Глава 47
Глава 47
– Алло.
– Я тебе четыре дня не могу дозвониться! Я чуть с ума не сошла! Ты издеваешься?! Знаешь, сколько я всего передумала и представила?!
– Извини. Был очень занят. Зато удалось получить отсрочку еще в неделю.
– Фу-ух. То есть ты еще ничего глобально-непоправимого не совершил?
– Нет. Если хочешь, можем встретиться на пару часов.
– Будем опять прощаться? – нервно хмыкаю. – Встретиться хочу. Приезжай ко мне. Дело есть. И не одно. На котят подросших заодно посмотришь.
– Буду через час.
– Давай-давай.
Даня приехал в назначенное время.
– У-у, что-то ты совсем бледненький. Похудел, круги под глазами, – замечаю я, закрывая за Цербером дверь на все замки. Все, теперь никуда одного не пущу. – Ты когда вообще в последний раз ел и спал?
Цербер крепко обнимает, кладет подбородок мне на макушку и молчит. Долго молчит.
– Ты уснул там что ли? Раздевайся, мойся и иди в постель.
– Лиз, я всего на пару часов.
– Ага. В ванну, быстро.
Запихнула мужа в ванну, с наказом не торопиться, но вышел он все равно быстро. Усадила за стол, проследила, чтобы нормально поел, затем дала погладить кошку с котятами и затем утащила в постель, укрыла одеялом. Даня даже и не сопротивляется моему произволу.
– Сейчас отдыхай, слушай и смотри. Во-первых, я задолжала тебе с подарками.
Жестом фокусника достаю из кармана халата часы на цепочке и торжественно передаю Церберу его часы.
– Ты их починила. Спасибо большое. Оставь себе, если хочешь.
– Нет, это твои часы. Благодаря им я еще нашла, что тебе подарить.
Наклоняюсь и достаю из под кровати тетрадь.
– Что это? – муж из положения лежа перекатывается в сидячее и забирает тетрадь.
– Это твое наследство. Здесь перечислено все. Где, какие счета, как забрать, сколько. Коды, пароли. А еще там письма тебе от твоих родителей. Извини, я прочитала. Любопытно, да и просто надо было узнать что там. Осторожнее, я когда прочитала, рыдала как не в себя, очень трогательно. Там даже письмо на тот случай, если тетрадку нашел бы не ты. Дань, я проверила, счета действующие, оформлены на твое имя. Точную сумму не знаю, но даже по самым скромным моим оценкам, огромная.
Цербер молча открывает тетрадь и вглядывается в исписанные твердым, красивым почерком строчки.
– Это еще не все. Ты готов к следующим моим подаркам или пока хочешь ознакомиться с содержимым тетради и осознать, что ты теперь богатый наследник и все у тебя просто отлично?
– Как ты нашла эту тетрадь? – Даня листает одну страницу за другой.
– Я тебе потом расскажу, это было просто невероятно, но сначала подарки. Мне хотелось все это сообщить в более торжественной обстановке, но пока не могла до тебя дозвониться эти четыре дня, испытывала столько эмоций, что сейчас перегорела. Хочется быстрее все показать. Однако там такие трогательные прощальные письма в тетради, что я лучше подожду. Пойду на кухню посижу, а ты читай.
Хочу встать, но Цербер ловит меня за руку.
– Что еще ты хочешь сказать?
– Потом. Время есть. У нас его теперь полно.
Ушла на кухню, оставив мужа знакомиться с содержимым тетради. Я знаю, как ему будет непросто прочитать, но это его, личное, и если захочет поделиться, позовет. Отец Дани имел дело с не самыми благонадежными людьми, при этом деньги в его делах крутились огромные. Он понимал, что рано или поздно его захотят убрать, а когда совсем запахло жареным подготовился как мог, хотя до последнего надеялся, что все будет хорошо. Не стало. Прощальные письма в тетради написаны мамой и отцом Дани на всякий случай. Они не хотели оставлять сына, но что-то сделать или уехать у них не получилось. Мама так трогательно пишет о том, как любит сына, что и сейчас, как вспомню, у меня слезы на глаза наворачиваются.
Цербер пришел ко мне сам где-то спустя час. Встал в проходе кухни.
– Спасибо, Лиз. Я даже не представляю, как тебя за это отблагодарить. Какие еще у тебя подарки?
– Ты лучше присядь, – советую я.
Глаза мужа подозрительно сужаются. Не спорит, проходит, садится за стол. Ладно, сначала что полегче, чтобы расслабился.
