Глава 24 · Фаталити в склепе
Пока я наслаждалась подборкой «вспомнить все косяки и не скончаться от собственной глупости», Рычай подбежал и пнул нависшего монстра под зад.
– На!
– Получай! – выкрикнул Эдвард, с воинственным видом опуская ритуальную чашу на голову зверушки. И еще раз. – Не смей. – Бах! – Жрать. – Бздынь! – Нашу. – Хрясь! – Тессу.
Монстр подавился рыком, прикусил вывалившийся язык и переключился на заоравших от страха обидчиков.
Стиснув зубы, я кое-как откатилась ближе к стене, с трудом села и огляделась.
Что ж, официально заявляю, что этой ночью многолюдно было не только на кладбище, но и в склепе. Прям не погост, а место тусовки озлобленных селян и всяких подозрительных монструозов.
К слову, о монстрах. Зверюга, что кинулась на меня, при более трезвой оценке, без примеси ужаса стать чьим-то обедом оказалась вовсе не татью и уж тем паче не легендарной ыркой, а самым обычным тигром. Только почему-то больше и в миллион раз страшнее.
По куполу склепа плясали и перемигивались зеленоватыми всполохами магические завитушки. Ниже твердой рукой профессионального вандала кто-то нацарапал священное:
«Здесь был Yorick».
Левую часть помещения занимал колумбарий – пыльные, затянутые паутиной ниши для погребальных урн. Поодаль высился пустой постамент, где некогда возвышалась статуя, которой мы подперли вход, а нынче выплясывал ушастик, прицельными ударами ног и ритуальной чаши отбиваясь от двух восставших, местами прогнивших, но все еще зубастых гиен. В уголке склепа, лихо отмахиваясь от злобного тигра берцовой костью, пыхтел светло-зеленый от страха полуорк.
«Тоже мне, „Рычай, разрывающий пасть тигру“», – фыркнул демон, а я поспешила переключить его внимание на более важные вещи.
– Азра, какие наши перспективы?
«Первая: сидеть и послушно ждать смерти».
– Звучит не слишком заманчиво.
«Я знал, поэтому вот тебе и вторая: попытаться прорваться к вон тому окну над погребальными урнами и вывалиться наружу. Шансы не очень высоки, точнее, стремятся к нулю».
– Как насчет клятвы Данте о моей полной неприкосновенности и стража, подаренного Севером? Они обеспечат нам защиту или прикрытие?
«А ты видишь их некромантские зады где-то поблизости?»
Ясненько. Значит, думаем и действуем самостоятельно.
Эх, а как хорошо все начиналось. Ночь. Кладбище. Комары да кости.
– Ай!
Одна из гиен, притесняющих ушастика, вскочила на постамент и атаковала тощую эльфийскую ляжку.
– У-А-А-А-А!!! – крик, от которого закладывало уши, заполнил своды склепа.
Эдвард сделал какой-то немыслимый кульбит через голову, чем, кажется, удивил не только гиен, но и себя самого. Оказавшись на твердой поверхности, некромант бросился наутек. Дохлая гиена, с явным отвращением выплюнув кусок штанины, поскакала следом. Вторая почему-то осталась сидеть на месте, тревожно скуля и трогая лапами уши.
– Тесса, клянусь сбрить волосы и пожертвовать тебе, только спаси-и-и! – завывая, как испуганный щенок, посулил Эдвард и помчался дальше.
Рычай мужественно помалкивал, отвлекая на себя внимание тигра-переростка, но, судя по взгляду, паническая атака догоняла и этого богатыря.
Я представила выгоду с паршивого эльфа, затем медленно, с трудом поднялась.
Ох, как же непросто быть хрупкой девушкой в обществе брутальных тупиц!
– Тесса-а-а-а! – провыл ушастик, пробегая в обратную сторону.
Работая по большей части на рефлексах, чем на здравом смысле, я призвала оружие. Арбалетный болт прошиб грудной остов ближайшей твари, но та даже не повернула клыкастую башку в моем направлении.
Жаль. А я-то уже размечталась о быстрой развязке.
Ну да ничего. Выкрутимся!
Наверное…
«Мой тебе совет, – ворвался в сознание голос демона, – бросай этих неудачников и беги!»
Ну вот. Снова он советует проваливать. Никакой оригинальности.
– Ты думаешь только о себе!
«Умница-разумница моя, – усмехнулся демон. – Все думают о себе. И лишь я один думаю о себе и еще немножечко о тебе!»
– Конечно, мы ведь связаны.
«Раз ты сама подняла эту тему, то хочу напомнить: мне крайне невыгодна твоя смерть, Тесса. Поэтому соберись и… И не делай этого. Нет! Нет!!!»
Под завывания Азры я разбежалась, забралась на опустевший постамент, дождалась момента и прыгнула на спину врага.
Задом наперед.
Мда… Этого мой гениальный план по отвлечению неприятеля не предусматривал.
Тигр, при ближнем контакте также оказавшийся мертвым, точнее восставшим, в общем, типичной нежитью, рявкнул и заставил меня продемонстрировать коронное танцевальное движение «припадочная макака».
Азра буркнул нечто среднее между «я с тобой поседею» и «а ведь мог спокойно сидеть в пещере» и вложил в руки два крюка. Крючья легко вошли в плоть монстра, и дальнейшее родео на мечущейся по склепу животинке прошло хоть и с минимальной, но подстраховкой.
