ГЛАВА 21 Даша

Мы молчали недовольные друг другом. Не знаю, о чем думал Миша, а мне очень хотелось пойти спать. Нечего обсуждать – это и по его реакции понятно. Не заметила ни ревности, ни обиды. Только злость. Не так я себе семейную жизнь с любимым представляла. Но да что уж теперь… Нужно расстаться по-человечески ради Димки и собственных нервов. Но помнится, Миша хотел судиться, а не беречь бывшую жену. – Послушай, – наконец, заговорил муж. – Хорошо, пусть так. Неслучайный. Не важно. Просто брось его. Прекрати общение. Не встречайся, не отвечай на телефон. Скоро мы забудем все это. Ну что еще ему сказать, чтобы отвязался со своими лживыми обещаниями?! Не забудет же и не простит. Так и будем жить с фальшивыми улыбками. – А я не могу, Миш, – нервно рассмеялась. – Не поверишь, но не могу. – Почему? – муж смотрел на меня с легким недоумением. – Он оплатил необходимые лекарства для Димки. И еще полгода будет покупать их. Ты бы никогда не дал на это денег… Горько усмехнулась. Все еще грустно, что родному отцу сынок не нужен ни сам по себе, ни в качестве моего ребенка. – Даша! Но я же дал денег, когда ты попросила! Что опять не так? – Это была не вся сумма. И про шесть месяцев я не вру. А еще мой мужчина нашел в Москве специалиста, который, наконец, разобрался, что с Димкой происходит. А ты? Сотни раз я слышала, что все придумываю. Конечно, это же не ты постоянно заперт с болеющим ребенком. Ни работы, ни общения, ни перспектив… А теперь ты же меня этим и попрекаешь. И грозишься в суде использовать. Миша смотрел на меня, вытаращив глаза от удивления. Не ожидал, что так накипело. Я и сама не думала, что так вот все выскажу. Действительно накопилось… Устала. – Даша, ты же взрослая женщина. Ты должна понимать, что не всегда слова точно передают мысли. Да, я говорил, что с Димой все нормально. Но все дело в том, что я не олигарх. Деньги не печатаю. Часто у меня просто нет на всяческие излишества. Лекарства я оплачивал, не так ли? Да я вообще все оплачивал и никогда не спрашивал, сколько ты получаешь за свои подработки! То есть ты сейчас говоришь, что я просто бедный для тебя и Димки? А бывший с работы достаточно зарабатывает, чтобы оплачивать все твои хотелки?! – Не знаю, – пожала я плечами. – Понятия не имею, сколько ты зарабатываешь. О любовнике мне тоже такие подробности неизвестны. Дело не в деньгах, я ведь не всегда просила много. И разве так уж много у меня было хотелок? Для себя я никогда ничего не просила, Миш. Поняла, что вот-вот расплачусь. Ну уж нет! Теперь точно повода нет. Пусть Муж считает, что я бешусь с жиру, а он такой молодец – все равно. Я считаю иначе и не хочу дальше жить с ним. – Удивила ты меня, Дашенька, – ядовито проговорил. – Я тебя приличной считал, а ты вместо налаживания отношений предпочитаешь трахаться с каким-то стариком и брать у него деньги. Конечно же, на святое – на сына. Только чушь это все! Высосано из пальца! Понравилось шляться по кабакам да отелям? Красивой жизни захотелось? Муж, который все на себе столько лет тащил, не нужен больше? – Думай, что хочешь, – ответила устало. – Просто оставь меня в покое. Сейчас я не готова обсуждать примирение. И не надо продолжать разыгрывать идеального мужа и отца. Я прекрасно понимаю, что ты станешь прежним, едва убедишься, что я снова в стойле. – Хорошо, как скажешь, – процедил зло. – Ответь только на один вопрос… Зачем все это было? Свадьба, семья, сын? Если с ним ты спала до меня? – Просто тогда я тебя очень любила… Очень… Вышла из-за стола, выплеснула недопитый чай в мойку. Потом закрылась в ванной – умылась, почистила зубы, проревелась. Ненавижу себя за это, но не смогла не заплакать – все еще больно и обидно. Будто я не по-русски говорю – категорически не понимает, что и почему. Не слышит меня! Спать легла в детской. Завтра же соберу вещи и вернусь обратно к маме. И пусть думает и говорит что угодно, здесь нам с Димкой жить не стоит. Столько мыслей в голове закрутилось, что уснуть не удалось. Я ворочалась, вспоминала, как одиноко и страшно мне было в разных больницах с совсем маленьким сыночком. Как я ждала, что Миша придет, расспросит, как и чем помочь. Да просто подбодрит! Но мужа порой хватало только на сухую смс – если мы там живы, то и достаточно. А мне выть хотелось – так ужасно было осознавать, что я одна сейчас несу ответственность за жизнь и здоровье Димки. Только я принимала решения, отвечала на вопросы врачей и заботилась о малыше, пока персонал был занят другими пациентами. Видимо, все это время он усиленно работал… А я не благодарная такая не оценила! Да Миша даже не представляет, сколько слез было пролито в больничные подушки – от ужаса и бессилия. Когда у сына в очередной раз поднималась высоченная температура, когда он не мог толком дышать от потоков соплей и постоянно просыпался, когда кашлял так, что рвало… За эти годы я поняла одно – мужу и рассказывать не стоит. Потому что даже дома, после выписки он всегда недовольно выходил из комнаты во время лечебных процедур. Да, Димка все время орет как резанный и брыкается, и это исключительно мои проблемы. Я еще и виновата