дорогая Сандрин, позвольте представить вам Каравеллу Макдур, — произнесла она, и я поняла, что момент настал. Мне нужно было вытрясти из Каравеллы всё, что она знала, о чём шептался двор, что говорили за закрытыми дверями.

Едва мы остались одни, как моя новая знакомая буквально взорвалась фонтаном красноречия:

— Ах, милая Сандрин! Я так рада, что ваша тётушка представила меня вам. Обожаю заграницу, хотя никогда там не бывала. Вы только поглядите на эту парочку у окна! О! Графиня де Лоран забыла о приличиях — третий выход подряд носит одно и то же платье, представляете? А всё потому, что её портниха вдруг заболела самой настоящей любовью к молодому конюшему! Ой, а видели ли вы маркиза де Шато? Он сегодня споткнулся о собственную шпагу — говорит, что специально, чтобы привлечь внимание прекрасной вдовы де Монро... Только она, бедняжка, даже не заметила, потому что слишком занята тем, чтобы следить за своим сыном, который...

Я слушала этот поток слов, изумляясь способности дамы не переводить дыхание. Её глаза блестели, как два чёрных жука, а пальцы возбуждённо теребили кружева на веере.

— Простите, дорогая Каравелла, — вставила я наконец, — мне так интересно узнать о самых достойных мужчинах вашего королевства! Кто же сейчас в моде, на кого смотреть? Ведь это самое интересное для незамужней девушки!

Глаза сплетницы загорелись ещё ярче:

— О, тут вы точно по адресу! Я расскажу вам всё, как есть. Кто знает, может мы с леди Далтон станем свахами, а-ха-ха-ха! Вот, например, герцог Норман — красавец писаный, но такой игрок, что даже карты боятся с ним связываться! А граф Бельфор — просто образец галантности, правда, говорят, он прячет под своей изысканной внешностью весьма практичную натуру...

Я внимательно слушала, поддакивала, ахала и охала в нужных местах, пока разговор не коснулся самого главного.

— Но знаете ли вы, кто действительно способен вскружить голову любой женщине? — вдруг понизила голос Каравелла. Она оглянулась, а затем придвинулась ко мне так близко, что я почувствовала запах её духов — тяжёлых, сладких, как испорченные вишни.

— Это, конечно же, наш Тёмный лорд — Эдвард Макгрегор!

Моё сердце пропустило удар и я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

— Да-да! — продолжала между тем сплетница, понизив голос до шепота. — Представьте себе: королева сама не своя от него! У них такие тайные встречи... Конечно, никто ничего точно не знает, но есть весьма красноречивые намёки. Говорят, он единственный, кто может заставить её величество забыть обо всех придворных условностях!

Я механически улыбалась, продолжая вести светскую беседу, но внутри всё переворачивалось. Неужели те самые опасения, которые я гнала от себя все эти дни, оказались пророческими? Сплетни двора рисовали картину, от которой кровь стыла в жилах.

Каравелла, не замечая моего состояния, продолжала свой монолог:

— А король, бедняга, ничего не подозревает! Хотя некоторые говорят, что именно поэтому он сейчас…так нездоров. Но что поделать — политический брак есть политический брак! Всегда есть опасность, что дражайшая супруга тебя напоит нехорошими травками, чтобы никто не мешал ей устраивать личную жизнь.

Я едва сдерживала дрожь в руках, бездумно помешивая уже остывший чай в чашке. Перед глазами одна за другой вставали картины последних месяцев — странные взгляды, многозначительные паузы, необъяснимые исчезновения Эдварда...

— ...и вот тогда её величество распорядилась переставить все цветы в зимнем саду, представляете? — доносился как сквозь туман голос Каравеллы.

Я покачала головой, пытаясь вернуться в реальность:

— Как всё сложно во дворце...

— О, это ещё что! — воскликнула сплетница. — Вы бы знали, какие истории происходят за закрытыми дверями! Вот, например, в прошлом месяце камердинер её величества...

Но я уже почти не слушала. Мысли путались, сталкивались, как листья в осеннем вихре. Если правда хотя бы половина того, что я услышала... Если Эдвард действительно... Нет, невозможно поверить в это! И всё же холодное предчувствие сковывало сердце, заставляя думать о самом худшем.

Каравелла наконец заметила перемену в моём настроении:

— Дорогая, вам нездоровится? Может быть, проводить вас к дамской комнате?

— Нет-нет, благодарю вас, — поспешно ответила я, понимая, что нужно взять себя в руки. — Просто немного устала от дороги...

— Конечно-конечно, — понимающе закивала сплетница. — Ах, эти молодые девушки! Всегда такие чувствительные! Но вы обязательно должны рассказать мне о южных землях — я так мало о них знаю! Вы ведь примите моё приглашение на обед? Только непременно вместе с вашей тётушкой. В прошлый её приезд…

Я улыбнулась, практически не слыша её и механически отвечая на вопросы, но мысли были далеко. Теперь предстояло самое трудное — отрешиться от ревностных чувств и подозрений, и хладнокровно продолжить операцию по спасению Эдварда.

Не подозревая того, Каравелла стала для меня источником ценнейшей информации: Эдвард с королевой были связаны, а значит она точно могла быть причастна к его исчезновению.

Вечер продолжался, но для меня он превратился в бесконечную череду улыбок и кивков, за которыми скрывалась тревога, готовая разорвать сердце на части. Каравелла болтала, а я искала глазами Троя со Стефаном. У меня созрел следующий этап плана, и теперь я с нетерпением ждала окончания приёма.