Часть 44

Санкт-Петербург, июнь, 2013.

Месяц спустя.

— Сашка, скидываемся по штуке, у Иванчук сегодня день рождения, — сунула под нос тощий конверт Меркулова.

Я нехотя нашарила кошелёк в безразмерной сумке.

— Кто такой Иванчук?

— Такая! — поправила Ленка. — Инесса, кадровичка. После нового года устроилась.

Вспомнила. Длинноногая брюнетка с писклявым голосом, подруга Мадам. Такая же пафосная и до ужаса противная особа.

— Сегодня за полчаса до окончания рабочего дня зовёт всех к себе в отдел. На тортик, с коньячком, — легкомысленно хихикнув, Ленка отправила Косте воздушный поцелуй и пошла дальше собирать дань.

— Ты пойдешь? — выглянул из-за монитора Линьков.

— Делать мне больше нечего. Я этих двух кумушек на дух не перевариваю.

— Да ладно тебе, пойдём. Ты и так особняком вечно ото всех, пора вливаться в коллектив. Из начальства сегодня всё равно никого практически, все по отпускам разъехались. Да и те, кто остались, раньше уйдут — пятница как-никак.

— Не хочу, даже не зови. Вон, Меркулову свою в охапку бери, она всегда "за".

Та стояла поодаль и бросала на нас не самые добрые взгляды. Ясно как белый день, что её напрягает наша с Костей дружба, да и я сама в принципе. Хотя, ревновать ко мне — это так же глупо, как к стулу, например.

— Мне Ленки и после работы хватает, — заартачился Костя. — Короче, ничего не знаю, сегодня ты моя, и не увильнёшь.

— Звучит как угроза, — я искренне рассмеялась. — Ладно, уболтал. Заодно на ужине сэкономлю.

— Ты же без пяти минут миллионерша. Не думал, что ты, Рыжова, такая скряга.

— Ну во-первых, наследство я ещё не получила, только через несколько месяцев, а во-вторых, до него ещё нужно дожить. Хозяйка аренду за квартиру подняла, а вот зарплату мне повысить забыли.

— Тоже мне печаль! Большой босс решит все твои проблемы, только обратись.

— А вот это уже обидно.

— Ладно, извини, — явно смутившись, Костя поспешил сменить тему.

Мы с Голубем вместе уже полгода, а Линьков все никак не может смириться с нашим романом. При каждом удобном случае пытается его подколоть, задевая тем самым и меня тоже. Я понимаю, что ничего хорошего в связи с женатым нет, но мы ведь с Костей друзья, а друзья должны терпеть выбор друг друга. Я же терплю Меркулову, которая, прицепившись как банный лист, ходит вечно за нами следом? Терплю!

Ближе к шести часам приглашенные на банкет гуськом вышли из офиса, направившись на этаж ниже, в отдел кадровой службы.

Застолье оказалось так себе: нарезанный тонюсенькими колечками сервелат на пластиковых тарелках, кусочки сыра, фрукты, горка оливок.

Иванчук, нацепив фальшивую улыбку, приняв раздобревший конверт из рук Ленки, радушным жестом пригласила разделить с ней «поляну». Голодный народ с кислыми минами принялся жевать сухпаёк, одаривая Инессу стандартными поздравлениями. Когда из-под полы нарисовался коньяк, все разом повеселели. Разлив горячительное по кофейным чашкам и приняв на грудь порцию-другую, недавно поникшие коллеги заметно раскрепостились, травя различные байки и хохоча над ещё недавно не смешными шутками.

Светочка что-то шептала на ухо имениннице, и обе, противно хихикая, периодически бросали на меня любопытные взгляды. Мёдом не корми, дай сплетни пособирать. На душе неприятно царапнуло: а вдруг они что-то прознали про нашу связь с Маратом. Хотя, это маловероятно, на работе мы практически не общаемся, выходим порознь.

Вспомнив о Марате, мне вдруг захотелось срочно его увидеть. Прямо сейчас.

Возможно, сказался выпитый коньяк, возможно, просто соскучилась, ведь мы не виделись целую неделю — он уезжал в командировку и вернулся только сегодня. Всё руководство разбежалось по домам, но Голубь ещё точно был здесь: его черный, переливающийся на солнце БМВ стоял на парковке.

