Глава 11

Глава 11

Амина

Мне снится сон... Такой реалистичный, чувственный. Тимур в нём неожиданно целует меня, а я отвечаю на этот поцелуй и даже не пробую сопротивляться.

Нет, я этого тоже хочу.

Правда всё слишком быстро заканчивается. Отпрянув друг от друга, мы расходимся по комнатам... А потом всё снова повторяется. Захват его руки на моём затылке, тёплые влажные губы, обжигающий язык. Вновь стремительный расход. И снова. И по кругу...

Лиза будит меня, тихо хныча, и когда открываю глаза, понимаю, что совершенно разбита. Во-первых, чёртово сновидение. Во-вторых, новый график жизни. Но если к графику можно привыкнуть, то вот сон, который таковым и не являлся, реально вымотал меня. Мозг просто без устали воспроизводил те несколько минут страсти, которая с головой накрыла нас с Тимуром.

Но с чего бы вдруг? Мы же знакомы двое суток всего! Раньше я никогда не испытывала ничего такого. А тут вдруг на тебе! Красавец босс с ребёнком, поездка в Испанию... И да, задание, которое я обязана выполнить.

Пока меняю Лизочке памперс и кормлю её смесью, прокручиваю в голове эту ночь. Поцелуй, то, как мы разошлись по комнатам, и то, как украдкой смотрели друг на друга каждый из своей постели. Я видела, что Тимур не спал. Ворочался с боку на бок, закидывал руки за голову, вперивая взгляд в потолок. Тяжело вздыхал...

В общем, между нами что-то непостижимое и очень сильное. Возможно, просто вспышка страсти, временное желание, которое скоро пройдёт. Хотя как это сможет пройти, если мы оба не получим желаемого?

Что он там предложил?

Изменить в договоре пункт о субординации?

Так пусть изменит!

Так, всё, стоп!

Трясу головой, рассеивая совершенно лишние мысли. Старательно стираю с губ улыбку, которая преследует меня с самого пробуждения.

Я ведь здесь не для этого. Мне нужно выяснить для Преображенского всё о жене Тимура. Надеюсь, там всё нормально, и ничего противозаконного нет. Тогда Ромашка даже обнародовать ничего не будет. Без трэша новость неинтересна никому.

А спустя месяц я покину этот дом и вернусь в редакцию. Всё будет нормально. Игнатова я забуду, ну или буду вспоминать как короткий эпизод своей жизни.

Да, так и будет! Я усиленно убеждаю себя в этом.

Закончив с кормлением, надеваю на Лизу утеплённый комбинезон и шапочку. Спускаюсь с ней вниз. Заметив Галину Викторовну, прошу помочь мне с коляской и присмотреть за девочкой десять минут.

Домработница с радостью помогает и выталкивает коляску на улицу. Пока она идёт прогуливаться с Лизой по саду, я бегу в комнату и принимаю душ. Потом сушу волосы и наношу немного макияжа. Жертвую временем в пользу своего внешнего вида. И даже отказываюсь от завтрака.

Да, я прихорашиваюсь, чёрт возьми!

Надев джинсы в обтяжку, футболку и жакет, спешу на улицу.

– Лизочка только что уснула, – сообщает мне Галина Викторовна, когда нахожу её в саду. – Если хотите, Амина, мы можем вернуться в дом и положить её в колыбельку. А Вы позавтракаете, ведь наверняка не успели.

– Сегодня такая погода классная, – отвечаю я с улыбкой, щурясь от солнца. – Лучше прогуляюсь немного. Лизочка не больше часа поспит, скорее всего.

– Да, она последнее время всё меньше и меньше спит, – Галина Викторовна с нежностью смотрит на ребёнка. – Активная становится. Ждём не дождёмся топота её маленьких ножек по этому дому.

– Думаю, что очень скоро, – с лёгкостью поддерживаю разговор. – Лизочке совсем надоест лежать, и она будет бегать, играть, шалить. Время наступит весёлое.

– Это точно, – хмыкает женщина. – Глаз да глаз, как говорится... Ну ладно, я пойду в дом. Зовите меня, если что.

– Хорошо, спасибо.

Я смотрю ей вслед, а потом разворачиваю коляску и неторопливо иду вглубь сада.

