Глава 22 · Провал в подвал

Чуть позже Мирра прокомментировала мои «шаманские пляски артефактора» фразой:

– Мда… Некоторые виды плесени растут быстрее.

– А никто и не обещал захватывающего зрелища, – окрысилась в ответ и раздраженно убрала прядь во всех смыслах темных волос с лица сидящего передо мной Данте.

Прядь плюхнулась обратно. Я повторила маневр, но волосы, как и весь некромант, оказались врединами и облегчать жизнь артефактору-недоучке не планировали. Плюнув на приличия, я выхватила из футляра заколку и со зловещим щелчком приговорила прядь к послушанию.

Глава отделения некромантии с розовым крабиком в черных волосах смотрелся шикарно. Жаль, что никто не оценил юмора.

– Мирра, – тихо, но крайне отчетливо шепнул Кельвин, – помнишь ту облаву на заказник с редкими видами животных?

– Ну?

– Кажется, я должен извиниться перед популяцией ленивцев за то, что обозвал их самыми медленными существами на планете.

Поток творческого энтузиазма, возникший при подготовке к ритуалу, внезапно иссяк, и его сменило уже хорошо знакомое чувство паршивого пофигизма. Пофигизм настоятельно посоветовал плюнуть на всю эту неадекватную компашку обеспокоенных зрителей, взвалить Данте на одно плечо, Спайка – на другое и задать стрекача в сторону заката.

Здравый смысл прикинул вес некроманта, сложил с тушей драколича, провел нехитрые математические исчисления, и в закат отправилась та самая компания сочувствующих.

– Нас-то за что? – ныл Эдвард из-за двери.

– Я же вообще молчал! – басил Рычай.

Но худшая из худших была непреклонна.

– А вот теперь приступим-с!

Видать, на моем лице появилась такая зловещая улыбка, что Данте непроизвольно сглотнул, а Спайк завистливо рыкнул.

Я закатала рукава и громко хлопнула. Браслет артефакта, возвращенный на уже подживающее запястье, вспыхнул, и в руку легла белая палочка с розовой звездочкой на конце. Прям мечта любой девочки-волшебницы!

– Азра! – возмутилась я.

«Ой, уже и пошутить нельзя», – проворчал довольный демон, и волшебная палочка растворилась в облаке блестяшек.

Больше Азра решил не ерепениться и послушно перетек на обе руки, приняв форму рабочих перчаток с десятью металлическими напалечниками. По моему кивку Данте снял с плеч халат и положил на специальную подставку правую руку, затянутую в черный сплав. Хрустнув пальцами, я взяла инструменты и погрузилась в работу.

– Делаю черновики, – предупредила пациента, что переводилось как: «сиди ровно, сейчас я сделаю бо-бо».

Будь я чуточку лучше обучена, то могла бы пропустить этот этап, но мало быть от рождения талантливой. Дистанционную работу проходили на пятом курсе, я с позором вылетела на втором. Вот почему сейчас тратила время на энергетический слепок всех заплаток. Что это мне даст?

Даст возможность поэкспериментировать над заклинанием в проекции, а не на твоем теле. Просто там чуть какой скос вектора и… привет, большой бада-бум!

Данте, возможно, и смирился с потерей больной конечности, но мое резюме не смирится с пунктом «оторвала нанимателю руку».

– Вы их чувствуете? В смысле, пальцы. Чувствительность осталась? – уточнила я, медленно ведя над запястьем правой руки некроманта.

– Каждый умирающий нерв. Каждую клетку.

Хреново. Одно дело, когда просто болит, и совершенно иначе, когда чувствуешь, как твое тело медленно умирает и разлагается.

– А маска? Есть разница между ощущениями от нее и других заплаток?

И вот брякнула без всякой задней мысли, просто чтобы слегка отвлечь работодателя от очень-то неприятной процедуры, а себя – от монотонного считывания структуры, но попала в центр мишени.

– Формально она мне даже не нужна, – огорошил некромант. – Я начал носить маску задолго до того, как все случилось. Она не имеет ничего общего с болезнью.

Я почувствовала себя дилетантом, приступившим к операции без предварительного сбора анамнеза. Просто до этого момента я не акцентировала на маске внимания, полагая, что она – часть защитной амуниции, только чуток посимпатичнее. Все же лицо, так сказать, рабочая часть.

– Придется снять, – тоном злобной училки по математике, заподозрившей ученика в списывании, заявила я. – Кто знает, какие помехи может дать посторонний металл.

