Глава 13 · Прогулки на свежем воздухе
Тикáли мы тоже весело.
Эдвард покинул место преступления первым, точнее, трусливо смылся через черный ход.
Вторым дал деру Кельвин, предварительно заплатив за погром и истерику сперва хозяину кафе, потом участникам сценки «родео на драколиче» и под конец – местами пожеванному официанту. Бледно-зеленого от страха парня потряхивало от пережитого, но за размер компенсации он сражался, аки сказочный герой с супостатом заморским.
Рычай схватил ящера за хвост и потащил упирающегося всеми четырьмя лапами виновника паники на улицу. Спайк отчаянно отказывался уходить: угрожающе рычал, цеплялся когтями за пол, оставляя кривые борозды в дереве, а под конец так раскорячился в дверном проеме, что намертво застрял, перегородив вход.
Положение спасла Мирра.
* * *
Пока я беспомощно бегала вокруг, прижимая к груди заветный казан, а Рычай, пыхтя от натуги, выпихивал застрявшего дракона из кафе, девушка выбралась через окно на улицу и крикнула:
– Эй, морда! Смотри, что у меня есть!
Ящер вывернул шею, узрел свой драгоценный тазик, который Мирра вертела с непозволительным равнодушием, но с места преступления не сдвинулся.
– Ладно.
Девушка пожала плечами, размахнулась и швырнула домашнюю утварь. Тазик, с шумом рассекая воздух, полетел над улицей, точно «блинчик» по воде, шлепаясь на землю и вновь взмывая вверх. Один. Два. Три.
На четвертом подскоке игрушки Спайк взвыл и распутал конечности. Вместо чаевых дружелюбно махнул на прощание хвостом матерящемуся хозяину заведения, зелено-красным вихрем выскочил из проема, настиг снаряд в конце улицы и с упоением хищника принялся трепать добычу.
Мирра, все это время неспешно идущая по улице, сравнялась с ящером, бесстрашно запустила руку между зубами и когтями монстра, вырвала игрушку из рычащей пасти и вновь отправила в полет.
– Идете? – обернулась Аш-Сэй, подкидывая и ловя в воздухе орешек.
«Вот это женщина, – вновь восхитился запертый в казане Азра. – Может, возьмешь у нее парочку уроков?»
Воображение тотчас нарисовало упоительную картину того, как мы, наряженные в пестрые пижамы с питательными масками из колечек огурца на мордах, сидим на кухне. Я помешиваю горячий шоколад в булькающей кастрюльке и фальшиво подпеваю звучащему из колонок хиту прямо в измазанную ложку, а загадочная знакомая Палача раскладывает орудия пыток из полевого чемоданчика на разделочном столе и комментирует:
– Вот смотри, Тесса, многоразовые иголки под ногти… тут у нас нож для выковыривания глаз… О! А это мои любимые щипцы для орехов… если ты, конечно, понимаешь, какие орешки я имею в виду!
– А-А-А, чудовище! – заголосил чересчур нервный прохожий.
Я вздрогнула, огляделась и похромала за удаляющимися приятелями.
Феминизм
Порой стоит только коснуться темы прав женщины в обществе, чтобы разгорелся скандал.
Я вот, к примеру, долгое время думал, что феминизм призывает женщин к тому, чтобы сжечь бюстгальтеры, не брить ноги и уже свергнуть поганых мужиков с их насиженных тронов.
И если бы не Мирра Аш-Сэй, которой сложно отказать (особенно когда на тебя направлен нож), я так бы и не узнал, что в действительности феминизм выступает против патриархальной системы.
Роль женщины недооценена в обществе просто потому, что это общество скептически настроенных мужчин.
Недавнее исследование показало, что суммарно готовка, уборка, уход за детьми и пожилыми родителями занимает у женщин больше двадцати лет. Вдумайтесь, два десятилетия дополнительной работы, от которой мужчины в основном избавлены!
Многие десятилетия женщины боролись за то, чтобы иметь возможность голосовать, учиться, избавиться от «кухонного рабства», выбирать или не выбирать материнство. И вроде бы добились.
Увы, но равенство по закону не трансформируется в равенство на практике. И если сместить фокус внимания с формальных прав на дискриминацию как таковую, то станет ясно: сексизм продолжает существовать, а женщинам по-прежнему сложнее получить высокооплачиваемую должность и добиться равной оплаты за равный труд.
* * *
– Так что у тебя с Данте? – в лоб спросила Мирра.
Мы уже успели отдалиться от злополучного кафе на почтительное расстояние, но я все равно нервно поглядывала через плечо, опасаясь, что нас вот-вот нагонит хозяин разгромленного заведения общепита.
