Глава 12. Осознание

Маркус

Я был уверен, что в любой ситуации смогу остаться хладнокровным, что бы не произошло. Но каждый раз эта девчонка рушит мой барьер и весь мир, который я возводил годами. Для меня женщина — это источник удовольствия, не более. Ну, ещё существо, которое родит моего ребёнка на свет, когда я буду к этому готов. В моих планах было нанять суррогатную мать, чтобы потом, не дай бог, мой ребёнок не испытал на себе того, через что прошёл я.

Мне было шесть, когда моя мать решила отдать меня в приют. Мне бы радоваться, ведь постоянные попойки её собутыльников, а потом и шприцы от наркоты, разбросанные по всему дому, не дают должного воспитания для ребенка. Скорее даже наоборот, ломают его детский мирок и ребенок с рождения начинает привыкать к этому и потом, для него это становится обычным делом. Я же наоборот, на моих глазах мать из алкашки превратилась в конченую наркоманку, всё это наблюдая, осознавал, что так моя жизнь никогда не сложиться. Я пытался сбегать обратно, ведь в детских мечтах и фантазиях, я смог бы спасти мать от такой жизни. Меня ловили, наказывали и с каждым побегом, приставляли всё больше надсмотрщиков к моей скромной персоне.

С годами я понял, что мать просто сама не захотела изменить своим привычкам и предпочла их, а не меня. Становясь старше, я становился злее, сторонился всех. Друзей у меня не было, я был практически один. Злость на мать разъедала моё сердце, ведь это она виновата в том, что я не познал её любящих и таких родных рук. Песен перед сном, чтение сказок, да и просто прогулок по парку с мороженым. Зато вместо этого я получал тумаков от её очередного хахаля. И вот исходя из всего этого я и понял, что могу женщинами только пользоваться, ничего другого с ними не получиться, второго разочарования я просто не перенесу.

Я провел в приюте несколько лет, повзрослел, даже успел испортить пару девчонок, когда к нам привезли Тимира с Кирой. Она была в слезах, Тимир крепко держал её за маленькую ручку и никого к ней не подпускал. Помню, как сейчас, что на сердце кольнуло жгучей завистью, что они так заботятся друг о друге и я должен, нет, просто обязан, стать частью их маленькой семьи. Тимир по началу относился ко мне с подозрением, но спустя пару дней мы везде были втроем. Ноющая боль в сердце начала отступать, его забота о маленькой Кире оттаивала мои положительные качества. Я стал спокойнее, внимательнее, даже из речи ушли слова-паразиты. Но моё счастье продолжалось не долго, спустя две недели, как они поступили в приют, за ними приехала их тетушка. Это единственный раз, когда я позволил себе волю чувствам. Не было слов, только горькие слёзы когда я обнимал на прощание своих новых и единственных друзей. Тимир обещал писать каждую неделю, а я, я просто кивал головой, ведь произнеси хоть слово и из груди вырвутся рыдания. Я помню как стоял в нашей с ними комнате у окна и наблюдал, когда они садились в машину. Моё сердце рвалось на куски от очередной потери, но я запретил себе дальнейшее проявление чувств, заключая свое сердце в ледяной сейф.

Мы переписывались раз в неделю, я всё так же был один и других друзей заводить не пытался. Прошел год. В один из дней, во время обеда, меня пригласили в кабинет к старшей. Я не понимал зачем меня туда ведут. Усыновление сразу отмел. Во-первых, мне четырнадцать. Во-вторых, мой пакостный характер всем известен, в-третьих, я сам никуда не хотел и даже если действительно меня хотят усыновить, то мои способности наводить хаос смогут их убедить в обратном.

