ГЛАВА 10 Даша

Проплакала полночи, вспоминая счастливые деньки с Мишей. И первый опыт с Вадимом. На удивление все прошло неплохо – терпеть совсем не пришлось. И хитрить тоже. Поклонник, которого прежде избегала изо всех сил, действительно был заинтересован, внимателен, обходителен. И еще множество слов, которые можно сказать о прекрасном партнере. Разумеется, я побаивалась и робела, но Вадим Сергеевич не торопился. Он сводил меня на пару свиданий, завалил цветами и подарками и выбрал очень подходящий момент для сближения. Мне осталось только ответить «да» на осторожное приглашение зайти к нему после ужина в шикарном ресторане. Встречаться с Вадимом тоже было здорово – мы много смеялись, болтали обо всем на свете. Он уже не казался мне таким уж старым или строгим. Но тянуть я не собиралась – долго скрывать от Миши регулярные встречи с другим мужчиной вряд ли бы вышло. Я и сама скучала по своему парню, но он все равно уехал в Москву к родителям ненадолго. В общем, все сложилось настолько благоприятно, что не воспользоваться было бы странно. В какой-то момент мне надоело беззвучно рыдать. Сходила в ванную и умылась, полюбовалась на чуть опухшее лицо и красные глаза. Потом закрылась в кухне и включила чайник. Взяла телефон с зарядки – десяток звонков от мужа и пара сообщений от Вадима. Странно, что Миша ничего не пишет – считает, что лучше поговорить? Или не знает толком, что хочет сказать? Смски любовника как обычно заставили улыбнуться. Какой же он милый все же… Никакого давления, в душу лезть не пытается – просто нейтральное общение. Но меня прекрасно отвлекает от тяжелых мыслей. Заварив чаю и отхлебнув пару глотков, вдруг поняла, чего хочу. И почему я не могу общаться и встречаться с Вадимом, когда пожелаю? С мужем поссорилась, возможно, окончательно. Так к чему себя ограничивать? С Мишей, наверное, все кончено, а с Вадимом я хочу и дальше быть вместе. Да, уже ночь, но вдруг любовник не спит, а обо мне мечтает? Скорее всего, работает, но какая разница? Поспешно набрала его номер и замерла с телефоном у уха, затаив дыхание. Вадим ответил быстро. Судя по звуковому фону, он и не спал, и не работал. Где-то в баре, похоже. Сердце кольнуло от ревности. – Даш, привет. Все нормально? Ты почему не спишь? – голос трезвый и чуть озабоченный. – Все хорошо. Не спится. Я с мужем поссорилась. Мы у мамы. Ворочаюсь, а уснуть не могу, – пожаловалась любовнику на все сразу. – Сильно поссорились? Ты в порядке. – Да, уже все хорошо. Миша подозревает, что у меня кто-то есть. Поругались. – Ты сказала ему? Вадим задает вопросы таким тоном, будто пока не совсем понимает, как относиться к услышанному. И хорошо. Лучше сразу узнать, нравится ли ему свободная женщина в любовницах, и не строить иллюзий? – Нет, не сказала. И не собираюсь. Зачем? Если Миша захочет выяснить все точно, наверняка найдет способ. Пусть потрудится, если ему это так уж надо. От меня он признания не услышит. Потому что придется слишком многое рассказать о том, как я пришла к этому. А четыре последних года нашей семейной жизни убедили меня в том, что мужу это совсем не интересно. – Нууу, – задумчиво протянул Вадим. – Например, затем, чтобы начать открыто встречаться со мной. – Я не сильно и скрываюсь, – хихикнула. – Мама уверена, что изменяю мужу. – А ты именно изменяешь? – проговорил любовник с ревнивыми нотками в голосе. – Нет, Вадь. Ты чего? Я соскучилась, – поспешила перевести тему. Обсуждать интим с мужем или его отсутствие не собираюсь – мое личное дело и ничье больше. Даже с Мишей не