Как-то легко нас всех отпустили.
Прям даже подозрительно легко.
– А что у меня с Данте? – переспросила я Мирру, продолжая бдеть.
На прошлом перекрестке Рычай решил приступить к своему поручению. Он свернул влево, тормознул у вывески дома престарелых и пристал с расспросами к группе прогуливающихся на лужайке пенсионеров. Верзила так старательно тряс руку одному из них, что у старичка вывалилась челюсть.
Что ж, пожелаем некроманту удачи в нелегком деле сбора информации!
– Ты действительно его невеста?
– Как сказать… – Вспомнила грозный вид Палача, его репутацию и не решилась сказать правду. – Кельвин считает, что да. Невеста.
Мирра с едва заметной улыбкой кивнула, мол, хорошо, признаю, ты ловко выкрутилась.
– Встречный вопрос, – решила идти я ва-банк. – Что у тебя с Кельвином?
– А что у меня с Кельвином? – разыграла дурочку собеседница, вновь отнимая и отправляя в полет тазиковый фрисби.
– Ты действительно не замечаешь того, как он на тебя реагирует? И не закатывай глаза. Он влюблен в тебя. Это факт.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. – Мирра отчего-то пришла в состояние нервного бешенства. – Кельвин – квинтэссенция эгоизма.
Вот тут бы я поспорила, так как свято верила, что эта самая, которая квинтэссенция эгоизма, сейчас покоится на дне казана, но нарываться не стала.
– Даже помогая другим, мой босс старается помочь себе, – повесила ярлык, спустила собак и приговорила Палача девушка, одергивая кожаную куртку.
– Ты сгущаешь краски, – отмахнулась я, испытывая непонятную потребность продолжать и дальше развивать эту тему. – Да, его репутация возникла не на пустом месте, но даже монстры способны на чувства.
«О да, ты-то у нас эксперт по монстрам, – съехидничал Азра. – Посмотри на ее движения, посмотри на ее взгляд, прислушайся к собственным ощущениям и только попробуй заикнуться, что у тебя не бегут мурашки. Да по сравнению с этой дамой ты – маленькое наивное дитя, Тесса».
Мирра нагнала Спайка, отняла у него таз, но кидать не стала. Вместо этого пристегнула шлейку к ошейнику и скомандовала: «Рядом». Долбоящер уставился на нее полным непонимания взглядом, попытался куснуть, за что тут же получил звонкий удар тазом по морде и вынужденно подчинился грубой силе.
– По моим сведениям, в семье Праймусов уже на протяжении пары веков рождаются исключительно мальчики. В каждом поколении трое из них принимали свой пост: некромант-на-стене, некромант-при-дворе и некромант-в-башне. Данте как самого умного и терпеливого отправили в Староградскую магическую академию всеискусств принять пост главы отделения некромантии. Кельвину помогли взрастить хитрость и коварство и направили на должность королевского некроманта. Он был рожден и воспитан для интриг. Даже сейчас, спасая брата, он делает это не из братских чувств. Подозреваю, что у Данте есть то, что в опытных руках Кела может стать весомым аргументом при дворе.
Я вспомнила разговор братьев в гостиной.
«Кельвин, ты что хотел?» – спросил утомленный болезнью Данте.
«Совет решил устроить внеплановое заседание по вопросу стычек на границах с орками. Они ищут принца».
«Нет».
«Слушай, я едва ли не в поперечный шпагат сажусь, чтобы удержать этих шакалов на значительном расстоянии от твоей любимой башни и безрассудных адептов. Мне нужен козырь, брат. Хотя бы один».
«Нет. Мальчик под моей защитой».
Нет, ну что за семейка!
Один из братьев сидит в тюрьме. Второй устроил многоходовочку с рокировкой «я тебе свободу – ты мне принца». Третий так вообще собрал армию и имеет наглость сниться порядочным девушкам в эротических снах!
Так. Погодите-ка.
Вдох-выдох. Выбросить глупые фантазии о том, как Север кусает мои губы. И вот про то, какой великолепный у него торс, тоже лучше не вспоминать. Какой он горячий, твердый… Как сердце мужчины ускоряется, когда моя рука скользит по кубикам пресса к низу напряженного живота, и дальше…
Так. Собралась!
Мирра сказала «некромант-на-стене, некромант-при-дворе и некромант-в-башне». Кельвин – придворный маг, Данте – глава отделения, которое после многолетних притеснений злопамятные ректоры академии выжили в одну-единственную башню.
Но что значит «некромант-на-стене», которым, по логике, должен быть Север?