В кабинет заходил с полным спокойствием на лице, но стоило только увидеть загорелого и улыбающегося при виде меня Тимира, как сердце пропустило удар. Я сорвался с места и кинулся в его объятия. Нам никто не мешал и не отвлекал. В комнате царила идеальная тишина, он приехал за мной, в мозгу стучала только эта мысль. Я до последнего не верил, что теперь мы будем братьями, пусть и приемными. Даже когда садились в машину, я не мог оторваться от Тимира, он для меня был целым миром. Его тетушка Вэнди, оказалась милой женщиной, но это только на первый взгляд. Отлынивать от работы не давала никому и её не волновало кто перед ней. У каждого были свои обязанности и все их беспрекословно выполняли. Моя жизнь потихоньку входила в колею и я начал чувствовать себя кому-то нужным. Меня кормили, обо мне заботились, считались с моим мнением. Когда пришла пора выбирать профессию, то думать я не стал. Мы с Тимом ещё в приюте всё для себя решили и вынесли свои мысли на тетушкин суд. Она поддержала, но дала ясно понять, что это нужно прежде всего нам самим. Если мы едем туда только ради развлечения, то и чемоданы паковать не стоит.

Поступили легко, мы готовились и изучали нужную литературу, поэтому зачисление для нас было плевым делом. Учеба тоже давалась легко, ведь то, что тебе действительно интересно сразу откладывается в уме. Друзей у нас не было, только мы вдвоем, но это не мешало нам заступаться за более слабых. В некоторых ситуациях драк было не избежать и несколько раз мы попадали под отчисление, но нас спасала наша хорошая успеваемость. В день вручения диплома я был счастлив до безумия, ведь все мечты сбываются: Тимир со мной, мы дипломированные специалисты и со временем достигнем ещё своих высот.

Я сидел в своём кресле, и воспоминания всплывали одно за одним. Такой тяжёлый путь смог бы пройти далеко не каждый мальчишка, но я смог, мы смогли. И сейчас я один из основателей адвокатской конторы, которая пользуется популярностью. Я богат, чертовски привлекателен и если мне сейчас предложат прожить жизнь заново, но легче и успешнее, то я бы не думая отказался. Никогда не променяю брата на кого-то или что-то другое.

Но жизнь не всегда идёт по своему написанному сценарию. Одна заноза упорно пыталась заставить меня чувствовать себя скотиной, ведь переспи я с Кирой, то как потом смотреть в глаза другу, даже не знаю. Тимир ушёл от меня минут двадцать назад подозрительно на меня косясь, ещё бы, ведь я половину из сказанного им прослушал. А всё потому, что Кира так глубоко проникла в моё сознание, что мысли постоянно представляли её в разных эротических позах. Скоро должна подойти Триша и я смогу выпустить свой пыл. Подождал её пол часа и решил поинтересоваться не оставляла ли она Кире записки или письма, ведь Триша никогда не отказывала мне, сама на шею вешалась, а тут ничего.

Выглянул из кабинета и обнаружил Киру, моющую окно. Ей что, заняться больше нечем что ли? Спросил про Тришу и услышав её наглый ответ чуть не взвыл. Я не терял надежды на её благоразумие и попытался намекнуть, что спать с ней я не могу. На что она мне заявила, — Но ведь целовать и обнимать и гладить моё тело можешь? — она подкрадывалась ко мне и я как последний трус, начал отступать к такому спасительному кабинету.

— Могу, но не хочу, — рыкнул я. Да сколько можно, ведь я держался из последних сил. Очень тяжело держать себя в штанах, когда тебя домогается ТАКАЯ девочка. Да я даже дышал через раз, чтобы не учуять её сногсшибательный запах духов.

— Врешь! — шепнула она и прыгнула на меня. Я настолько растерялся, что даже забыл, что искал рукой дверную ручку в надежде сбежать от неё в кабинет.

