Глава 35-2
На потрёпанной салфетке, державшейся лишь за счёт магии, пронизывающей пространство, корявым почерком было выведено лишь несколько слов, глядя на которые мне захотелось схватиться за голову и завыть, причём в прямом смысле слова.
- «Вторые врата существовали», - процитировала я. - Вильгельм, скажи, что это не то, о чём я думаю, - простонала, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой, вот только безуспешно.
- Вторые врата, вторые врата… - заметался по комнате дух, твердя беспрестанно одну и ту же фразу, пока в какой-то момент не замер, затравленно глядя на меня. - Я вспомнил! Теперь я точно всё вспомнил, - прошелестел он. - В один из последних дней жизни, мне попался алый кристалл, с записями родовой магии одного из семейств. Примечательная находка. Ведь как ты знаешь, каждый род тщательно охраняет свои знания…
- Ближе к делу, - поторопила его.
- Там был раздел, посвящённый монстрам, в котором говорилось о том, что в ходе изысканий, основанных на пророческих видениях представителя этого рода, в затмение открылось двое врат - самые большие, о которых мы знаем, и гораздо меньшего размера, но по мнению провидца - большего значения. Через них в наш мир проникли самки, охраняемые стражами. Уклад этих тварей похож на колонию, где главенствующая роль отводиться именно женским особям, откладывающим яйца. Они как муравьи или пчёлы, только гораздо большего размера. Эдакие прожорливые насекомые-гиганты, живущие лишь для того, чтобы набить себе брюхо.
- И где же открылись вторые врата? - сиплым голосом спросила я. - Есть информация?
- Посмотри на обороте записки, - посоветовал дух.
Перевернув, я с ужасом увидела знакомые очертания гор, возвышавшиеся неподалеку от дома Улгоя. В тот день, когда мы шли к нему в гости, я всю дорогу любовалась заснеженными вершинами, похожими на голову и холку огромного медведя.
Руки сами собой потянулись к артефакту связи, я раз за разом воспроизводила в мыслях образ Фароя, пытаясь настроиться на него, но безрезультатно. И лишь на десятой попытке вспомнила о том, что Рел упоминал об аномалии Тёмных земель, когда объяснял причину, по которой отец не мог связаться с ним.
- Нам конец, - выдала я то, что вертелось на языке. - Всему городу конец.
- Если сидеть, сложа руки, то да, всем конец, - нарезая круги по лаборатории, согласился Вильгельм. - А если действовать…
- Ты прав, пока есть время, нужно действовать, - вскочив с кресла, пробормотала я. - Фарой говорил, что нежить чувствует искажение. Значит, нам нужен Томас. У меня есть магия, у тебя знания… может, что и получится.
До самого дома Дерела я бежала, слушая наставления Вильгельма. Время неумолимо приближалось к полудню, поэтому спешила, как могла. Прохожие провожали меня удивлёнными взглядами, кто-то пожимал плечами, кто-то ворчал вслед. Жизнь шла своим чередом. Но не у меня. Не у тех ребят, кто был сейчас в Тёмных землях.
Пробравшись в дом, с облегчением обнаружила, что Леона спит. От помощи я бы не отказалась, но просить об этом беременную женщину не стала бы в любом случае.
Попросив Томаса следовать за мной, я уже собиралась выйти из дома, когда за спиной раздался голос леди Пенелопы:
- Далеко собралась, вся такая таинственная?
Пришлось рассказать всё без утайки, памятуя о том, что целители могут не только лечить, но и калечить. А сейчас испытывать на себе последствия гнева леди Пенелопы не время, и не место.
- Я иду с тобой, и это даже не обсуждается, - произнесла она, накидывая плащ. - Кстати, скажи-ка мне точнее предполагаемое местонахождение вторых врат, я открою в те края портал. Так будет быстрее и надёжнее. А ещё, пожалуй, не мешало бы дать знать императору о том, что нам нужна его помощь. Как раз и проверим, насколько поменялось его мнение.
Спорить не стала, прекрасно понимая, что в случае чего сильные маги лишними не будут, и уже через десять минут мы стояли в предгорье, глядя на то, как тонкий тёмный серпик, скрыл краешек солнца.
- Начинается, - вырвалось у меня. - Томас, родненький, ищи искажение. Ты можешь, я знаю.
Скелет кивнул, словно понимал каждое моё слово и, оглядевшись по сторонам, потрусил в сторону горной гряды.
Минуты превратились в вечность. Томас то останавливался, сверяясь со своим чутьём, то продолжал путь, а тьма неумолимо закрывала солнце, погружая мир в полумрак.