– А почему ты усомнилась в невиновности Данте? – внезапно поменяла тему Мирра.
Странный вопрос. Вообще, почему я должна верить в невиновность некроманта, с которым познакомилась всего пару дней назад? Но вслух я такое сказать не решилась. Все же невеста. Надо доигрывать этот спектакль.
– Тут вот какое дело…
«Ну началось». – Азра мигом сообразил, что речь пойдет о нем любимом.
– Догадываешься, почему я, как городская сумасшедшая, таскаю с собой казан?
Собеседница выразительно глянула на пальто Кельвина, которое я продолжала без зазрения совести эксплуатировать. Этот взгляд говорил: «мне любопытнее, почему на тебе его вещи», но, будучи истинной женщиной, она сказала совершенно не то, о чем думала.
– Руна «тэш», выбитая на дне казана, экранирует пространственную магию, веревка, которой он обернут, используется для удержания бесов, призраков, а в некоторых ситуациях и чьи-то беспокойные души, поэтому у меня масса вариантов.
Я похлопала шершавый бок кухонной утвари с налетом походно-экстремальных условий и призналась:
– Там артефакт, который я сама изготовила и носила что-то около одиннадцати лет, может, уже и больше. Носила с убежденностью, что Азра не сможет причинить мне физического вреда. А вчера… – Я вытянула перебинтованную руку и собрала чересчур длинный рукав пальто, открывая повязку. – Он едва не оставил меня без руки.
«Эй, я же сделал попытку извиниться! – возмутился Азра и буркнул: – И у меня неплохо получилось».
– Да, Азра, – прошипела я, глядя на казан, – фраза «не заставляй меня просить» – просто офигенный способ принести свои извинения и замять тему! Срочно. Срочно патентуй, пока конкуренты не прознали.
«А что! Это хорошая мысль, – даже не понял подвоха этот ехидный гад. – Тесса, сворачивай на почту, нужно сию же секунду отправить запрос в бюро регистрации патентов и торговых марок Поляриса».
Встряхнув казан так, что этот засранец ударился в крышку, отскочил, впечатался в стенку, одну, другую, сполз и затих на дне, я удовлетворенно улыбнулась и повернулась к Мирре:
– Когда находишься с кем-то много дней в контакте, то начинаешь питать опасную иллюзию. Нам хочется верить, что мы знаем кого-то как облупленного, и ради этой веры можем игнорировать некоторые детали. Например, почему никто из вас не вспомнил остальные преступления? Я хочу сказать, что в Старограде Праймуса каждый следователь знает в лицо. Шутка ли, десять лет в столице пропадают студенты, и не только, Данте не единожды ловили над телами жертв. Тише-тише, это если верить слухам. Но согласись, слишком странная цепочка, чтобы быть простым совпадением.
Мирра еще пару минут размышляла, а потом сунула мне в руки шлейку с тазиком.
– Хорошо. Ты права, – и побежала к водостоку ближайшего дома.
– Я права? – Вот так новости. – Класс! А… уточни в чем.
– Смерть Лауры – не случайность. Это цепочка из хлебных крошек. И я должна пойти по ней, – заявила Аш-Сэй, стремительно карабкаясь вверх.
Ну охренеть.
Вот просто встать и охренеть на месте!
– Эй! А как же приказ побыть моим телохранителем? Маньякам руки пообломать, привидениям кукиш продемонстрировать…
– Ой, я тебя умоляю! Да кому ты нужна?
Девушка черной тенью пробежала по крыше, прыгнула, перелетела метра полтора до соседней и скрылась между чердачными выходами, оставив оскорбленную и задетую меня таращиться в пустоту.
«Ауч. Попала прямо в самое сердечко», – проявил участие Азра.
Я зарычала и со злости швырнула казан на землю. Раскаялась, подняла, чуток постояла, мысленно перечисляя непечатные эпитеты в адрес некоторых, потом сунула тазик под мышку и подобрала выроненную шлейку, уже догадываясь, что сильно пожалею о своем решении вести этого зубастого монстра в дом. И действительно пожалела.
Жалела всю дорогу до дома (хорошо, что Рычай продиктовал адрес перед уходом).
Жалела все пять кругов, которые этот невменяемый долбоящер носился по лужайке.
Жалела, когда отперла дверь и притихший хитрец резко рванул в дом, который вмиг наполнился звоном бьющейся посуды, кряхтением опрокинутой мебели и звучным «хрум-хрум»!
– Ну и сами виноваты! – решила я, царственной походкой заходя внутрь и натыкаясь на внимательный взгляд Севера Праймуса.