хочу говорить о таком – боюсь услышать, что он мне неверен давным-давно. Еще с тех пор, когда я любила его. – И я соскучился. И тоже никак не мог уснуть. Спустился в бар, пью чай, смотрю матч. – И я пью чай, – снова хихикнула. Приятно все же, что и любовнику не спится. И что чай пьет, и скучает. – Даш, я уезжаю послезавтра, – мучительная пауза. – Билеты уже забронированы. Когда обратно, я пока не могу сказать. Очень хочу увидеть тебя перед отъездом. Все понимаю – тебе сейчас непросто, но назови любое время. Найду способ приехать, куда скажешь. – Я обязательно приду попрощаться, – глаза защипало, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться. – Позвоню, напишу. – Буду очень ждать, – поняла, что Вадим улыбается. – А хочешь, я сейчас приеду? – Нет, – поспешила остановить любовника. – Не надо. Мне нужно поспать, Димка рано встанет. – Хорошо, Дарья, – он рычаще протянул мое имя, как в самом начале знакомства. – Я тоже пойду в номер, надо завтра все дела закончить. Мы тепло попрощались, я допила чай с глупой улыбкой. А когда легла в постель, почти сразу уснула. А утром еле встала. Мама не дала выспаться, хотя обычно сама занималась Димкой, пока я не проснусь. Видимо, посчитала, что мы совсем ненадолго уезжали от нее домой, и я не устала. Возможно, но не выспалась я абсолютно точно. Вышла в кухню – Димка размазывает кашу по тарелке. Увидел меня, обрадовался. Поцеловала сынишку и велела доесть все, надулся в ответ. А мама и не пытается скрыть своего недовольства – сидит расстроенная, медленно помешивает чай. – Что-то случилось? – решила все же поинтересоваться. – Случилось. Ты семью свою рушишь. – Мам, ничего я не рушу, – отмахнулась. – Либо помиримся, либо и спасать нечего. Родительница ожидаемо ухватилась за первую часть фразы: – Уж постарайся помириться. Миша-то все утро мне названивает, просит посодействовать. – А ты и рада стараться, – пробормотала я растерянно. Странно, мой муж не очень-то жалует тещу. Они и не общаются особо – так перекинутся парой вежливых фраз при встрече и все. А тут все утро звонит? Либо мама преувеличивает, либо Миша действительно очень хочет поговорить. – Конечно, рада! Дашенька, Диме отец нужен. И что на такое возразить? Согласна – нужен. Пусть и такой, другого-то нет. – Я поговорю с ним. Когда пойму, что хочу услышать. Подробности я опустила опять – Димке слушать ни к чему. Да и вряд ли мама поддержит меня, даже если расскажу. Всего лишь напился и требовал признаться в изменах… Тем более что я, и правда, виновна. Задумалась об этом и окончательно приуныла. Разумеется, мама на стороне Миши. И не так она меня воспитывала, не гулящей. Получается, если разведусь, то формально в развале семьи останусь виноватой. Кошмар… Но тут либо шашечки, либо ехать. Страшно остаться одной, страшно, что осудят и выставят крайней. И до одури страшно, что Димка когда вырастет, тоже обвинит. Посмотрела на сына – заинтересованно переводит взгляд с бабушки на меня и обратно. Кажется, даже есть быстрее и охотней стал. Интересно ему, о чем говорим. Он ведь все уже понимает, большой. Интересно, если скажу, что мы теперь всегда здесь жить будем, обрадуется или наоборот. В дверь внезапно позвонили. Я вздрогнула, а Димка замер с ложкой у рта. Мама молча пошла открывать – удивленной она не выглядела. Поэтому я догадалась обо всем еще до того, как услышала голос Миши в коридоре. – Папа приехал, – с непонятной интонацией проговорил Димка. – Да, милый, – натянуто улыбнулась сыну. – Доедай скорее. А сама нервно хлебнула кофе – и что