Глава 16

Аля

– Проходим, ребята, проходим, – считаю по головам своих воодушевленных котят, рассаживающихся в мягкие кресла двухэтажного автобуса.

Эйфория от приближающейся туристической поездки в Одессу прямо-таки витает в воздухе и подпитывает каждого. Девчонки нарядились в свои самые лучшие привезенные вещи, а парням вообще всегда пофиг как они выглядят. Поездка в город для них просто что-то новое и манящее неизвестностью. Даже я одержимо ждала того дня, когда очередь дойдет до третьего и четвертого отрядов.

Сегодня мы целый день проведем гуляя по столице юмора, обедая в кафе и рассекая волны на заранее арендованном корабле. Первым двум отрядам довелось проделать это путешествие еще вчера, и от их наполненных эмоциями рассказов ожидание стало еще невыносимее. Хотелось бы конечно провести этот день вместе с Ричем, потому что надо признаться – он единственная причина, по которой я могла бы остаться в лагере и никуда не ехать. Не знаю почему я позволяю себе эти чувства, но они не спрашивают. Одолевают сильнее и сильнее, заваливая меня на лопатки и побеждая. Чувствую, как привязываюсь к нему невидимыми ниточками, а ножницы в руки и брать не думаю. Будь как будет. Главное, что сейчас я счастлива.

Дела в лагере никто для него не отменял, к сожалению. Поэтому я целую свой личный десерт на прощание и занимаю место впереди автобуса рядом с Юрой. По правилам вожатые должны сидеть вместе, и как бы мне не хотелось сделать так, чтобы этот козел просто бежал за автобусом, приходится терпеть.

– Аль, ты так и будешь теперь до конца смены меня ненавидеть? – шепотом спрашивает Юра, когда мы оставляем территорию лагеря позади.

– Я тебя не ненавижу, Юра, – отвечаю, нехотя обращая на него лицо, – Ты просто больше для меня никто. А соответственно и эмоций я по отношению к тебе никаких не испытываю.

– А к этому испытываешь, да? – в серых глазах мелькает холод, но не цепляет меня. Даже ни капельки.

– У этого есть имя. И да, мы с Ричем вместе. Остальное не твое дело.

– Послушай, я должен тебе что-то сказать. Вчера вечером…

Юра приближает ко мне свою козлиную физиономию, но я, абсолютно не желая выслушивать его блеяние, демонстративно, следуя примеру Кевина МакКалистера, вставляю в уши наушники и включаю на всю громкость музыку. Так-то лучше. Никаких помех в дороге.

Спустя минут сорок мы въезжаем в город. А еще через какое-то время, проехавшись по нескольким центральным улицам и поглазев на местные мелькающие достопримечательности, водитель высаживает нас в специально отведенном месте возле парка. Всем отрядам заранее выдан план местности и маршрут следования. Улица Дерибасовская, горсад, обед в местном кафе, Потемкинская лестница, прогулка на катере и ужин. Вот собственно и вся программа. У всех одинаковая, но вроде должно быть интересно. Главное уследить за котятами и не растерять никого по пути, а то меня инфаркт хватит.

Мы выбираемся на улицу из прохладного автобуса и собираемся двумя отрядами, чтобы обсудить куда пойдем сначала.

– Ну что, на Дерибасовскую? – предлагает Кравцов.

– Может раз уж мы здесь, сначала тут прогуляемся, а потом уже туда пойдем? – натягивая кепку на макушку, предлагает Анита.

Солнце жарит так, словно хочет испепелить матушку Землю, и я начинаю понимать, что прогулочка будет та еще. Надо было хоть вентилятор ручной купить.

– Я тоже думаю, что сначала пройдемся здесь, а потом на Дерибасовскую и горсад. – поддерживаю умное предложение подруги, но меня, кажется, уже не слушают. Несколько пар глаз внезапно расширяются, и устремляется поверх моей головы, а на физиономии подруги расплывается широченная улыбка.

– Слушай, Алька, кажется, твой Шварцвальд без тебя и дня прожить не может, – изрекает ухмыляющееся создание, и я непонимающе оборачиваюсь в сторону, куда направлено большинство взглядов.

Сердце на мгновение сладко сжимается, когда я вижу, как в паре метров отсюда из знакомой БМВ выбирается Рич. Что он здесь делает? В белых джинсах и такой же белой футболке, с нахлобученными на нос авиаторами этот гад выглядит как чертов Голливудский киноактер, заблудившийся в центре Европы.

Ребята начинают громко его окликать, девчонки хихикают, а меня ноги уже сами несут в сторону Шварца.

– Это откудова это к нам такого красивого дяденьку замело? – озвучиваю цитату из любимого фильма, подойдя к тому, на кого сейчас обращены взгляды всех, имеющих матку в радиусе ста метров. Щенячий восторг растекается по венам от осознания, что Рич здесь.

Любимые губы кривятся в усмешке.

– Да приехал по городу прогуляться, а тут вы. Думаю, дай поздороваюсь.

– Привет, – принимаю его игру, продолжая улыбаться, как будто мне кожу лица на затылке прищепкой зажали.

– Привет.

– Поздоровался?

– Мхм.

Мы секунд десять стоим, смотрим друг на друга, устраивая бои кто кого переулыбает, а потом Шварц спрашивает:

– Ну, тогда я пошел?

– Иди, – уже откровенно смеюсь я.

– Идти?

– Иди.

Рич беззаботно пожимает плечами и начинает отходить.

– Я ухожу.

– Иди-иди.

Сволочь ржет в ответ, а когда замечает, что мимо проходит девушка, вдруг повисает у нее на шее и сражает бедную жертву ослепительной улыбкой.

– Девушка, а вашей маме зять не нужен?

