Часть 19
--
— …да-да, я буду ждать вашего звонка, Федор Михайлович, — вздрогнула я, услышав голос Голубя.
Он в сопровождении важного гостя вышел из кабинета, и, пожав друг другу руки, посетитель направился к лифту, а Марат будто ненароком оказался возле меня.
Дождавшись когда металлические двери сомкнуться за мясистой спиной «серого пиджака», Голубь огляделся по сторонам, и, убедившись, что рядом нет посторонних глаз, за предплечье поднял меня с дивана и довольно грубо затащил в кабинет.
— Ты с ума сошла? Мы же договаривались — никаких спонтанных визитов! Вот чувствую: не ровен час — подведёшь меня под монастырь, — громким шепотом прошипел он, закрывая за собой дверь.
— Мне нужно с тобой серьезно поговорить, — проговорила уверенно и четко, всеми силами стараясь сохранять спокойствие.
— Саша, ради всего святого, мы же сотню раз обсуждали, в какое время ко мне можно приходить и как это нужно делать! А если бы Светлана что-то заподозрила? Пришлось под каким-то нелепым предлогом отправить ее в бухгалтерию, чтобы поговорить без свидетелей, — уже более спокойным тоном продолжил он, и взяв меня за талию притянул ближе. — Ладно, извини, что набросился. Ночь практически не спал, да и утро выдалось тяжёлым.
— Почему ты не сказал, что женат? — глядя прямо ему в глаза, без предисловий выпалила я.
Внутри теплилась надежда, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это не правда. Но он не рассмеялся. Вместо этого он убрал руки и, немного смутившись, взял с кофейного столика бутылку воды.
— Ты не спрашивала.
— Спрашивала! — повысила голос, теряя контроль. — Я задавала вопрос, свободен ли ты, ты ответил, что все сложно.
— Но это так и есть!
— Ты женат! Какое, к чертям собачьим, «сложно»? Разве не об этом ты должен был сказать в первую очередь, прежде чем лезть в мою кровать? — теперь я уже действительно кричала.
Он быстро подошёл к двери, открыл и, выглянув наружу, снова ее захлопнул.
— Успокойся! — немного встряхнув за плечи, он с силой усадил меня в кожаное офисное кресло. — Мы взрослые люди, ни к чему закатывать сцены. Особенно здесь, особенно так громко. Нас могут услышать!
— Ты издеваешься? Тебя волнует только долбаная конспирация и больше ничего! Я бы ни за что не закрутила с тобой роман, зная, что ты не свободен.
— Я не собирался крутить с тобой роман.
— Что? — я попыталась встать, но он положил руку на мое плечо, не давая тем самым пошевелиться. — То есть, ты просто хотел один раз со мной переспать, а потом выкинуть как ненужную вещь?
— Я вообще не собирался спать с тобой! — раздражённо выпалил он и, открыв выдвижной ящик стола, достал золотистый портсигар. — Я знал, что когда-нибудь этот разговор всё-таки случится, — выбив одну сигарету, прикурил от настольной зажигалки в виде чернильницы.
Я смотрела на него округлившимися глазами, понимая, что запуталась окончательно.
— А зачем тогда… Зачем ты вообще пригласил меня в ресторан? Зачем это всё было нужно?
— Я… не знаю, — совершенно искренне пожал плечами, и, затягиваясь, начал медленно мерить шагами кабинет. — Идея пригласить тебя поужинать возникла совершенно внезапно. Тогда, на вечеринке в «Моргане», ты показалась мне… необычной. Просто понравилась как человек, и я подумал, что было бы не плохо нам снова встретиться, посидеть где-нибудь, выпить, в этом же нет ничего такого… Клянусь, у меня и в мыслях не было…
— Врешь! Ты с самого начала знал, что трахнешь меня! — перебила, не дослушав это нелепое враньё.
— Не с самого, — уточнил он, и мне захотелось влепить ему пощечину.
Вдруг поймала себя на мысли, что больше не испытываю жалости к себе, только злость. Злость на него! Глаза метали молнии, хотелось встать и поколотить его как следует.
— Ладно, хорошо, — затушив окурок сдался он. — Да, я захотел тебя как женщину, но просто на уровне инстинктов, совершенно не рассчитывая заходить так далеко. Я действительно думал, что мы поужинаем и разойдемся. Но потом ты напоила меня пивом в той забегаловке…
- Значит это я виновата в твоей супружеской неверности? — вспылила, буквально задыхаясь от негодования.
