ГЛАВА 13. Прогулки на свежем воздухе

Тикали мы тоже весело.

Эдвард покинул место преступления первым, точнее, трусливо смылся через черный ход.

Вторым дал деру Кельвин, предварительно заплатив за погром и истерику сперва хозяину кафе, потом участникам сценки «родео на драколиче» и под конец — местами пожеванному официанту. Бледно-зеленого от страха парня потряхивало от пережитого, но за размер компенсации он сражался аки сказочный герой с супостатом заморским.

Рычай схватил ящера за хвост и потащил упирающегося всеми четырьмя лапами виновника паники на улицу. Спайк отчаянно отказывался уходить: угрожающе рычал, цеплялся когтями за пол, оставляя кривые борозды в дереве, а под конец так раскорячился в дверном проеме, что намертво застрял, перегородив вход.

Положение спасла Мирра.

Пока я беспомощно бегала вокруг, прижимая к груди заветный казан, а Рычай, пыхтя от натуги, выпихивал застрявшего дракона из кафе, девушка выбралась через окно на улицу и крикнула:

— Эй, морда. Смотри, что у меня есть!

Ящер вывернул шею, узрел свой драгоценный тазик, который Мирра вертела с непозволительным равнодушием, но с места преступления не сдвинулся.

— Ладно.

Девушка пожала плечами, размахнулась и швырнула домашнюю утварь. Тазик, с шумом рассекая воздух, полетел над улицей, точно «блинчик» по воде, шлепаясь на землю и вновь взмывая вверх. Один. Два. Три.

На четвертом подскоке игрушки Спайк взвыл и распутал конечности. Вместо чаевых дружелюбно махнув хвостом матерящемуся хозяину заведения, зелено-красным вихрем выскочил из проема, настиг снаряд в конце улицы и с упоением хищника принялся трепать добычу.

Мирра, все это время неспешно идущая по улице, сравнялась с ящером, бесстрашно запустила руку между зубами и когтями монстра, вырвала игрушку из рычащей пасти и вновь отправила в полет.

— Идете? — обернулась Аш-Сэй, подкидывая и ловя в воздухе орешек.

«Вот это женщина, — вновь восхитился Азра из казана. — Может, возьмешь у нее парочку уроков?»

Воображение тотчас нарисовало упоительную картину того, как мы, наряженные в пестрые пижамы с питательными масками из колечек огурца на мордах, сидим на кухне. Я помешиваю горячий шоколад в булькающей кастрюльке и фальшиво подпеваю звучащему из колонок хиту прямо в измазанную ложку, а загадочная знакомая Палача раскладывает орудия пыток из полевого чемоданчика на разделочном столе и комментирует:

— Вот смотри, Тесса, многоразовые уголки под ногти… тут у нас нож для выковыривания глаз… О! А это мои любимые щипцы для орехов… если ты, конечно, понимаешь, какие орешки я имею ввиду!

— А-А-А, чудовище! — заголосил чересчур нервный прохожий.

Я вздрогнула, огляделась и похромала за удаляющимися приятелями.

* * *

— Так что у тебя с Данте? — в лоб спросила Мирра.

Мы уже успели отдалиться от злополучного кафе на почтительное расстояние, но я все равно нервно поглядывала через плечо, опасаясь, что нас вот-вот нагонит хозяин разгромленного заведения общепита.

Как-то легко нас всех отпустили.

Прям даже подозрительно легко.

— А что у меня с Данте? — переспросила Мирру, продолжая бдеть.

На прошлом перекрестке Рычай решил приступить к своему поручению. Он свернул влево, тормознул у вывески дома престарелых и пристал с расспросами к группе прогуливающихся на лужайке пенсионеров. Верзила так старательно тряс руку одному из них, что у старичка вывалилась челюсть.

Что ж, пожелаем некроманту удачи!

— Ты действительно его невеста?

— Как сказать… — Вспомнила грозный вид Палача, его репутацию, и не решилась сказать правду. — Кельвин считает, что да. Невеста.

Мирра с едва заметной улыбкой кивнула, мол, хорошо, признаю, ты ловко выкрутилась.