Блин. Блин! Блин!!!

Как я могла прошляпить у себя под носом такую здоровенную золотую штуковину? Позор! Вот просто позор, и даже не надо ехидных подколов Азры.

Кстати, а он почему молчит? Неужели наш всезнайка тоже не обратил на нее внимания?

– Тесса, все в порядке. Смотрите.

Данте поднял левую руку и с легким щелчком снял золоченую маску, открывая лицо полностью. Лицо пересекал старый след от ожога, явно магического характера. Другой некромант легко смог бы вывести.

– Ненавижу, когда кто-то пялится, поэтому и заказал эту вещь. Смотрите, Тесса, на ней отводящие чары, чтобы собеседники не придавали особого значения моему лицу.

У меня дернулось веко.

– Так! – Я практически вырвала маску из рук опешившего некроманта. – Пару дней походите без отводящих глаз штук. Кто знает, как даже такое крохотное заклинание исказило мою формулу возврата вам сил и здоровья?

Положа руку на сердце – никак! Подобные чары накладывались с учетом того, что магу придется колдовать. Но я уже сунула маску в свой чемоданчик с принадлежностями, а Данте проявил такт и не стал ущемлять артефактора-недоучку.

– Продолжим! – торжественно изрекла я, переходя к следующей черной заплатке.

Преподаватели Староградской магической академии всеискусств любили повторять: «Вкладывай в дело всю душу, и жизнь тебя вознаградит». В моем случае дорога к успеху была перекопана и закрыта на ремонт оранжевыми конусами.

То ли проблема в том, что половину души я уже заложила Азре, то ли родилась Тесса Грей с кривыми руками, но то, что так легко нарисовалось в теории, не хотело реализовываться на практике.

«Нет, Тесса, в этом плетении нужен крючок. Я сказал крючок, а не вот это вот!.. Сосредоточься… Вернись назад, пропустила этап стабилизации… Не-не-не, опять не то!» – подсказывал Азра.

Я пыхтела, кусала губы, тянула энергию из ворчащего Спайка, но головоломка не складывалась. У меня не получалось снять с Данте его перчатку. Хуже всего, что это был первый шаг моего гениального плана по спасению некромантской задницы. Не сняв перчатку, я не могла двигаться дальше.

«Я уже говорил про нашу слаженную работу?»

– Заткнись! – рявкнула я, поймала удивленный взгляд Данте и смутилась: – Это не вам.

– Перерыв? – участливо предложил некромант и кивнул в сторону столика. – Уинслоу принес тонизирующий отвар и свежий пирог.

– Пирог из легендарной книжечки рецептов по травле некромантов?

– Все верно. Есть не советую.

Печаль. Я бы сейчас с удовольствием что-то погрызла на нервной почве.

Пока я наливала в чашки отвар, Данте встал и немного размял затекшее от продолжительного сидения тело. Халат остался лежать забытым комком ткани на пуфике, давая возможность мне еще раз погрустить над зрелищем покрытого черными заплатками тела.

– Мастер! – нерешительно поскребся в дверь Эдвард. – Вас хочет видеть… старый друг.

Спайк вскочил на лапы и забил хвостом, Данте потянулся к халату, а я потопала открывать, но «старый друг» решил не дожидаться. Дверь в лабораторию открылась, впуская загадочно улыбающегося Севера и…

– Э-э-э-льф… – благоговейно выдохнула я, трепеща перед выходцем из сказки, подобно впечатлительной лани.

«Мать моя заготовка! – возрадовался прибыли Азра. – Живой и настоящий эльф! Ущипните же меня кто-нибудь. Тесса, ну что ты стоишь. Нападай на него».

Какое там. Я едва стояла на вмиг ослабевших ногах и только усилием воли сдерживала абсолютно ребячий порыв заорать, запрыгать и, может быть, даже захлопать в ладоши от захлестнувшей меня радости.

Знаю. Самой стыдно.

Синеокий, темноволосый красавец в ярких доспехах кивнул Данте, стремительно завязывающему пояс халата, обвел глазами беспорядок и, наконец, смерил меня заинтригованным взглядом.

– Друзья, кто это очаровательное создание? – заинтересовалось польщенное эго эльфа.

– Моя невеста, – с вызовом сказал… оба некроманта.

Хором.

Удивленный Данте посмотрел на брата, и на его высоком лбу мыслителя пролегли три обеспокоенные морщины. Север непримиримо сложил руки на груди.