Спрашивает намеренно громко, пока у той, как у волка из диснеевского мультфильма, глаза из орбит готовы выскочить в форме сердечек.

– Нужен, – активно кивает болванчиком стройная брюнетка и уже готова упасть в объятия новоиспеченного жениха, даже не задумываясь о том, что подкат он выбрал, мягко говоря, так себе.

Шварц продолжает убивать бедняжку белизной своих зубов и зачем-то указывает пальцем в сторону моря.

– Я вон там в пяти сотнях метров отсюда видел просто обалденного рыбака. Высокий, загоревший, хозяйственный, с воооот такой удочкой, – с серьезным видом раскидывает руки в стороны, вызывая у меня приступ истерического смеха. Ребятня сзади тоже ухахатывается, – Вы бы прошлись туда. Мне кажется, это ваша судьба, не упустите!

Лицо несостоявшейся невесты в мгновение приобретает багровый оттенок, когда до нее доходит, что над ней откровенно издеваются. Мне ее даже жаль. Совсем немного.

– Да пошел ты! – презрительно фыркает, и гордо вскинув подбородок удаляется, напоследок вильнув костлявой задницей, и оставив негодующего Шварца одного.

– Меня послали, представляешь? – ему бы Оскара выдать за достоверную игру, когда он снова подходит ко мне и шокировано округляет глаза.

– Угу, как я когда – то, – прикусываю губу, вспоминая, как еще несколько дней назад сама отправляла Шварцвальда той же дорогой.

– Пошли еще разок, – подмигивает скотина, а потом тихо добавляет на ухо, – Я с удовольствием туда загляну. И не только я.

Чувствую, как щеки тут же краснеют от его наглого намека, а кожа мурашками покрывается. Боже, он и сюда сумел вплести свои пошлости. Как ему это удается?

Мужские ладони оплетают мою талию и удивительно нежно притягивают к себе:

– Не позволил бы тебе провести весь день без меня в компании этого мудилы. – хриплый голос вводит под кожу дозу токсинов, поражающих мои нервные окончания.

– То есть ты приехал, только чтобы на твою территорию никто не позарился? – недоверчиво выгибаю бровь.

– А еще потому что не хочу до самого вечера быть без тебя.

Рич передвигает очки на макушку, и меня утягивает в его искренний взгляд. Сердце заходится от радости и бешено избивает ребра изнутри. Понимаю, что снова улыбаюсь, но ничего не могу с собой поделать.

Знаю, что он хочет меня поцеловать, потому что карие глаза уничтожают мои губы, но сорок детей рядом его останавливают. Поэтому он просто подмигивает мне и громко окликает ребят:

– Здорово, гаврики.

– Ты с нами сегодня, Рич? – с азартом спрашивает кто-то.

Разворачиваюсь и замечаю, что ребята не меньше меня рады видеть здесь Шварцвальда. Все, кроме Юры. Его взгляд неотрывно следит за рукой на моей талии. Нет, серьезно, неужели он еще на что-то рассчитывал?

– Еще бы. Какие планы? Куда направляемся? – бодро отвечает Рич.

– Наверное, на Дерибасовскую, – без особой охоты пожимают плечами котята.

– Собирались здесь пройтись, а потом к горсаду, – объясняет Анита, когда они подходят ближе. – Рада видеть тебя, Шварц.

– Серьезно? Горсад? – Рич вскидывает брови, а потом, покосившись на ребят, подносит ко рту два пальца, имитируя тошноту. Те дружно смеются, давая понять, что полностью согласны с ним.

– Такая программа, – довольно грубо вставляет пять копеек Кравцов, – Придумали ее не мы. Так что идемте.

Ну почему надо обязательно портить настроение другим? Сверлю уничтожающим взглядом горе-совожатого. Он решил посостязаться с соперником, который во всем его превосходит.

– Если тебе так хочется, иди. – отрезает Рич с плохо припрятанным посылом в интонации. – А я предлагаю нам всем прочувствовать настоящую Одессу – маму. Сесть на пятый трамвай и доехать до луна-парка. Как смотрите на это?

Судя по восторженным кивкам и довольным выкрикам, ребята обеими руками и ногами за это предложение.

– Нет, подождите, давайте проголосуем, – считаю нужным уточнить, вдруг не все хотят в парк. Все-таки это общая экскурсия, и нужно учитывать большинство мнений, – Кто за то, чтобы посмотреть город? Но учтите, что больше такой возможности у вас не будет. Подумайте хорошо.

Рука Юры в гордом одиночестве возвышается над макушками, как буек посреди моря. Ну вот и порешили.

– А ты уверен, что не будет проблем? – спрашиваю у Рича, когда наша толпа весело направляется в сторону трамвайной остановки. Местные жители недовольно оборачиваются на смеющихся ребят, но что поделать? Такова судьба жителей прибрежных городов. Делить их с туристами. Да и они неплохо на этом зарабатывают, так что пусть смирятся. А что будет, когда мы сейчас в трамвай начнем табуном забираться, и представить страшно.

– Уверен, доверься мне.

– У нас корабль через три часа. Успеем?

– Расслабься, Апельсинка. Я рядом, а значит все будет в шоколаде. – рука Рича тянет меня к себе за шею, а губы дразняще скользят по моему виску. Одурманивающая радость распирает изнутри, вырываясь сквозь поры кожи и грозясь утопить мир в розовом цвете.

– В шоколаде это ты верно сказал Шварррцвальд!

Рич смеется, запрокидывая голову, и утыкает меня носом в свою вибрирующую от смеха грудь. Невольно вдыхаю аромат терпкой туалетной воды вперемешку с его собственным и чувствую, как одуревшие бабочки с возбужденными криками и визгом набрасываются друг на друга. Ох и Аля. Ты все-таки необратимо влюбляешься…