Парни перебежали в уголок и о чем-то громко зашушукались. Гиены прыгали и метались в бестолковой попытке не попасть под массивную лапу союзника.
На очередном повороте повязанная Севером нитка вспыхнула. Доказывая тот факт, что некромант прекрасно осведомлен о том, какие подарки нужно делать девушкам вроде меня, маленькая молния слетела с запястья и ужалила полосатый бок.
Тигриное тело сделало резкий разворот и попыталось взять штурмом стену. Упрямая кладка не покорилась упрямому черепу. Не предназначенная для тарана кость с неприятным чавкающим звуком лопнула, заляпав мою спину и затылок чем-то крайне вязким, вонючим и дико неприятным.
Но даже оставшись без мозгов, полосатая туша продолжила бить хвостом, скрежетать когтями по плитам пола и поддавать задом. Я разжала руки, слетела с поверженного врага и угодила в лапы Рычая.
– Ты была неподражаема! – басил великан. – Я в шоке. Я в восторге. Я преклоняюсь!
– Ну бо́льшую часть я была в диком ужасе, поэтому сомневаюсь, что отважусь повторить, – выдавила я и только тут заметила гиен, несущихся на застывшего столбом Эдварда. – А ты что творишь?!
– Стой, – скомандовал полуорк, легко пресекая мою попытку броситься на выручку. – Эдвард сейчас нас всех спасет.
– Кто? Он? Спасет? – Из горла вырвался истеричный смешок. – Да ушастик не спасет даже надувного утенка из тазика!
Гиены подумали так же и прыгнули на врага. Эльф издал на редкость подозрительный звук, нечто между визгом девственницы в лапах готового развлечься разбойника и свистом вскипевшего чайника. Письмена, намалеванные на куполе, вспыхнули первозданной тьмой, панику склепа прорезал раскат грома, сменившийся растерянной тишиной.
Гиены рухнули двумя несвежими мешками костей и плоти. Тигр перестал агонизировать и тоже замер.
– Что я тебе говорил? – глянул на меня Рычай с таким торжеством, словно это дело исключительно его зеленых лапищ.
Эльф тем временем пошатнулся и со стоном осел на пол.
– Дружище…
Полуорк кинулся к приятелю, но внезапно споткнулся на ровном месте, упал на одно колено, захрипел и вырубился.
– Да ладно! – простонала я, обессиленно приваливаясь к ближайшей стене и сползая на пол.
Фантазия тотчас показала картинку того, как я тащу два бессознательных тела в замок – полуорка закинула на спину, эльфа волоку за ногу. Пессимизм пририсовал кучку зомби, бегущую следом. Здравый смысл покрутил получившееся полотно, издал стон мировой скорби и добавил от себя трех Праймусов, ожидающих на крыльце замка с перекошенными от злости лицами. Вера в лучшее цокнула языком и добавила радугу.
Стены склепа вновь легонько вздрогнули, раздался тошнотворный звук выбиваемой двери и звук падения статуи, подпиравшей проход.
«Кого там еще нелегкая принесла?» – буркнул Азра, становясь в моих руках привычным арбалетом.
Я заставила тело подняться на дрожащие от пережитого ноги и осторожненько выглянула из-за постамента. Остатки разбитой статуи валялись на полу, а дверь обрела вид щепок, укрывших пол. И в центре всего этого безобразия высилась фигура темноволосого некроманта в золотой маске.
– Извиняюсь за доставленные неприятности, Тесса, – прозвучал удивительно знакомый голос.
– Данте? – ахнула я.
Домыслы и правда про семейку Праймус
Вам, конечно же, любопытно узнать про самый древний и неоднозначный род Поляриса.
По некоторым данным, Праймусы старше и знатнее самого короля, но это не мешает им оставаться в тени почета и славы. Хотя дурной славы, надо отдать сплетникам должное, у семейства хоть отбавляй.
Но вот чего вы точно не знаете, так это то, что основатели фамилии некогда носили совершенно другие имена.
После последнего вторжения даркинов и нежити на территории людей был подписан мирный договор, по которому трое мужчин собрались на границе Северного магического предела и создали то, что в дальнейшем стало сердцем замка «Когти Ворона».
Один из трех был младшим принцем королевской линии, поэтому стал некромантом-при-дворе.
Другой был даркином, воином из древнего народа, поэтому взял на себя бремя некроманта-на-стене.
Третий был магом, что поклялся построить академию для некромантов в самом сердце Старограда, и взял должность некроманта-в-башне.
Братья не по крови, но по долгу, в тот день все трое отреклись от своих семей, талантов и миссии, взяв не только обязанности по защите живых, но и новое имя.
Праймус значит «первый». Первый, кто защитит Полярис.
Шли годы, рождались и умирали некроманты, но даже после смерти обязанности Праймусов не заканчивались. Их тела возвращали в «Когти Ворона» и хоронили перед замком в оборонительной линии курганов, чтобы в час нужды все они смогли подняться из усыпальниц и защитить любимых, чьи призраки десятилетиями ждали их в замке.
В каждом поколении сердце замка выбирало троих мальчиков, которым предстояло стать некромантом-на-стене, некромантом-при-дворе и некромантом-в-башне. И если претендентов было больше, то артефакт выбирал самых достойных из сводных братьев…