оставалось, что не могу ребенка утихомирить. Как я могла терпеть это так долго? Этот эгоизм и полное безразличие… Утром Миши дома не оказалось. Тихонько порадовалась этому, быстро умылась, приготовила завтрак. А после принялась снова собирать сумки. Две небольших, как и в прошлый раз. Надоело с вещими туда сюда таскаться – надеюсь, это последний раз… Почти закончила, когда Димка, отлипнув от телека, подошел ко мне. – Что такое, малыш? – посмотрела на его почему-то грустную мордашку. – Мы снова уезжаем? – Да. К бабушке. Ты разве не соскучился еще? – Соскучился, – кивнул Димка. – Просто я не хочу от папы уезжать. Он замолчал и пристально посмотрел на меня. И что делать? Да, я в курсе, что Мишины потуги на ребенка произвели большее впечатление, чем на меня. Но ведь он и хорошего отца из себя перестанет вскоре корчить, если мы останемся. – Милый, – обняла его. – Ты же знаешь, папа часто уезжает по работе, а мы в это время живем у бабушки. Чтобы ей и нам не было скучно. Вместе же веселей? – Да. А когда папа вернется, мы снова приедем домой. – Наверное. Посмотрим, – ответила я неопределенно и сделала вид, что сильно занята вызовом такси. До мамы мы все-таки добрались, хотя Димка начал капризничать и проситься остаться дома. Тяжело было делать вид, что все это ненадолго и уже откровенно обманывать сына. Вот уж не думала, что трудности придут с этой стороны… Честно, я вообще не подумала, как Дима отнесется к разводу родителей. Я всегда считала, что ко мне, и даже бабушке он привязан гораздо сильнее, чем к отцу. Но то ли возраст такой пришел, то ли я чего-то не заметила в свое время. А может, просто слишком легкомысленно отнеслась к чувствам ребенка. В любом случае, ощущаю себя мерзко, будто отнимаю у сына самое дорогое… Семью. Настоящую – с мамой и папой. Мама встретила нас прохладно. А я не ожидала, что она дома. Оказалось, взяла отгул – плохо себя чувствует. И тут я виновата, скорее всего. От моего желания порвать с мужем всем только хуже… Посадила Димку рисовать, а сама закрылась в ванне. Набрала номер Вадима – рассказывать ничего не планирую, просто голос услышать. Но разговора не получилось, не взял. Минут через тридцать прислал смс, что очень занят и перезвонит вечером. Разобрала вещи и решила приготовить обед. В холодильнике как раз пусто, пусть мама отлежится. Слышу, как они с Димкой переговариваются, занимаясь раскраской. Достала овощи из холодильника – сделаю рагу. А пока все чищу и режу, успокоюсь немного. Вскоре на запах прискакал Димка – довольный, перемазанный красками. Кажется, он абсолютно позабыл свои утренние огорчения. За ним и мама пришла. Увела внука в ванную, отмыла, вытерла. – Скоро будет готово, – подмигнула Димке, когда они вернулись. – А колбаса будет? – Будет-будет, – улыбнулась я. Ничего не добавляю в овощи, когда тушу. Не ест так, только с колбасой. И хоть последнее время аппетит у него улучшился, пищевые привычки остались те же. Нарезала хлеб, расставила тарелки. Димка вспомнил про мультики и убежал к телевизору. Мама присела к столу и тяжело вздохнула. А сама чуть не плачет… – Мам, ну что случилось?! – не выдержала я. – Говори уже, что думаешь. – Миша с утра заезжал, – мама обиженно поджала губы. – И что? Я в курсе, что вы периодически общаетесь за моей спиной. – Общались. Он сказал, что больше не собирается спасать ваш брак. Заявил, что я воспитала проститутку, которая за деньги готова на все. Что все наши усилия были впустую, потому что тебя богатый мужик поманил, а ты и побежала… – Ты поэтому почувствовала себя плохо и не пошла на работу? – прервала я ее. Не интересно слушать, что еще Миша наговорил маме. Вот же урод! Хотя она сама виновата – не вмешивалась бы, вряд ли бы зять приехал к ней с такой отповедью. Захотелось взять телефон и высказать муженьку за эту выходку. Как можно не пожалеть нервы пожилой женщины? Видимо, самцовские обиды важнее. Меня не проняло, так он на маме отыгрался. – Да, – не стала отрицать мама. – Давление подскочило. – Это ведь все не правда? Она жалобно посмотрела на меня. Будто моя точка зрения против Мишиной что-то значит. – Не знаю, – ответила честно. – С его точки зрения, возможно, правда. С моей – нет. Любовник действительно помогает мне деньгами. Обследование Димки, консультации, лекарства. Ну а кто виноват, мама, что для того, чтобы получить медицинскую помощь для сына, нужно было интрижку на стороне завести? – А ты Мише все это объяснила? – Рассказала. А толку? Он все время считал, что я иду на поводу у врачей и только. Думаешь, теперь ему это интересно? Или оправдывает меня в его глазах? – Что дальше-то, доченька? – Ничего особенного. Разведемся, окончательно разъедемся. – А жить на что будешь? На пенсию мою? – Нет. Что-нибудь придумаю… – Придумаешь?! – взвилась мама. – Сначала надо было придумать, а потом начинать мужу на мозги капать! Ничего не ответила – мама права. Димка еще даже первый курс не пропил. Вадим в командировки сюда больше ездить не будет. Мама на пенсию пока не собирается. Что делать? Понятия не имею… Миша и раньше меня деньгами не баловал, теперь, думаю, и честных алиментов не дождусь.