Выхожу из кухни, и возвращаюсь с фотоальбомом.
– Вот еще подарок. Твой альбом. Я Таисии позвонила, она прислала копии фотографии, из ее архива, еще я добавила туда наши фото из путешествий и со свадьбы. Ну и в начале те, что нашла в тетради.
Брови дани удивленно приподнялись.
– Там были еще и фотографии?
– Да, открой.
Муж открывает первую страницу, а там он же. Трогательный карпуз на руках у счастливых мамы с папой. Я знаю, что у Дани не осталось никаких совсем детских фотографий того времени. Фото из газеты не самого лучшего качества не в счет. Не думаю, что родители Дани знали, что их дом сгорит, но в тетрадь постарались вложить как можно больше тепла и частички воспоминаний.
Муж листает альбом дальше, там на фото его семья, он маленький, счастливый. Постаралась расположить фото в хронологическом порядке
Тихонько сажусь рядом и кладу голову Дане на плечо.
На очередной странице рука мужа замирает.
– Ага, я тоже жутко удивилась, когда увидела.
На очередной фотографии Даня не только с семьей. Он сидит на диване с двумя мальчишками, мелкие такие, Артур совсем младенец, только только, наверное, сидеть научился. Рядом с братьями их родители – мой отец с тогда еще живой женой.
– Я отца потом знаешь как пытала. Признался-таки, что он твой крестный. Представляешь?
– Я не помню его и этот момент на фото.
– Вообще у меня папа вечно занятой, вряд ли он к вам часто заезжал, не мудрено и забыть.
Цербер пролистал весь альбом и поцеловал меня в макушку.
– Спасибо. У меня просто нет слов.
– Какие у тебя тебя теперь планы? Наверное, развестись со мной захочешь.
– Почему это?
– Ну такая бедная на твоем фоне. Можно поискать жену и завиднее.
– Лиз, ты так шутишь?
– Немного, – весело хмыкнула. – Ну что, готов еще к одному подарку?
– Еще что-то?
– Ага.
Встаю, ухожу ненадолго, и возвращаюсь с маленькой коробочкой, перевязанной белой ленточкой. Включаю телефон на видеозапись, ставлю на стол так, чтобы нас было видно. Вручаю Церберу. Выражение лица Дани я хочу не только видеть, но потом пересматривать. Пока муж дергает за кончики ленточки и открывает крышку, поясня.
– В общем, мы в последнее время, похоже, так активно с тобой прощались, что добращались.
– М-м, – Даня недоуменно смотрит на лежащий в коробочке тест. – Это какой-то тест?
– Еще какой.
Прощаю Цербера за тугодумность, все-таки я до этого и так на него много вывалила информации до этого, плюс невыспавшийся, так что снисходительно поясняю:
– Тест на беременность.
– Чей?
Бли-ин…
– Кошкин, епрст!
Выключаю видео. Нет, такой тупняк на романтическое видео не тянет.
– Зачем кошке тест? Она ведь уже родила.
Я чуть со стула не упала от хохота. Благо, хмурящийся муж придержал. Нет, такое на видео потомкам не покажешь, засмеют.
– Дань, вот ты вроде умный, рассуждаешь здраво, – говорю я, смахивая набежавшие слезы. – А все равно дуб, дубом. Кошка-то родила, а я еще нет.
– Хочешь сказать, что это твой…
– А ты знаешь, я в последнее время все думала, чего такая эмоциональная стала и остро на все реагирую. Раньше ведь такая пофигистка была. И тут еще задержка появилась. Ну мало ли, переживания, график сбился. Но тест сделала на всякий случай, результат был странный, поэтому забежала еще на всякий случай к врачу. А так бы и не поняла. Не тошнит, вкусы не поменялись. Ты готов вообще к отцовству-то?
Судя по лицу Дани, он не то чтобы не готов, он просто сидит в шоке и не может поверить.
– Но ведь использовалась защита, как…
– Ну, знаешь, папка мой тоже наверняка использовал, меня точно не планировали. Вот такие мы Царевы фертильные в самый неожиданный момент, ничего не поделаешь. Ты уже как-то может еще отреагируешь, кроме шока?
Цербер схватил меня в охапку и закружил.
– Так правильно? Ты просто невероятно.
– А-а, нет, пусти, меня укачивает!
Даня спустил меня с рук и я метнулась в ванную, поспешила я, похоже, с утверждениями, что меня совсем не тошнит.