– Как интересно! – улыбнулся эльф. – В таком случае я буду с нетерпением ждать будущую госпожу Праймус в гости для задушевной беседы под цветущими яблонями.

– А поточнее? – выпалила я.

Эльф сощурился, как кот в предвкушении целой миски сметаны.

– Когда этот брак полетит кубарем и барышне потребуется сильное мужское плечо для утешения.

– Если, – поправил Данте. – Если этот брак полетит кубарем.

– Когда, – с нажимом парировал эльф.

– Никогда, – холодно припечатал Север и вежливо улыбнулся.

«Вот как-то приблизительно так в моем воображении и должен улыбаться потревоженный в середине спячки медведь», – прокомментировал дружелюбный оскал Азра.

«Или жутко ревнивый собственник», – пришла в головы других коллективная мысль, после чего эльф обогнул восторженную поклонницу и ринулся здороваться с главой отделения некромантии.

Проводив эльфа крайне заинтересованным взглядом, я сделала быстрый шаг к Северу и зашипела:

– С каких это пор я твоя невеста?

– Можешь не притворяться. Я знаю, что между вами с Данте сугубо рабочие отношения. Кельвин подсказал.

– Погоди, но ведь сам Кельвин и…

И вот тут до меня дошло очевидное.

Палач никогда ничего не делал для других. Это если верить Мирре, конечно. С другой стороны, мне так и не выпало шанса заподозрить в красавчике-некроманте альтруизм, а значит…

– Дай угадаю, Кельвин что-то попросил взамен на эту крайне важную для тебя информацию?

Север тепло улыбнулся и пожал плечом.

– Это же Кельвин.

Вот же хитрожопый жук!

«Не отвлекаемся на всяких некромантов, – велел Азра. – Эльф прямо за нашей спиной. Повторяю, эльф на шесть часов!»

Точно! Эльф.

Посторонние мысли были моментально удалены из головы, некромант-подлец забыт. На губах расцвела улыбка обольстительницы, я развернулась и двинулась на громкий зов наличности.

Следующие полчаса прошли как единый выжидательный миг. Мы с Азрой все так же пялились на темноволосого выходца лесов, Север играл желваками. Данте о чем-то курлыкал с гостем на безукоризненном эльфийском. Последний чего-то нервничал. То ли его пугали убийственно-прекрасные кулаки Севера, то ли настораживал гастрономический блеск моих глаз.

На прощанье эльф отважился пожать мне руку.

– Ох, ваш маникюр, – ахнула я, обратив внимание на безымянный палец гостя.

У собеседника зарделись кончики ушей.

– У меня была небольшая схватка с винной пробкой, – доверительным шепотом признался темноволосый герой из сказок.

Едва гость в сопровождении Эдварда скрылся за поворотом, я ворвалась обратно в лабораторию и заорала:

– Все замерли! Сидеть. Стоять. Не шевелиться, короче! – после чего плюхнулась на четвереньки и поползла по ковру к дивану.

Данте с Севером как-то подозрительно молчали, явно осуждая подобный способ передвижения. Наконец Командор загадочной армии не выдержал:

– Тесса, нет, ты не подумай, мне нравится, мне очень нравится вид на твою аппетитную пятую точку, но… что ты делаешь?

– Собираю оброненное на пол золотишко, – торжественно объявила я, пожалела мужиков, вконец охреневших от вывертов женского сознания, и пояснила:

– Черный рынок Атланты является системообразующим предприятием острова. Чего там только нет! Точнее, там есть все, а если тебе отказали, то искомое или хорошо припрятано, или надо сделать заказ, и через неделю получишь желаемое.

– Наслышан, – кивнул Данте.

– А теперь представьте, сколько можно там выручить за волосы, ногти и прочие части тела настоящего эльфа? С одного только волоска я могу состряпать партию из семи-восьми кулонов. Капля прозрачной смолы, волосок внутрь, отделка побогаче, и вот он, самый лучший подарок для впечатлительных дам. А за кусочек ногтя одна моя знакомая ведьма отвалит целое состояние!

– Я даже боюсь уточнять цену за «прочие части тела настоящего эльфа», – засмеялся Данте с каким-то странным, можно даже сказать, неуместным облегчением.

– Но самым дорогим считается семя эльфов! – с азартом продолжала я свой ликбез. – По словам знатоков, при правильном применении оно способно продлевать жизнь и красоту дамам.