Сегодня очень сильно пахнет весной. Пышная зелень вокруг, почки на деревьях, а где-то уже и листья – всё это поднимает моё настроение на двести процентов. И если не думать о миссии, с которой я здесь нахожусь, можно полностью расслабиться.

Обойдя сад по кругу, немного посидев на кованой лавочке, заглянув в резную беседку и полюбовавшись декоративным водопадом, всё-таки решаю возвратиться в дом. Лиза уже беспокойно шевелится и причмокивает губками. Скоро попросит есть, и в мои планы входит накормить её чем-то, кроме смеси. Ну сколько можно это пить? Наверняка же есть что-то ещё!

Когда приближаюсь к парадному входу, чувствую какое-то странное прикосновение к ноге. Опустив голову, вижу кошку. Пушистый трёхцветный зверь трётся о мою щиколотку и громко мяукает, словно просит еды.

Первая мысль – нужно её покормить.

Вторая – о боже, кошка! Этого просто не может быть! Ей нельзя здесь находиться! В договоре же написано...

Немного порассуждав об этом, присаживаюсь на корточки и провожу по её шёрстке. Она мяукает ещё громче и жалобнее.

В конце концов, это просто кошка. Не шпион, не журналист. И её необязательно держать рядом с Лизой, раз Игнатов боится аллергии. Решение приходит мгновенно, и я беру пушистика на руки. Киса оказывается очень тяжёлой. А ещё цепкой. Испуганно впивается в мой жакет и, похоже, вряд ли будет вырываться.

С кошкой на руках заталкиваю коляску в дом. К счастью, остаюсь незамеченной, и первым делом прохожу на кухню. Быстро достаю первую попавшуюся еду из холодильника – ею оказывается ломоть отварной куриной грудки. Оставив коляску со спящей Лизой в гостиной, несусь с кошкой в гараж. Она спокойно прячет коготки и отпускает жакет, когда чувствует запах еды. Я отдаю ей куриную грудку, и бедное животное начинает есть так жадно, словно голодала неделю. Разделяю варёное филе на мелкие кусочки, оставляю на полу и бегу обратно в дом.

Лиза уже вовсю плачет. Потому что проснулась, и ей, скорее всего, жарко. Рядом с коляской стоит возмущённая Маша.

Конечно, как же без неё.

– Амина Юрьевна, где Вы были? – громко вопрошает девушка, доставая Лизу из коляски и расстёгивая комбинезон.

Откуда только голос у неё появился? Вроде до этого только шептала и вела себя, словно тень.

– Я дверь распахнутую оставила, – сочиняю на ходу. – Бегала закрывать.

С дружелюбной улыбкой приближаюсь к Маше и протягиваю руки к Лизе.

– Дайте мне. Нам нужно переодеться.

Маша внезапно прижимает её к себе и делает шаг назад.

– Вам завтрак оставили. Можете поесть, а я присмотрю за ней.

Меня накрывает упрямство. Или ревность. Словно Лиза – моя. А тут какая-то девочка со странностями хочет её отнять. Я наступаю на Машу и говорю с нажимом:

– Отдай мне Лизу, я поем вместе с ней.

Возможно, веду себя глупо, но совсем этого не чувствую.

– Амина Юрьевна, поешьте спокойно, – с притворной любезностью настаивает Маша, сделав ещё один шаг назад.

Лиза уже плачет по-настоящему. Напугана? Или хочет есть?

– Маш, я уже всё сказала. Отдай мне ребенка и иди выполнять свои прямые обязанности, поняла?

– Да, поняла, – отвечает она обиженно и быстро отдаёт мне Лизу. Торопливо удаляясь из гостиной, бурчит себе под нос: – Простите.

И всё бы ничего, но свидетелем нашей странной стычки становится Галина Викторовна.

Не знаю, как давно она стояла за моей спиной и что услышала, но её лицо выражает обеспокоенность. Тонкие губы сжаты в жёсткую линию, взгляд опущен вниз.

Мне надо как-то объясниться, ведь я не хотела грубить Маше. Однако домработница не даёт мне высказаться и тоже уходит прочь.

Можно ли считать, что вина за всё произошедшее лежит на кошке? Да, вполне! Вот только виновата я. Ведь это я её приютила. Чуть позже мне нужно как-то незаметно отнести её на улицу. Пока не вернулся Тимур Алексеевич и не напомнил мне про договор.

Хотя я тоже могу ему напомнить кое о чём!..