Чуть позже, выглядываю из ванны. Муж сидит на кухне и мечтательно улыбается.
– Ты о чем думаешь?
– О детях.
– В этой связи знаешь о чем стоит подумать?
– М-м? Мы домик будем покупать. Чтобы котята на свежем воздухе гуляли, все дела.
– Конечно!
– А где? А как же работа? Дом с чистым воздухом в центре города не найдешь.
– Все решим, – твердо ответил Цербер.
– Я вообще хотела бы домик у моря. И с виноградниками вокруг. Ну тот самый, знаешь какой. Мне там понравилось.
– Как скажешь, ненаглядная.
– Но как же все-таки работа? Я только перевелась, обидно.
– Все решим, – повторил муж, счастливо улыбаясь и вертя в руках коробочку с многострадальным тестом.
ЦЕРБЕР
Захожу в зал ресторана, где мы договорились встретиться с Константином Альбертовичем – отцом Карины. Он сам назначил мне место и время встречи, не интересуясь тем, удобно мне или нет.
Константин вальяжно сидит за столом, смотрит королем, лениво, с предвкушением улыбаясь. Похож на кота, пригласившего мышку к себе, чтобы в очередной раз с ней поиграть. Я знаю, что ему доставляет удовольствие наблюдать, как я верчусь, словно уж на сковороде, чтобы оттянуть полную выплату долга. Для него это развлечение. Он все знает и понимает и до сих пор давал мне отсрочки только чтобы насладиться моим зависимым положением в полной мере и скорее всего, в последний момент, когда появится надежда справиться с ситуацией, срочно потребовал бы вернуть все денежные средства.
Полагаю, сейчас он рассчитывает на то, что я буду просить его об очередной отсрочке.
– Добрый вечер, Константин Альбертович. Я немного спешу, поэтому остаться с вами на ужин не смогу, хотел бы сразу перейти к делу и…
– Ну куда же ты так торопишься, Даниил, это неуважительно, ты даже не присел, – отец Карины кивает мне на место напротив, одаривая меня довольным, властным, не терпящим возражения взглядом. – К тому же я не настроен сразу говорить о делах. Хочу сначала поужинать. О-о, а вот и мои дорогие родные подошли. Вовремя. Ты не против, если мы поужинаем в расширенном составе? По семейному. Ты ведь нам всем тут почти как родной.
Оборачиваюсь. К столику подошли Карина и Тимур. У Карины ледяное выражение лица, Тимур хмурится, но никто ничему не удивляется кроме меня. Ясно, задумана публичная порка и издевательство. Я ведь по мнению этой семьи в зависимом положении. Карина жаждет мести. Тимур, по всей видимости тоже. А Константин меня в принципе не переваривает.
Молодожены садятся за стол. Подходит официант.
– Что же вы не сказали, что намечается семейный ужин, я бы тогда взял с собой свою жену, – замечаю прохладно. Какое же облегчение, что теперь я навсегда развязан с этой милой семейкой. Правда, они пока об этом не знают.
– Жена? Это не та твоя любовница, которую ты пользовал на рабочем столе? – холодно интересуется Карина. – Как низко ты пал. Весь в долгах, еще и женился непонятно на ком, какой-то нищебродке с низкой социальной ответственностью. Она за стол с нами никогда не сядет.
Тимур кашлянул. Ну да, это Карина сейчас по его сестре прошлась.
– Карина, ты говоришь о моей чудесной, милой, доброй, обаятельной и невероятно красивой жене. Попридержи свой язык. Ты совершенно ее не знаешь, и еще неизвестно, кто с кем за стол не сядет. Да и судя по твоей реакции… ты ревнуешь? Карина, ты вообще-то замужем. Что-то не устраивает в браке?
Наслаждаюсь, наблюдая за тем, как вытягиваются лица собеседников по мере того, как я говорю. Они ведь ожидают, что я буду молча сносить любые оскорбления и издевки, думая, что я на крючки.
И пока Карина глотает воздух, словно поперхнувшись, Константин зло прищурился
– Смотри как заговорил. Совершенно не ценишь хорошего к тебе отношения. Я ничего не говорил, когда ты, взявшись словно из ниоткуда, пришел в нашу семью. Ни денег нормальных, ни связей, только гонор. Принял, дал денег, так в итоге ты же получив средства, вместо благодарности, обидел мою дочь. Я должен был сразу тебе пинка дать, но ты же так стелился, уговаривал. Мне просто интересно, куда делась вся твоя благодарность, а?