Кира не мелочилась, она запустила свои пальчики мне в волосы и попыталась поцеловать, но я собрал всю свою волю по крупицам в кулак и не прореагировал. Но эта паршивка, прикусила зубами мою нижнюю губу и начала её посасывать постоянно лаская своим язычком. Всё, терпение лопнуло и я приоткрыл рот соприкасаясь её языка своим. О да! Я сжал её попку и притянул к своему возбужденному члену. Кира, почувствовав мой твердый член, застонала. Её стон разбил все мои сомнения в дребезги, решил, что даже если нас застукают, то просто женюсь на ней и всё. Она самый подходящий вариант для матери моего ребенка, даже суррогатную искать не придется. Я горячо отвечал на её неумелые поцелуи и, наконец-то, нашарив ручку от двери, понес на себе в кабинет. Дверь была закрыта мною на замок и обратного пути я уже не видел. Пульсация внизу становилась всё сильнее и я повалил Киру на диван, давая ей последний шанс, на изменение решения. Меня начинала охватывать злость, никогда ещё ни одна девчонка мной не руководила, но Кира всех превзошла.

— Ты меня достала! Хочешь моё тело? Да ради бога, я не жадный! Вот только предупреждаю тебя сразу, Тимир знать ничего не должен, понятно тебе? Да и ещё, жениться я на тебе не собираюсь, поняла? — мои слова были грубы, но я надеялся до последнего, что она одумается и уйдет, ведь я ясно дал понять, что на большее ей нечего рассчитывать, хотя всё уже для себя решил.

Захотел припугнуть и начал подтверждать свои слова действиями. Расстегивал на себе рубашку медленно нависая над её телом, она молчала и не сводила глаз с моих рук. Когда дело с пуговицами было покончено, то Кира часто задышала при виде моего голого торса. Она поудобнее легла на диван и дрожащими руками попробовала расстегнуть свои брюки. Я не позволил, раздвинул её ножки и прижимаясь к ней членом, накрыл её своим телом. Кира выгнулась как кошка и я сжал её попу притягивая ближе к себе. Твердые горошинки грудей манили и я положил палец на них, потирая и поглаживая. Стоило только задеть грудь, как Кира вздрогнула и застонала. Я проник ей в рот языком и начал целовать, грубо, ненасытно. Выплескивая всю злость за её выходки. Мне стало мало поглаживаний сквозь майку, я резким движением задрал её и втянул сосок в рот. Кира схватила меня за волосы и потянула к другому соску. Я прислушиваюсь к желаниям партнёра в постели, меня это всегда заводило ещё больше. Она терлась о мой стояк и я начал поступательные движения. Проникая в её рот языком, я повторял движения внизу. Кира потянулась к моему ремню, и я затаил дыхание. Хватит ли у неё смелости? Хватило. Когда она сунула свою руку мне в брюки и обвила ею мой член, то я чуть не кончил. Такая волна возбуждения прошлась по телу, что захотелось сдернуть с неё всю одежду и заняться главным. Не смог отказать себе в удовольствии поскользить в её ручке. Такая лавина удовольствия меня уже давно не накрывала. Я как обезумевший посасывал её губы и целовал с упоением шею. Нашарил её ширинку и, легко расстегнув, проник рукой под трусики. Ммм, гладенькая, мокрая, для меня! Я продвинул руку ниже, накрывая чувствительный бугорок и мокрую щелочку. Мои движения в её руке стали быстрее, она развела свои ножки шире, давая более лёгкий доступ к её нуждающемуся ласкам месту.

Проник в неё одним пальцем и Кира застонала, моя выдержка трещала по швам, но я не хотел торопиться. Проник в неё уже двумя пальцами глубже и наткнулся на преграду, стоило на неё надавить, как Кира зашипела. Я вытащил пальцы и стал снова гладить её бугорок, попеременно возвращая пальцы в мокрую щелочку. Двигаться в руке Киры уже не было сил, хотелось погрузиться в неё полностью, заполняя на всю глубину. Не мог я больше терпеть, накрыв её грудь поцелуем, начал стягивать с неё штаны. Я сдернул с неё такие ненужные сейчас части одежды и вытащив член из ширинки, устроился снова между её ножек. Пока целовал ей шею и посасывал сладкие губки, Кира начала тереться клитором об мой стояк. Ждать не было больше сил и приставив головку члена к её мокренькой щелочке хотел войти, но Кира заерзала. Я расценил эти её действия отказом и схватив за бедра прошептал со злостью, — Извини, но ждать я уже не могу, будет больно, — вошёл быстро, одним движением входя на всю длину.