– Допустим, при правильном применении продлевать жизнь и красоту способно не только эльфийское семя, – заметил Данте, но там явственно чудилось «почему я не эльф».

– Север, – позвал брата мой работодатель после нескольких минут созерцания картины «артефактор на карачках», – может, расскажем твоей возлюбленной нашу маленькую тайну?

Братья обменялись заговорщическими взглядами.

– Неа. Мне все нравится.

Я высунула голову из-под стола, узрела двух с трудом сдерживающих улыбки некромантов и, чуя подвох, сощурилась.

– В чем дело?

– Да так.

Но меня «датаками» не смутить. Кто раз заподозрил неладное, того с темы не увести! Вот.

И тут в коридоре что-то громко взорвалось, охнуло, и послышался обиженный бас Рычая:

– Мастер!

Данте со вздохом поднялся, потянулся было к своей золотой маске, вспомнил, что та заперта в моем чемоданчике, и замер в нерешительности. Но в глубине коридора снова что-то так оглушительно взорвалось, что некромант чертыхнулся, схватил трость и поковылял на разборки.

– Подумать только! – продолжала я сбор ценнейшего для заработка материала. – Ты в курсе, что на отделении боевой магии есть магическая единица под названием «элья»? В учебниках пишут, что оно пошло от эльфов, родившихся задолго до появления магии на континенте.

Север неслышно поднялся из своего кресла.

– Правда?

– Ага. И если это предположение верно, то, возможно, именно эльфы и стали первыми магами Поляриса.

«Фигня, – авторитетно заявил Азра и тотчас забеспокоился: – Глянь, вон, около ножки. Это не кусочек ногтя? Бинго!»

Я уже убирала подцепленный пинцетом будущий слиток золота (а именно на него я и планировала обменять находку) в пакетик, когда большая ладонь легла на мой зад и непреклонно сжала.

– Север! – возмущенно пискнула я, попыталась извернуться и оказалась уже полностью под тренированным телом.

– Лучше не смотри при мне на других мужчин, – пророкотал некромант, властно накрывая мои губы своими.

На миг ухватил мою верхнюю губу, затем сжал зубами нижнюю и потянул. Я как-то рефлекторно сбросила браслет с недовольно вопящим Азрой, сжала ногами мужские бедра и запустила руки в удивительно белые волосы Севера. Тот издал глубокий, чуть рокочущий звук и полностью завладел моим ртом и телом.

«Вы че, сдурели?! – голосил Азра. – Не смейте! Боги, за что мне все это! Тесса, приличные девушки не стягивают рубашки с малознакомых некромантов!»

Но я не слушала его возмущенных воплей.

Север дарил всего себя, чутко прислушиваясь к моим даже самым слабым сигналам тела. Страсть и чистое желание соседствовали рядом с восторгом и почтением мужчины, нашедшим свою половину.

Поцелуи говорили лучше всяких слов о его намерениях: он хотел заботиться обо мне, хотел быть рядом и оставаться частью моего мира, хотел беречь меня и хотел кое-чего крайне неприличного.

Это стало одним из самых сладких вторжений.

«Фу! Бе-е-е… Предупреждаю, еще чуток ваших влажных чмоков, и меня стошнит».

Не иначе как где-то в пантеоне богов затесались и те, что отвечают за хрупкое психическое здоровье последнего представителя ртутей. Другого объяснения случившемуся дальше я просто не нашла.

Замок сотряс еще один мощнейший по своей силе взрыв. С громким хлопком взорвались колдовские лампы, а пол под нами вздрогнул, пошел трещинами, и наша сладкая парочка со стоном провалилась в подвал.

Лежим. Север старается отдышаться. Я стараюсь не глотать взметнувшуюся в воздух пыль. Над головой дыра, под спиной груда камней потолочного перекрытия – благо некромант догадался замедлить и смягчить наше внезапное падение магией.

Лежим. Думаем о хорошем.

– В следующий раз попробуем сделать это там, где нет стен и пола, способных коварно обрушиться в самый неподходящий момент. Ну, скажем, на лоне природы.

Север еще пару секунд обдумывал мое предложение и удручающе покачал головой.

– Боюсь, тогда просто пойдет дождь. Или градины размером с кулак. Или внезапно из кустов выпрыгнет вепрь. Или, что хуже, кто-то из моих братьев, – прошептал он, болезненно-крепко сжимая меня в своих объятиях. – Или еще какая-нибудь хрень.

И я была вынуждена согласиться.