— Встречный вопрос, — решила идти я ва-банк. — Что у тебя с Кельвином?

— А что у меня с Кельвином? — разыграла дурочку собеседница, вновь отнимая и отправляя в полет тазиковый фрисби.

— Ты действительно не замечаешь того, как он на тебя реагирует? И не закатывай глаза. Он влюблен в тебя. Это факт.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — Мирра отчего-то пришла в состояние нервного бешенства. — Кельвин — квинтэссенция эгоизма.

Вот тут бы я поспорила, так как свято верила, что эта самая, которая квинтэссенция эгоизма, сейчас покоится на дне казана, но нарываться не стала.

— Даже помогая другим, мой босс старается помочь себе, — повесила ярлык, спустила собак и приговорила Палача девушка, одергивая кожаную куртку.

— Ты сгущаешь тучи, — отмахнулась я, испытывая непонятную жажду продолжать развивать эту тему. — Да, его репутация возникла не на пустом месте, но даже монстры способны на чувства.

«О да, ты-то у нас эксперт по монстрам, — съехидничал Азра. — Посмотри на ее движения, посмотри на ее взгляд, прислушайся к собственным ощущениям и только попробуй заикнуться, что у тебя не бегут мурашки. Да по сравнению с этой дамой ты — маленькое наивное дитя, Тесса».

Мирра нагнала Спайка, отняла у него таз, но кидать не стала. Вместо этого пристегнула шлейку к ошейнику и скомандовала «Рядом». Долбоящер уставился на нее полным непонимания взглядом, попытался куснуть, за что тут же получил звонкий удар тазом по морде и вынужденно подчинился грубой силе.

— По моим сведениям, в семье Праймусов уже на протяжении пары веков рождаются исключительно мальчики. В каждом поколении трое из них принимали свой пост: некромант-на-стене, некромант-при-дворе и некромант-в-башне. Данте, как самого умного и терпеливого, отправили в Староградскую Магическую Академию Всеискусств принять пост главы отделения некромантии. Кельвину помогли взрастить хитрость и коварство и направили на должность королевского некроманта. Он был рожден и воспитан для интриг. Даже сейчас, спасая брата, он не делает это из-за братских чувств. Подозреваю, что у Данте есть то, что в опытных руках Кела может стать весомым аргументом при дворе.

Я вспомнила разговор братьев в гостиной.

«Кельвин, ты что хотел?» — спросил утомленный болезнью Данте.

«Совет решил устроить внеплановое заседание по вопросу стычек на границах с орками. Они ищут принца».

«Нет».

«Слушай, я едва ли не в поперечный шпагат сажусь, чтобы удержать этих шакалов на значительном расстоянии от твоей любимой башни и безрассудных адептов. Мне нужен козырь, брат. Хотя бы один».

«Нет. Мальчик под моей защитой».

Нет, ну что за семейка!

Один из братьев сидит в тюрьме. Второй устроил многоходовочку с рокировкой «я тебе свободу — ты мне принца». Третий так вообще собрал армию и имеет наглость сниться порядочным девушкам в эротических снах!

Так. Погодите-ка.

Вдох-выдох. Выбросить глупые фантазии о том, как Север кусает мои губы. И вот про то, какой великолепный у него торс, тоже лучше не вспоминать. Какой он горячий, твердый… Как сердце мужчины ускоряется, когда моя рука скользит по кубикам пресса к низу напряженного живота, и дальше…

Так. Собралась!

Мирра сказала «некромант-на-стене, некромант-при-дворе и некромант-в-башне». Кельвин — придворный маг, Данте — глава отделения, которое после притеснений ректор академии выжили в одну-единственную башню.

Но что значит «некромант-на-стене», которым, по логике, должен быть Север?

— А почему ты усомнилась в невиновности Данте? — внезапно поменяла тему Мирра.

Странный вопрос. Вообще почему я должна верить в невиновность некроманта, с которым познакомилась всего пару дней назад? Но вслух я такое сказать не решилась. Все же невеста. Надо доигрывать этот спектакль.

— Тут вот какое дело…

«Ну, началось», — Азра мигом сообразил, что речь пойдет о нем любимом.