Было потрясно, тело прошило мелкими иголочками наслаждения, даже стон боли Киры не сразу привел меня в сознание. Я положил палец на её бугорок и начал растирать. Кира расслабилась, и мои движения возобновились. Целовал и не мог остановиться, краем глаза заметил, что Кира гладит свой сосочек и её лицо не выражало чувство боли. Она прикрыла глаза и легонько приподнимала бедра мне на встречу. Крышу мне сорвало окончательно, я начал быстрее поглаживать ей клитор и мои толчки становились с каждым разом всё глубже. Её тело содрогнулось от первого в её жизни оргазма. Подождав, пока она закончит, я вытащил член и немного поработав своей рукой, кончил ей на живот. Для меня не осталась незамеченной кровь на её бедрах и моем члене, но злость на самого себя за то, что не смог устоять, не давала сил пожалеть её. Я быстро поднялся, обтер член салфеткой и спрятав его обратно на место сказал, — Я прошу прощения только за то, что был груб. В остальном ты виновата сама. Не стоит играть в такие игры со взрослыми дядями. На будущее не рекомендую.

Во мне бурлила ярость, мне нужно было срочно покинуть её, не смотреть на такое желанное тело и не вспоминать, как она только что содрогалась в моих руках от полученного удовольствия. Повернувшись возле дверей кабинета я сказал, что на сегодня её рабочий день окончен. Вылетел пулей оттуда и направился куда угодно, но только подальше от неё.

Слонялся по этажам проверяя работу коллег. Когда вернулся спустя три часа, то Киры не было. Место преступления ничем себя не выдавало, но совесть раненным зверем, грызла меня изнутри. Я направился к Тимиру, решил сказать, что Кире стало плохо и я её отпустил домой. Знал, что он броситься за ней и немного стало легче, когда это произошло. Думал, что смогу восстановить свое спокойствие, но побродив минут десять, плюнул на всё и поехал к Тимиру домой.

Пока ехал даже план моего визита созрел, дело Петерсона. Только оказалось, что и без него будет чем заняться. Спросил про самочувствие Киры и получил ответ, что она гуляет. Ах, гуляет! Понятно, и с кем она у нас гуляет? Не понимаю, почему я так бурно реагирую на её спокойствие, ведь благодаря мне она лишилась девственности.

Замок щелкнул как раз в то время, когда я шёл на кухню за кофе. По цветущему виду моей головной боли даже и не скажешь, что её что-то беспокоит.

— Ну и где это мы ходим? Телефон выключен, она неизвестно с кем прогуливается. Ты где была? — ну не смог я удержаться от возмущенного шипения. Я тут за неё переживаю, а она гуляет не пойми с кем.

— Тебе какое дело где я и с кем? На сегодня ты мне больше не нужен, зачем пожаловал? — вот совсем не удивлен её ответу, ни капли.

— Ты всю мою жизнь будешь играть мне на нервах? Я раскаиваюсь, ясно? — выпалил я прежде, чем подумал.

Она хотела уйти, но я схватил её за руку и дернул на себя как меня отвлек голос друга. Сказал ей, что завтра мы обо всём поговорим, но Кира, чтоб её черти сожрали, опять всё сделала по своему. Она с довольным видом заявила, что завтра у неё выходной, который ей дал Тимир. А потом прижилась ко мне всем телом и прошептала соблазнительно, — Разговорам с тобой предпочитаю …, - что она предпочитает стало понятно, когда её рука легла на мой уже каменный член. Я дернулся как от удара, а по её довольному лицу я понял, что одного раза было для неё недостаточно и мои мучения и сжирание собственной совестью — это только начало.