– О какой конкретно благодарности идет речь? То что вы дали мне денег на развитие. Спасибо, конечно. Я уже вернул по процентам сумму вдвое больше, и еще столько же предстоит вернуть. Я бы назвал это супер успешной инвестицией, нежели кредитом. За что еще я должен быть вам благодарен? За вашу ненаглядную дочь, на которую вы не можете надышаться? Карина действительно во многом хороша, в нее ведь тоже вложено много сил и средств, жаль только, нет чуткости, мягкости и душевной доброты. Она мне напоминает конфету в красивой идеальной обертке. Вот только если обертку снять, там окажется не конфета, а камень. Надеюсь, со временем Карина все же пересмотрит некоторые свои взгляды на жизнь.
– О чем ты? – спрашивает Карина с недоумением. – С чего ты взял, что у меня нет чуткости и мягкости.
– Я имел честь общаться с тобой не один год. Многое замечал.
– Приведи пример!
– Хорошо. Ты сама захотела. Снежана. Девушка, с которой тебе изменил Тимур.
– И что?
– Я говорил тебе, что она пришла ко мне позже с просьбой о помощи. Она была беременна от Тимура.
– Дать ей денег на решение ее проблемы. И что?
– Что?! – вторит вопросу Карины изумленный голос Тимура.
– Карина, ты говоришь о моей чудесной, милой, доброй, обаятельной и невероятно красивой жене. Попридержи свой язык. Ты совершенно ее не знаешь, и еще неизвестно, кто с кем за стол не сядет. Да и судя по твоей реакции… ты ревнуешь? Карина, ты вообще-то замужем. Что-то не устраивает в браке?
Наслаждаюсь, наблюдая за тем, как вытягиваются лица собеседников по мере того, как я говорю. Они ведь ожидают, что я буду молча сносить любые оскорбления и издевки, думая, что я на крючки.
И пока Карина глотает воздух, словно поперхнувшись, Константин зло прищурился
– Смотри как заговорил. Совершенно не ценишь хорошего к тебе отношения. Я ничего не говорил, когда ты, взявшись словно из ниоткуда, пришел в нашу семью. Ни денег нормальных, ни связей, только гонор. Принял, дал денег, так в итоге ты же получив средства, вместо благодарности, обидел мою дочь. Я должен был сразу тебе пинка дать, но ты же так стелился, уговаривал. Мне просто интересно, куда делась вся твоя благодарность, а?
– О какой конкретно благодарности идет речь? То что вы дали мне денег на развитие. Спасибо, конечно. Я уже вернул по процентам сумму вдвое больше, и еще столько же предстоит вернуть. Я бы назвал это супер успешной инвестицией, нежели кредитом. За что еще я должен быть вам благодарен? За вашу ненаглядную дочь, на которую вы не можете надышаться? Карина действительно во многом хороша, в нее ведь тоже вложено много сил и средств, жаль только, нет чуткости, мягкости и душевной доброты. Она мне напоминает конфету в красивой идеальной обертке. Вот только если обертку снять, там окажется не конфета, а камень. Надеюсь, со временем Карина все же пересмотрит некоторые свои взгляды на жизнь.
– О чем ты? – спрашивает Карина с недоумением. – С чего ты взял, что у меня нет чуткости и мягкости.
– Я имел честь общаться с тобой не один год. Многое замечал.
– Приведи пример!
– Хорошо. Ты сама захотела. Снежана. Девушка, с которой тебе изменил Тимур.
– И что?
– Я говорил тебе, что она пришла ко мне позже с просьбой о помощи. Она была беременна от Тимура.
– Дать ей денег на решение ее проблемы. И что?
– Что?! – вторит вопросу Карины изумленный голос Тимура.
– Странно, что Карина тебе это не рассказала, вы ведь теперь женаты и должны быть так близки.
– А что со Снежаной? – напирает Тимур.
– Конечно, я ей помог в решении ее проблемы. Она очень сильно плакала и просила. Ей еще и приехать ушлось, потому что Карина с ее отцом позаботились о том, чтобы работу здесь девушка не нашла, а из университета ее отчислили.
– Почему ты мне ничего не сказал? Почему она не пришла ко мне?
– Со Снежаной мы ведь вроде как тогда какое-то время встречались. Вот и пришла. Почему к тебе не пошла – думаю, тебе виднее.