— Догадываешься, почему я, как городская сумасшедшая, таскаю с собой казан?

Собеседница выразительно глянула на пальто Кельвина, которое я продолжала без зазрения совести эксплуатировать. Этот взгляд говорил «мне любопытнее, почему на тебе его вещи», но будучи истинной женщиной, она сказала совершенно не то, о чем думала.

— Руна «тэш», выбитая на дне казана, экранирует пространственную магию, веревка, который он обернут, используется для удержания бесов, призраков, а в некоторых ситуациях и чьи-то беспокойные души, поэтому у меня масса вариантов.

Я похлопала шершавый бок кухонной утвари с налетом походно-экстремальных условий и призналась:

— Там артефакт, который я сама изготовила и носила что-то около одиннадцать лет, может, уже и больше. Носила с убежденностью, что Азра не сможет причинить мне физического вреда. А вчера… — Я вытянула перебинтованную руку и собрала чересчур длинных рукав пальто. — Он едва не оставил меня без руки.

«Эй, я же сделал попытку извиниться! — возмутился Азра и буркнул: — И у меня неплохо получилось».

— Да, Азра, — прошипела в казан, — фраза «не заставляй меня просить» — просто офигенный способ принести свои извинения и замять тему! Срочно. Срочно патентуй, пока конкуренты не прознали.

«А что. Это хорошая мысль, — даже не понял подвоха этот ехидный гад. — Тесса, сворачивай на почту, нужно сию же секунду отправить запрос в бюро регистрации патентов и торговых марок Поляриса».

Встряхнув казан, так что этот засранец ударился в крышку, отскочил, впечатался в стенку, одну, другую, сполз и затих на дне, я повернулась к Мирре:

— Когда находишься с кем-то много дней в контакте, то начинаешь питать опасную иллюзию. Нам хочется верить, что мы знаем кого-то как облупленного, и ради этой веры можем игнорировать некоторые детали. Например, почему никто из вас не вспомнил остальные преступления? Я хочу сказать, что в Старограде его каждый следователь знает в лицо. Шутка ли, десять лет в столице пропадают студенты и не только, Данте не единожды ловили над телами жертв. Тише-тише, это если верить слухам. Но согласись, слишком странная цепочка, чтобы быть простым совпадением.

Мирра ещё пару минут размышляла, а потом сунула мне в руки шлейку с тазиком.

— Хорошо. Ты права, — и побежала к водостоку ближайшего дома.

— Я права? — Вот так новости. — Класс! А… уточни в чем.

— Смерть Лауры не случайность. Это цепочка из хлебных крошек. И я должна пойти по ней, — заявила Аш-Сэй, стремительно карабкаясь вверх.

Ну охренеть.

Вот просто встать и охренеть на месте!

— Эй! А как же приказ побыть моим телохранителем? Маньякам руки пообломать, привидениям кукиш продемонстрировать…

— Ой, я тебя умоляю! Да кому ты нужна?

Девушка черной тенью пробежала по крыше, перелетела метра полтора до соседней и скрылась между чердачными выходами, оставив оскорбленную и задетую попутчицу таращиться в пустоту.

«Ауч. Попала прямо в самое сердечко», — не остался безучастным Азра.

Я зарычала и со злости швырнула казан на землю. Раскаялась, подняла, чуток постояла, мысленно перечисляя непечатные эпитеты в адрес некоторых, потом сунула тазик подмышку и подобрала выроненную шлейку, уже догадываясь, что сильно пожалею о своем решении вести этого зубастого монстра в дом. Пожалела.

Жалела всю дорогу до дома (хорошо, что Рычай продиктовал адрес перед уходом).

Жалела все пять кругов, которые этот невменяемый долбоящер носился по лужайке.

Жалела, когда отперла дверь и притихший хитрец резко рванул в дом, который в миг наполнился звоном бьющейся посуды, кряхтением опрокинутой мебели и звучным «хрум-хрум»!

— Ну и сами виноваты! — решила я, царственной походкой заходя внутрь и натыкаясь на внимательный взгляд Севера Праймуса.