делать? Вот зачем мама вмешивается? Лучше от этого точно не будет. Главное, сцен при ребенке избежать. Надеюсь, Миша тоже это понимает, и хотя бы трезвый приехал. Муж вошел в кухню спокойным твердым шагом. У меня только от его присутствия побежали мурашки по спине. Не готова к встрече, к разговору – сама не понимаю, чего хочу и как это получить. И хочу ли я до сих пор от этого мужчины чего-то? Не уверена. Лучше б тихо разошлись. Тогда бы наступила некая определенность. Разведенная женщина с маленьким ребенком – нужно работать, как-то жить дальше, заниматься ребенком. Возможно, и мама бы согласилась больше времени проводить с Димкой. Вариантов-то не осталось бы. Эх, как же ужасно понимать, что если я выйду на работу, мы с сыном сможем позволить себе больше, нежели сейчас. – Всем доброе утро, – добродушно пробасил Миша. На стол передо мной опустился пакет с булочками и пирожными. – Доброе. – Чуть слышно проговорила я, не оборачиваясь на него. Смолчать не смогла – потому что хоть кто-то же должен был ответить. Сын мало того что промолчал, еще и недовольное лицо сделала. Видимо, сразу смекнул, что и здесь у него пульт от телека будут отбирать. – Я вкусного к завтраку привез. Димка, сосиску в тесте будешь? Миша потрепал сына по волосам и ушел в ванную. Я перевела дух и принялась суетиться. Надо налить чаю мужа. Обязательно треть кружки холодного кипятка и полторы ложки сахара. И сразу же вынуть пакетик. И погреть пирожки. Димка бросил ложку и радостно машет ручками в ожидании любимой сосиски… Сколько раз просила не кормить ребенка такой ерундой. Особенно когда есть полезная альтернатива, и надо доесть, а не отвлечь. Через пару минут поняла, что мама тактично удалилась из кухни. Вот как – впустила его и бросила меня. Нас. Миша вернулся – посмотрела на него, наконец. Бледный, под глазами круги. Улыбка натянутая, челюсти сжаты. Он тоже не очень-то хочет быть здесь… Я чего тогда приехал? Какое-то время мы все молча жевали. Я забрала у сына кашу, Димка схватил булку и радостно дул на нее, предвкушая. Миша польстился на тещино печенье, которое он обычно терпеть не может. Наверное, аппетита нет – похмелье. Надеюсь, у него и голова болит нешуточно. Мой синяк все еще побаливает – почему я должна одна страдать? – Какие планы на сегодня? – вдруг спросил муж. – Может, съездим куда-нибудь все вместе? Вот это поворот – едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть скептически. Неужели готов провести день с женой и сыном? А как же друзья, бары, пивко? Да телек, в конце концов? Сын разделил мое недоумение – уставился на отца вопросительно и даже жевать перестал. – Куда? – поинтересовалась сухо. Идея мне не очень понравилась. Не хватало еще в общественном месте поцапаться. – В парк, например, – не растерялся Миша. – Поедим мороженого, покатаемся на каруселях. Там много всего интересного. Не были еще, а уже середина лета. Все так. Не только в парке, вообще нигде не были. То мы в больнице, то Миша в отъезде. Потом я долечиваю Димку, а муж отдыхает дома. И уже не первый год это длится. Может, и правда, попробовать? – Дим, ты в парк хочешь? – осторожно интересуюсь у сына. Он, конечно, еще недостаточно окреп, но на открытом воздухе погулять можно. Погоду обещают отличную – возьму сменку, переодену, если вспотеет. – Хочу, – подумав, ответил Дима. – Только обязательно на машинке покатаемся. – Конечно! – тут же поддержал его папа. – И на машинке, и на карусели. И в тире постреляем. – Даааа! – восторженно завопил сынишка и начал усиленно жевать сосиску.