Глава 6.

6

В груди разгорается пожар. А щеки вспыхивают огнем яростного негодования.

Разве бывают такие нелепые совпадения!? В этом городе сотни тысяч мужчин! Но я упорно натыкаюсь на самого несносного, наглого и беспардонного из них!

– Я не старушка! – огрызаюсь я, едва сдерживая желание запульнуть в хама чем-нибудь тяжелым. – Хватит меня так называть!

– Значит, со второй частью моего утверждения ты спорить не будешь? – он насмешливо заламывает темную бровь.

– О том, что я не могу вас забыть? – отзываюсь в тон ему. – О да! Ночами не сплю! Только о вас и думаю!

Сарказм в моем голосе звучит настолько явственно, что даже неандерталец его считывает. Ехидная ухмылка сползает с его губ, а синие глаза хищно сужаются.

– Зачем пришла?

– На работу устраиваться, – выпаливаю, ничуть не смутившись.

– Серьезно? – его бровь снова ползет вверх. – Ты?

И опять этот уничижительный оценивающий взгляд. Будто я старая дискета, которую пытаются вставить в современный Макбук.

– Да, я. Какие-то проблемы?

– А ты… Кхм, – он прочищает горло, – не слишком ли опытная для этой должности?

Опытная? Это такой благозвучный синоним слова «старая»? Похоже, что да. Но я сделаю вид, что не заметила подкола.

– Думаю, в самый раз, – натягиваю вежливую, хоть и насквозь фальшивую улыбку. – Так что, может, мы уже начнем собеседование? Или будем и дальше обмениваться любезностями?

Базаров снова окидывает меня взглядом. На этот раз – чуть более долгим и внимательным. Затем одергивает лацканы идеально сидящего пиджака и наконец произносит:

– Ну давай начнем.

Жестом руки он указывает на стул. И я без промедлений на него опускаюсь.

– Фамилия? – осведомляется, начав перебирать стопку лежащих перед ним резюме.

Стоит отметить, что на столе у него царит настоящий хаос. Кипы бумаг, грязная посуда, документы с круглыми следами чашек на поверхности. Такое чувство, будто сюда в течение нескольких месяцев сваливали все, что попадалось под руку. А уборку напрочь игнорировали.

– Рыбкина, – отвечаю с готовностью.

Базаров замирает. Медленно отрывает внимание от бумаг.

– Это шутка такая?

– Нет, – округляю глаза. – Почему шутка?

И тут до меня доходит.

Ну конечно. Обстоятельства нашего «знакомства». Чокнутая Рыбкина зарядила рыбкой по его машине. Ха-ха. Очень смешно.

– Надеюсь, мы не будем снова поднимать эту тему? – интересуюсь мрачно. – Все же мы не в пятом классе.

– Значит, селедкой размахиваешь ты, а пятиклассник в итоге я? – в его голосе опять появляются раздражающие ироничные нотки.

– Я уже двадцать пять лет Полина Рыбкина и до знакомства с вами всегда использовала сельдь исключительно по назначению. Поэтому, пожалуйста, давайте не будем заострять внимание на этом неприятном инциденте. В конце концов, в тот день вы тоже были хороши, – припечатываю многозначительно.

Неандерталец посмеивается, словно мой ответ его позабавил.

– Двадцать пять лет, говоришь? Выходит, ты, Полина Рыбкина, у нас замужем?

–Была замужем, – поправляю.

– Даже так? – продолжает веселиться неандерталец. – А что произошло?

– Развод произошел, – огрызаюсь я. – Как это вообще относится к нашему собеседованию?

– Ну как же? Я должен узнать потенциальных сотрудников со всех сторон, – парирует невозмутимо. – Так почему развелась?

Стискиваю зубы. Желание встать и уйти становится все более жгучим.

Но, с другой стороны, если бы все те же самые вопросы мне задавал какой-нибудь… адекватный наниматель, я бы, скорее всего, реагировала нормально. Так что надо взять себя в руки и запастись терпением.

– Потому что мой муж меня разлюбил, – говорю, глядя ему прямо в глаза. – Такой ответ вас устроит?

Я рассчитываю смутить не в меру любопытного типа, но он отнюдь не выглядит смущенным. Наоборот, воспринимает мой ответ как нечто само собой разумеющееся. Кивает и вполне буднично роняет:

– Бывает.

Сосредотачиваю взгляд на лице неандертальца. Широкий волевой подбородок, крупный нос с небольшой горбинкой и довольно чувственные губы… Интересно, он когда-нибудь был женат? Хотя почему «был»? Может, и есть? Кольца на безымянном пальце не видно, но в наше время это ничего не значит. Коля тоже кольцо никогда не носил. Говорил, что ему в нем неудобно…

Я верила мужу. С пониманием воспринимала его доводы. А теперь думаю: может, это «неудобно» было банальным предлогом? А то ведь в обручальном кольце несподручно всяких студенток соблазнять?

Я, конечно, на изменах Николая никогда не ловила, но недавно всплывшие обстоятельства заставляют задуматься. Вдруг его роман с Викой начался гораздо раньше, чем случился наш развод? И затухание чувств ко мне – лишь следствие зарождающихся чувств к ней?

– Бухгалтер расчетной группы, бухгалтер по учету ТМЦ, помощник главного бухгалтера, – зачитывает Базаров, листая мое резюме. – Ты всю жизнь проработала в бухгалтерии.

Последнюю фразу он произносит каким-то странным тоном. Будто мой колоссальный опыт – это не преимущество, а досадный недостаток.

– Ну да, проработала, – подтверждаю. – Более двадцати лет стажа…

– Вот я и говорю: ты привыкла за компьютером сидеть, циферки считать, бумажки с места на место перекладывать. А мне здесь молодая нужна, энергичная. Чтобы и кофе могла сварить, и с клиентами пофлиртовать, и в химчистку метнуться.

– В химчистку?.. – переспрашиваю я, тупо хлопая глазами.

О чем он говорит? С каких это пор у нас бухгалтеры по химчисткам бегают?..

– Ну а ты как хотела, Рыбкина? – он откидывается в кресле. – Зачем мне вялая заумная секретарша, если я могу нанять юную и задорную? Да еще и с сиськами третьего размера.