13

Месяц спустя…

Александр уже который день приходил в мастерскую ни свет, ни заря. За последний месяц такое раннее появление на работе стало для него нормой. Он теперь вообще старался бывать дома как можно меньше – там все напоминало об их недолгих отношениях с Аликой. Забыть девушку у него не получалось, наоборот, последнее время о ней невольно напоминала каждая мелочь.

– Сань, привет! – поздоровался Гриша. – Ты, конечно, можешь себя доводить до изнеможения – дело твое… Но у нас с ребятами свои меркантильные интересы. Без твоих идей мы всех заказчиков растеряем.

– Привет! Рановато вы меня со счетов списываете…

– Никто тебя не списывает. Ты в таком ритме долго не протянешь – приходишь раньше всех, уходишь вообще непонятно во сколько. Что происходит? Сразу говорю: ответ «все нормально» не принимается. Ты уже месяц как сам не свой ходишь.

– Хреново мне без нее, Гриша. После развода и то так гадостно не было… Я и не думал, что так на душе может быть плохо, – после небольшой паузы ответил Саша. – В благородство решил поиграть, только вот теперь волком хочется завыть от таких игр…

– Ты про Алику? Так в чем дело? Поговорить с ней не пробовал?

– Про нее. Толку от разговоров? Я сам предложил расстаться. Аля была не в восторге от этой идеи, но возражать и попыток помириться не делала. Значит, ее в итоге все устроило, и она спокойно продолжает заниматься наукой, может уже и не одна занимается, а с достойным помощником. Что мне ей сказать: извини, передумал, забудем и все начнем сначала? Она – живой человек все-таки, а не игрушка.

– А ты уверен, что Алю все устраивает? У вас же с самого начала все решения ты принимал, а она со всем соглашалась. И гордости с самостоятельностью у нее в избытке, и что обижена – никогда не покажет, да и первой шаг навстречу не сделает.

– Я уже ни в чем не уверен. Месяц назад считал, что правильно все делаю, что ее забуду быстро… Знаешь, сколько раз за последнюю неделю мне хотелось к Альке подойти? Только вдруг она уже свою личную жизнь устроила?

– Взял бы и спросил… А то смотреть на твои трудовые подвиги сил уже нет. Когда решишься на разговор?

– Никогда. Не хочу девчонке душу бередить, она и так уже в жизни хлебнула. Давай уже работать!

Алика усердно накладывала макияж, пытаясь скрыть следы очередной бессонной ночи. За прошедший месяц эта процедура превратилась уже в неизменный ежедневный ритуал – надо было скрывать следы ночных рыданий. Сколько она себя не убеждала, что слезами уже ничего не исправить, что все уже прошло и убиваться так не из-за чего, засыпала все равно только под утро, вдоволь наплакавшись.

Девушка до сих пор надеялась, что у них с Сашей все наладится, но надежда таяла с каждым днем. Она даже радовалась, что их расставание пришлось на начало учебного года – было чем отвлечь себя в течение дня от ненужных мыслей, зато вот ночами от мыслей спасения не было… Лика не раз хотела поговорить с Сашей, но всякий раз на глаза попадалась их последняя смс-переписка, после которой желание звонить пропадало. Сейчас ей было плохо, гораздо хуже, чем много лет назад. Аля много раз спрашивала себя: когда можно было успеть влюбиться до одури? А ведь она поняла, что влюбилась, только когда они расстались. Может, если бы она раньше хоть как-то намекнула бы мужчине о своих чувствах, и не было бы этого расставания. Вот только что об этом сейчас уже думать…

После работы Лика встретилась с подругой.

– Аль, ты поедешь в «Серебряный Горн» на традиционную уборку-гулянку? – поинтересовалась Лариса.

– А что уже пора? – удивилась Аля.

«Серебряный горн» был летним лагерем для детей сотрудников университета. И в конце сентября в одну из суббот всегда на территории лагеря проводилась уборка перед зимой, а вечером организовывалось импровизированное застолье.

– Вообще-то конец сентября уже…

– Нет, Лар… – вздохнув, ответила девушка. – Не поеду, не хочу вообще в Святогорск ехать, слишком много воспоминаний.

– Алька, почему ты не хочешь с Сашей поговорить?

– Не хочу, мы все друг другу сказали уже.

– Ага, и мучаетесь теперь как два идиота.

– Ларис, уже ведь ничего не изменишь… Что толку об этом говорить?

– Со мной – нет толку. А с Сашей очень даже можно. Подружка, поехали в «Горн»! Свежий лесной воздух еще никому не повредил.

– Ладно, ты меня запиши в список желающих. Даже если и передумаю, то на фоне общей массы не критично будет.

– Я тебе передумаю…

– Мы с тобой вроде как по магазинам собирались. Пойдем!

Лариса вернулась домой немного позже обычного.

– И где это моя любимая жена ходит? – поинтересовался у нее Гриша.

– Да мы с Алей шопингом решили немножко побаловаться, вот и задержалась.

– А позвонить не судьба? Кстати, у Алики появился кто-нибудь?

– Если бы… Она по Саше страдает, только никому в этом не признается. Чего это тебя личная жизнь нашей подруги заинтересовала?

– Так подруга все-таки. А если серьезно, то Санек сам не свой ходит, но он хоть свои ошибки признает. Надо как-то сделать так, что они поговорили и помирились…

– Или нас прибили за инициативность, – задумчиво произнесла Лара. – Гриш, у нас в субботу намечается поездка в «Серебряный горн». Помнишь, я тебе рассказывала? Давай поедем, а переночевать можем не в лагере, а в нашем домике.

– Поедем, конечно. Стоп, Аля едет?

– Раньше ездила всегда. В этот раз хотела отказаться, но я ее убедила. Надеюсь, что не передумает.

– А давай еще и Саню позовем? Лишние руки ведь не помешают?

– Гриш, не помешают. Но боюсь, что нас с тобой по головке за такое не погладят.

– Ларис, нам главное помирить их! Мы с Сашей отдельно от вас приедем, чтоб Аля уж точно не отказалась от поездки.