– Хватит! – рявкнул Константин. – К чему все эти разговоры о прошлом? – отец Карины поворачивается к мнущемуся рядом официанту, так и не принявшему заказ. – Пошел отсюда.
– Я хочу уйти, – произносит Карина, сжимая руку Тимура.
– А зачем ты вообще пришла, Карина? Поглумиться и понаблюдать за тем, как я унижаюсь перед твоим отцом ради призрачной отсрочки выплат? Может хватит уже лелеять свои обиды и перестать быть такой мстительной?
– Я не такая!
– Если бы ты была не такая, тебе бы и в голову не пришлось закрутить с лучшим другом несостоявшегося жениха только ради того чтобы отомстить.
– Я поражен твоей наглостью, – Константин в ярости, весь побагровел. – Я думал дать тебе еще отсрочку, жалел, все-таки недавно женился. Но теперь все! Чтобы сегодня же все деньги поступили на мои счета, и если я их не получу, ты пожалеешь о том, что вообще родился.
– Жалели меня? Вам выгодна была эта отсрочка, потому что проценты по долгу никуда не исчезли и все так же растут.
Достаю телефон, звоню своему человеку. Еще минута и завибрировал уже телефон Константина Альбертовича. Он взглянул на экран и брови его удивленно поползли вверх.
– Вся сумма с процентами уже на ваших счетах. Можете быть счастливы, у нас с вами нет больше общих дел и связей, как вы и хотели.
– Откуда у тебя деньги, щенок? Хотя… кажется, знаю. Обратился к своему покровителю, да? Ха! А такой гордый сидит. Как был в долгах, так и остался. А он еще в три раза больше с тебя спросит за услугу.
– Вы за меня переживаете? Очень мило. Да, мне во многом помог мой покровитель, и пока я не отдам ему этот долг, он никому не даст мне навредить, ведь я, по сути, его собственность из-за всех этих долгов.
Поднимаюсь из-за стола. Мне ни к чему рассказывать отцу Карины про истинное положение дел. Пусть лучше думает, что я в долгах и опасается моего тестя.
– Карина, Тимур, оставайтесь. Не буду портить вам аппетит своим присутствием, я слишком много знаю интересного про всех вас, еще наговорю лишнего, что не только аппетит испорчу, но и бессонницей обеспечу. Всего хорошего, счастья молодой, искренней и любящей семье, а вам, Константин Альбертович успеха в бизнесе. Зная вас, могу только посоветовать быть аккуратнее с налоговыми работниками.
Еще раз окинул взглядом вытянувшиеся кислые лица сидящих за столом людей и с чувством выполненного долга отправился на выход. Как же долго я об этом мечтал. Сколько упущено времени. Никаких выходных, отпусков. Зачем нужно было себя загонять во все эти рамки? Кому и что я хотел доказать? Может стоит признаться Лизе, что в нашем союзе она повлияла на меня гораздо сильнее, чем я на нее? Выходные с ней были как взрыв. Только с ней осознал, как много упускаю в этой жизни и сколько еще могу пропустить.
– Дань!
Уже на улице меня нагнал мрачный Тимур.
– Да, Тим?
– Про Снежану это правда? Ты знаешь, что вообще с ней? Где она?
– Конечно, правда, я же сказал. Я дал ей денег на решение ее проблемы. Главная ее проблема была – это отсутствие своего жилья. Были и другие, но не такие серьезные. Зависимость от родителей, отсутствие работы, отчисление из университета.
– Нет, я про ребенка спрашиваю, что с ним?
– Я не знаю, что с ним, Снежана не посвящала меня в планы относительно своей беременности, это только ее дело.
– В смысле? Я думал, что ты ее чуть ли не за руку в ближайшую клинику отвел.
– За кого ты меня принимаешь?
– Где сейчас живет Снежана?
– Понятия не имею. Почему тебя это так уж волнует. Ты женат на Карине, у вас наверняка скоро появятся свои дети… Или ты беспокоишься, что у твоих будущих детей где-то подрастает конкурент на их наследство?
– Чушь не пори! Адрес скажешь или нет?
– Тим, я серьезно говорю. Я не знаю.
Тимур еще сильнее нахмурился и поджал губы, но потом его лицо просветлело.
– Ладно, сам найду, связи есть. А ты все-таки решился взять у отца деньги? Лиза уговорила?
– У твоей семьи я денег не брал, не переживай.
– Я не переживаю. Но как тогда?
– Заезжай как-нибудь в гости, мы с Лизой расскажем.