Глава 40. История

В том, как отрывисто и зло говорит маршал, в его резких быстрых движениях, когда он натягивает на себя форму, я легко читаю его искренность.

Верю ему. Во всё, что только что мне рассказал, верю.

Надо же, своих лучших людей привлёк, чтобы пересчитать мой доклад…

— Почему тогда?.. — спрашиваю я и замолкаю.

Но Дард понимает, о чём я спрашиваю.

— Одевайся, Лита, — как-то устало говорит он. — Спать уже смысла нет. Да и время. Пойдём работать. Да и поесть надо. Заодно тебе всё расскажу.

Я киваю, одеваюсь и выхожу следом за маршалом.

Он наливает мне чай, ставит еду в духовку на разогрев, и между делом начинает рассказывать.

— Эта формула, Лита. Базовая. Которую подменили. Ты её же, подменённую, использовала в тех расчётах, когда показывала мне, как мы можем увести флот Иных в сторону и обогнуть эти планеты. На ней же, на подменённой версии, работают все бортовые компьютеры нашего флота. А значит, с этой формулой в основе, победить их было невозможно.

Дард поднимает листы и справочники, которые мы раскидали с его стола во время нашего бурного секса. Возвращает на место аппаратуру, проверяет её работоспособность — вроде как ничего не разбили, всё цело.

И в процессе этого, слово за словом, разворачивает передо мной масштабную картину предательства и последовавшей за этим трагедии.

Дард начинает с того, как во время войны терпели поражение за поражением.

Он тогда был капитаном эсминца. И совершенно ничего не мог сделать.

Флот Иных подходил к обитаемым планетам, выпускал шары, они вторгались в почву. И этому невозможно было помешать.

И когда наш флот пытался хоть как-то их сбить, предотвратить выпуск шаров, раз за разом терпели поражение.

Первые же сражения показали, что пытаться сбивать корабли Иных — самоубийство. Силовые экраны, окружавшие их, отражали все удары в направивших их.

Корабли-матки, выпускающие шары, были безупречно защищены. Тогда начались попытки подобраться к ним вплотную — проникнуть под экраны.

Тогда выяснился ещё один уровень защиты Иных — корабль-матка выпускал рой истребителей.

Далеко не сразу их научились сбивать и уничтожать. Тоже было силовое поле, просто меньше.

Всё же научились проникать под экраны, для этого приходилось в прямом смысле брать на абордаж — пристыковываться, вскрывать обшивку.

Зачастую до центра управления добирались с боем, даже рукопашным — с шарообразными существами со множеством щупалец.

Когда было очевидно, что войну проигрываем, Дард уже возглавлял эскадру, принимая под командование тех отчаянных капитанов, которые, как и он, тоже принимали участие в рисковых нападениях на рой истребителей.

Хотя истребители уже научились бить, к кораблям-маткам приблизиться не удавалось. Спецы Дарда ломали голову, как просчитать все манёвры, и раз за разом терпели неудачу.

Однажды Иные неожиданно появились возле густонаселённой планеты. Эвакуировать жителей не представлялось возможным. Ожидалось огромное количество жертв.

Тогда Дард собрал своих самых отчаянных и направил свою эскадру к кораблю-матке.

Бортовой компьютер отказывался выполнять те манёвры, которые требовал Дард.

Тогда будущий маршал отключил бортовой компьютер и активировал ручное управление.

То, что он тогда сделал, все теоретики назвали невозможным. Но именно это и позволило ему и его капитанам подлезть под силовое поле корабля-матки, и, используя опыт уничтожения истребителей Иных, вскрыть обшивку, проникнуть внутрь и с боем прорубиться к центру управления.

После этой первой, такой важной победы, предотвратившей гибель планеты, Дард долго спорил с аналитиками.

Ему раз за разом говорили, что такое невозможно.

Потом ситуация повторилась. Бортовой компьютер отказывался выполнять манёвры. Вторая победа была именно благодаря ручному управлению.

К тому моменту во флоте и во всей Конфедерации творился хаос. Дарда просто никто не слушал.

Тогда он собрал своих капитанов и, после долгого и громкого совещания, убедил их попробовать.

Согласились не все. Несогласных выгнал, а с теми, кто его послушал, Дард провёл учения. С того момента его эскадра — единственная во всей Конфедерации, начала успешно бить Иных.

Тогда-то на Дарда и его капитанов начались первые покушения. Тогда стало понятно, что вторжение Иных кому-то выгодно. Предателям в самой верхушке управления Конфедерации.

Естественно, одной эскадры Дарда было недостаточно, чтобы остановить вторжение.

Когда, казалось, что всё кончено, Дарда вызвал к себе Президент. Дард два часа вываливал ему весь расклад. Уходил со встречи, думая, что всё кончено.

Но на следующий день Президент назначил его маршалом, указав в сопроводительном письме, что одобрит любое решение Дарда.

Рассказав про письмо Президента и те сопроводительные слова, Дард замолкает.

Я жду продолжение, а его всё нет. Дард молчит. Стоит спиной ко мне, наливает чай.

Ставит чайник и трёт виски. А я… вижу, как подрагивают его пальцы.

Прямая спина, уверенные жесты. А руки подрагивают. Ох, Дард…

Не выдерживаю, подхожу к нему, порывисто, и обнимаю его со спины, обхватывая его за пояс.

Прижимаюсь щекой к его широкой спине, а на глазах проступают слёзы от того, как он кладёт ладони поверх моих рук и молча сжимает их.

Стоим так долго… И мне не нужно уже его дальнейшего рассказа. В смысле, нужно, конечно. Но потом. Всё потом.

Дард разворачивается ко мне, обхватывает ладонями моё лицо.

— Лита моя… — выдыхает он и целует.

Бережно. Медленно. У меня слёзы всё же проливаются.

— Ну что ты, маленькая моя? — спрашивает он, вытирая большими пальцами мокрые дорожки на моих щеках.

— Дард, я… — задыхаюсь от эмоций, даже не знаю, что ему сказать. — Ты…

— Тшшш… — обнимает меня, прижимает крепко к себе. — Не говори ничего. — Усмехается невесело и прижимается щекой к моим волосам. — Не хочешь, даже замуж за меня можешь не выходить. Просто будь со мной.