Линькова как всегда оккупировала Ленка, и решив, что моё отсутствие больше никого не огорчит — а Меркулову уж точно обрадует — я надумала по-тихому удрать с этой скучной вечеринки. Незаметно выскользнув из кабинета, я огляделась по сторонам и, убедившись что на горизонте никого, быстро направилась к лифту. Главное, чтобы никто ничего не заподозрил, иначе вопросов не избежать.

Нажав нужный этаж, наблюдая за сменой загорающихся цифр, услышала позади торопливый стук шпилек о вымытый только что кафель. Без сомнений, это торопилась Мадам.

— Рыжова, прокатимся вместе? — она встала рядом, обдав приторным ароматом дорогих духов.

Проигнорировав её вопрос, я лишь натянуто улыбнулась.

— А ты куда вообще? Рабочий день уже закончен.

— Домой, — буркнула первое, что пришло в голову.

— Домой? Наверх? — вскинула брови Мадам.

В этот момент двери лифта плавно распахнулись, и я сделала шаг внутрь, понимая, что убегать сейчас было бы нелепо. Что-нибудь придумаю. Ведь если я еду наверх, то совсем не обязательно, что я еду к нему.

Зайдя следом, секретарша выбрала нужный этаж. Лифт плавно тронулся и вдруг неожиданно остановился.

— Это ещё что за новости?! — проворчала я, судорожно нажимая на все подряд кнопки.

Застрять в лифте вообще мало приятного, а в подобной компании — вдвойне.

— Не паникуй, сейчас все сделают. Или ты куда-то спешишь? — скривилась в усмешке Мадам, облокотившись о зеркальную стену.

— С каких это пор отчитываться перед тобой входит в мою служебную обязанность? — ощетинилась я, мельком взглянув на своё отражение: щеки горят, глаза бегают. Ни дать ни взять застукали на месте преступления.

— Если думаешь, что тут все кругом слепые, то ты сильно ошибаешься.

— Не понимаю, о чем ты.

Играй в невозмутимость, за руку тебя никто не ловил!

— Ой, да брось, вот не надо только сейчас строить из себя святого агнеца. Если у кого-то в компании куриные мозги, и они не видят ничего дальше своего носа, то я, в отличии от остальных, замечаю всё. Скажи ещё, что не крутишь шашни с Маратом.

Щеки вспыхнули с тройной силой, выдавая с потрохами. Значит, она в курсе. Бросила быстрый взгляд на красный огонек камеры видеонаблюдения.

— Они снимают без звука, — неприкрыто веселясь, успокоила Светочка.

— Не твоё дело, с кем я шашни кручу, за собой следи, — место смущения занял гнев. Да какое она имеет право лезть в мою личную жизнь?!

— Нет, скажи, ты совсем дурочка или как? Неужели ты всерьез считаешь, что такой мужчина как Марат, бросит жену ради оборванки вроде тебя? — брезгливо сморщив нос, Мадам окинула меня презрительным взглядом. — Ты для него очередное развлечение, не более. Глупая беспринципная провинциалка.

— А ты, я смотрю, больше всех знаешь. Или Марат Игнатович тебе исповедуется? — негодуя, вскинулась я.

— Игнатович! Ха-ха, да прекрати ты уже, тошно слушать. Думаешь, ты у него одна такая? Ну любит мужик смазливых непритязательных девиц. Есть грешок. Покорных таких, всё терпящих, ни на что не претендующих, на подарки не разводящих. Вроде тебя. Лапшу на уши повесит, немного поразвлекается и обратно под бок к жене. И волки сыты, и овцы целы. Ведь он-то не дурак, знает, что ты и тебе подобные семью не разобьют, кишка тонка.

— А кто разобьет? Ты и подобные тебе? — отпираться нет смысла, она точно в курсе и специально выводит на эмоции. Нельзя поддаваться на провокации!

— Я себе цену знаю, и жалкие подачки в виде завявшего веника и быстрого перепихона в мотеле меня не устраивают. Мне или всё, или ничего. И Марату это прекрасно известно, — как вишенку на торт добавила она, бросая на меня победные взгляды.

Внутри неприятно похолодело. Её слова липкими щупальцами проникали в подкорку, звонким набатом отбивая: она не врёт. У них что-то было. Или даже есть сейчас. От мысли, что он спит с нами обеими по очереди, стало ужасно противно.