— Мы оба виноваты. То есть… — он вздохнул, и встав на колени возле моих ног, положил ладони на мои обтянутые черным нейлоном бедра. — Я знаю, что выставляю себя не в самом лучшем свете, заводя отношения на стороне. Я грязный подонок, изменник, гореть мне в аду… но видит Бог, я этого не планировал. Мой брак никогда не был идеальным и уже давно висит на волоске. Вечные напряги с женой, ссоры, скандалы, я так устал от этого всего, и тут появляешься ты и у меня буквально сносит крышу! Если раньше я не рассчитывал ни на что серьезное, то сейчас не хочу отпускать тебя. И не отпущу! Ты просто сводишь меня с ума, и ты теперь моя, понятно? — он протянул руку намереваясь провести по моей щеке, но я перехватила его ладонь и оттолкнув, встала.
— Хватит! Не хочу ничего слушать! Твои оправдания звучат настолько жалко… Ты просто обязан был сразу рассказать о жене.
— И что бы это изменило?
— Всё! Это изменило бы всё! Я не встречаюсь с несвободными мужчинами, с меня хватило прошлых ошибок.
— Как сцена из дешёвой мелодрамы, ей Богу… — он поднялся и попытался меня остановить, но я уже нервно дёргала ручку двери, и та никак не хотела поддаваться.
— Без этого дверь не откроется, — на вытянутой руке Марат двумя пальцами держал маленький ключ. Он улыбался. Создалось ощущение, что вся эта ситуация его только забавляет. У меня только что рухнула жизнь, а ему смешно.
Внезапно я растеряла весь свой боевой настрой. Вновь чувство злости уступило место жалости к себе.
— Открой, пожалуйста, дверь, мне нужно работать… — прошептала отворачиваясь, чтобы он не видел навернувшихся слёз.
— Ну-ну, ты чего? — поменявшись в лице, Голубь подошел ближе и попытался обнять, но я тут же отстранилась.
— Мой брак ничего не меняет, пойми. Жена, это… просто жена. Мы много лет вместе, чувства давно угасли…
— …и ты решил подкинуть дровишек в тлеющее пепелище, найдя наивную дурочку для развлечений, — закончила за него и горько усмехнулась. — Опять на те же грабли, жизнь ничему меня не учит.
— Прошу тебя, давай встретимся вечером, поговорим обо всем в спокойной обстановке. Дай мне шанс просто всё объяснить! — проникновенно заглядывая в глаза, сложил руки в умоляюще жесте.
Закусив губу, на долю секунды заколебалась. Выглядел он настолько искренне, что я уже была готова поддаться… Но…
— Нет. Открой дверь, мне надо идти работать.
— Один разговор. Пожалуйста, — он не отрываясь смотрел таким взглядом, что ещё вчера я бы непременно растаяла. Но не сейчас. Хватит быть тряпкой!
— Дай мне пройти, — не смотря на него, сквозь зубы процедила я.
Он протянул ключ. Вставив его в замочную скважину и, повернув два раза, обернулась. — Это тебе, — положив в его ладонь красную коробочку, вышла из кабинета.
Секретарша, отложив пилку для ногтей, удивлённым взглядом проводила мою стремительно удаляющуюся фигуру.
Мир снова рухнул. Уже в который раз за мою гребанную жизнь. Меня снова предали, снова обманули. Судьба удивительным образом идёт по спирали, по одному и тому же сценарию. А может карма здесь не причем, и я одна во всём виновата? Сколько раз говорила себе, что нужно быть умнее, нужно усваивать уроки, быть более жёсткой, но как? Как? Если так хочется быть любимой, найти достойного мужчину, и обрести, наконец, своё собственное счастье, не отнимая его у других!
Почему именно я? На мне где-то написано: бей меня, я всё стерплю?
Забежав в офис я, не глядя на Костю, быстро села, спрятавшись за монитор. Я не держала на него зла и даже была благодарна за то, что он открыл мне глаза, но сейчас не хотела никого видеть.
«Прости, я не хочу тебя терять», — прочитала всплывшее окно сообщения в углу монитора.
«Удалить сообщение? Заблокировать пользователя?» — запросила бездушная программа, и оба раза нажала утвердительно.
Вот было бы и в жизни так просто, раз! — и удалить из памяти ненужный файл под названием «Несчастная любовь».
Хотя, любовь ли? С моей стороны да, имела глупость впустить этого человека в свое сердце. Дура!
Взгляд упал на маленькую открытку прикреплённую к лотку для хранения бумаг. Два серебристых голубка, мило воркующих где-то на площади в Венеции. Я купила ее в переходе, тогда мне показался забавным символизм. Резко сорвав картинку яростно ее смяла и отправила в корзину для бумаг. Ненавижу голубей! Ненавижу!
Ещё утром я летала от счастья, планируя дальнейшую жизнь исключительно в ярких красках, а сейчас мне снова по крупицам нужно собирать свое в очередной раз разбитое сердце.