— Дам я тебе совет, Рыжова, хоть ты его и не заслуживаешь: оставь в покое Марата, прекрати бегать за ним как хвост, всё равно в конце концов он тебя кинет. Ты у него не первая и далеко не последняя, уверяю. Он никогда не уйдет от жены, там все прочно забетонировано. Проверено.

— Засунь свои советы куда подальше, не нуждаюсь. И как мне жить — разберусь сама. Чёртов лифт, — скрывая дрожь в голосе, я вновь нервно забарабанила по кнопкам.

Мадам, бесцеремонно оттолкнув меня от панели, нажала какую-то комбинацию, после чего лифт с лёгким гудением взмыл вверх. Криво усмехаясь, она прожигала меня взглядом до тех пор, пока двери плавно не открылись на девятом этаже. В этот момент из кабинета вышел Марат и сильно удивился, увидев нас обеих.

Избегая его взгляда, я выбежала из лифта и, толкнув проходившую мимо уборщицу, ринулась вниз по служебной лестнице. Нужно отсюда уходить! Сейчас же!

Уже спустившись вниз, я, тяжело дыша, остановилась в холле первого этажа. Моя сумка! Она осталась наверху! Да и чёрт бы с ней, но там ключи от квартиры. Нужно позвонить Косте. Постучав по карманам поняла, что телефон оставила там же. Придётся снова возвращаться. Вызывать лифт я не стала, боясь столкнуться с Маратом, поэтому снова пошла пешком, на автомате преодолевая пролёты, думая только о том, чтобы поскорее покинуть пределы этой злосчастной компании.

— Рыжова? Ты куда исчезла? Что случилось, на тебе лица нет, — поймал меня за руку Линьков, встревоженно заглядывая в глаза.

— Ничего не случилось, пусти, — я вырвалась и, хлопнув дверью, снова кинулась к лестнице.

Выйдя на улицу, пошла пешком, выбрав дорогу дворами. Нужно пройтись, побыть в одиночестве, остыть и привести мысли в порядок.

Она не врала. Связь со мной у Марата далеко не первая, возможно, у него даже есть параллельно кто-то ещё. Надо было сразу обо всём догадаться и не быть такой наивной дурой! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько для него все несерьезно. Эти вечные: «я занят», «у меня работа», «прости, я забыл позвонить»… Да, мне тяжело было смириться с тем, что он женат, но скрепя сердце я это приняла, потому что любила, потому что надеялась, что он со мной не только из-за постели и чувствует хоть что-то. Ведь совсем недавно он говорил, что хочет быть со мной, просил немного времени, и я дала ему это время! Дала! Надеялась до последнего, хотя в глубине души всегда понимала, что мы никогда не будем вместе. Почему я позволяю так с собой обращаться? Почему?

Телефон разрывался от звонков и смс. То Костя, то Марат. Отвечать мне сейчас никому из них не хотелось, тем более второму. Нельзя, наговорю на эмоциях глупостей, о чём потом горько пожалею.

А… может, она всё-таки всё придумала? Секретарша. Называть её по имени язык не поворачивался. Она способна, на лице написано, что сделать подлость для неё раз плюнуть. Разнюхала о нашем романе, подсмотрела, подслушала, может в почте рылась, уж не знаю, как она там узнала. Конечно, её задело, что Марат выбрал меня, а не её — раскрасавицу, вот и решила сделать гадость — подловила в лифте и придумала всё это, чтобы меня позлить.

Как бы я не пыталась внушить себе, что это неправда, я прекрасно осознавала, что хватаюсь за нашу взаимную нелюбовь с Мадам, как за соломинку. Она сказала правду. Точка. Зачем я опять ищу ему оправдание?

Телефон снова зазвонил. Костя.

Вдруг поняла, что отчаянно хочу поговорить с кем-то. Кроме Кости у меня больше не было человека, кому можно было бы поплакаться в жилетку и излить душу. Он самая родная и близкая мне душа в этом равнодушном городе.

— Алло?

— Рыжова! Что, мать твою, происходит? Почему ты убежала? Голубь тебя искал. Вы поругались?

— Давай не по телефону.

— Еду к тебе, — коротко бросил он и отключился.