Глава 28

Рич

Внутри меня начинает расти монстр, раздирая внутренности. Вместо крови по венам течет чистейшая ревность. Какого хрена это пресмыкающееся посмело тронуть МОЕ? И какого хрена МОЯ позволила ему это сделать?

Удивление Альбины настолько неестественно, что заметно даже тем, кто пришел сюда попантоваться в солнцезащитных очках, но я не замечаю этого, потому что вижу ее синие глаза, в которых мелькают разноцветные огни. А еще неестественно глубокое декольте, вызывающее желание снять с себя рубашку и напялить на нее, потому что даже моя рубашка будет длиннее этого чертового куска ткани.

– Да, представляешь, Аля, и я здесь. Почему этот утырок обтирает об твою талию свои грязные ладони? – ору ей в лицо.

Аля открывает рот, чтобы ответить, но не успевает по причине вклинивания между нами злобного гнома. Он оттаскивает меня в сторону, отрывая руки от талии МОЕЙ же девушки. Не понял!

– Шварц, ты ничего не попутал? Твое место у микшерного пульта, – командует бычара, распуская руки и толкая меня в грудь.

Народ тут же расступается, готовя площадку для незапланированного шоу.

– Тебе сказать где твое место, придурок? – я сегодня вежливый, бл*дь. Вдыхаю глубоко, чтобы не разрисовать кулаком его рожу.

– Ты кому место указывать будешь, ди-джей? – плюется слюнями кретин, еще раз взмахивая клешнями. Взлететь видимо желает до посинения. Если бы я не работал здесь, он бы уже целовал пол в засос. Должность обязывает оставаться адекватным, хотя это становится сделать все сложнее.

– Не беси меня, лучше свали по-хорошему, пока я еще в состоянии себя контролировать.

– Ты кого пугаешь, Шварц? Забыл с кем говоришь?

– С кем я говорю? С кошельком, который без денег отца и на запорожец себе не заработает!

– Ди-джей, за базаром следи. Говоришь с важным клиентом, должен мне ботинки лизать, ублюдок.

Тупорылое создание замахивается, накаляя и так бешеного психа внутри меня до отметки «Тебе полный пиздец, чувак». Хватаю занесенную руку и выкручиваю её, заставляя кретина наклониться в позу раком. Жаль, что поблизости нет представителей ЛГБТ культуры, а то бы порезвились ребятки. Мудак дергается, но я выкручиваю руку до хруста в предплечье.

– Кто еще кому ботинки лизать будет, баран? – перекрикиваю музыку, борясь с клокочущей яростью.

– Перестаньте, – знакомый голос обдает барабанные перепонки и отрывает от кайфа наблюдать за покрасневшей рожей ее бывшего и его же стремительно синеющей кистью. Все же поза раком – это его. Даже цвет панциря подходящий.

Поворачиваю голову на Алю. Грудную клетку рвет бешеное сердцебиение при одном взгляде на полуголую заразу. Я точно ее выпорю!

– Рич, отпусти его!

Буравлю Альбину глазами. С какого хрена она его защищает? Блуждаю по разъяренному лицу пронзительным взглядом, но в ответ получаю только молнии в черных зрачках. Аля тяжело дышит и вот-вот набросится на меня, как тогда в лагере.

Воспользовавшись секундным замешательством, мудак вырывается из захвата и разворачивается. Вскидывает кулак, но теперь Альбина останавливает уже его.

– Никита, хватит.

Рядом стоящие разве что вслух ставки не делают на то кто кого. Слышу сзади активное обсуждение и свое имя, но мне насрать. Сейчас только один вопрос разъедает мозги «Почему она с ним?»

– Что вы здесь устроили? – кричит бестия, разбудившая дракона внутри меня.

– Слушай, иди погуляй, – проигнорировав вопрос, обращаюсь к Никите как могу вежливо. Потому что сейчас я в состоянии мыслить адекватно только в его отсутствии.

– Куда?

– Далеко, баран, очень далеко!

– Слушай, ты, – бычится по новой, заставляя меня раздраженно выдохнуть. Как можно быть таким тупым?

– Послушай, мне нужно поговорить с Альбиной, – объясняю внятно.

– О чем тебе надо говорить с моей девушкой? – выстрелом палит мне прямо в ухо. Прирастаю к месту.

– С кем? – дуэтом летит по танцполу. На лице Альбины удивление, перемешанное с отвращением, а на моем каша из всего остального. Перевожу дикий взгляд с нее на смертника. Кулаки непроизвольно сжимаются.

– Никита, я не твоя девушка, – Апельсинка разводит руками так, как будто говорит это не впервые. И это помогает слегка обуздать монстра в моем обличии.

– Что значит не моя? А как же… – не успевает домычать фразу, потому что Аля его резко перебивает.

– Не твоя. Я тебе разве что-то обещала? Мы знакомые, на этом все. После того, что ты сделал, я никогда не буду твоей девушкой. Разве что в твоих извращенных фантазиях.

Лицо придурка искажается в злобной гримасе, и я тут же подбираюсь и заталкиваю Алю за свою спину. Пусть только попробует что-нибудь выкинуть, закопаю прямо под плинтусом.

– Ну и будь с этим, шлюха, – вылетает из грязного рта и мой кулак тут же направляется в его холеную рожу. Только не успевает приземлиться под правым глазом, потому что Аля виснет на моей руке и останавливает удар.

– Уходи, Никита, – отдает приказ Королева, а потом, схватив меня за рукав, тащит к выходу.

Не сопротивляюсь, потому что внутри меня ураган в десять баллов требует объяснений. Две недели не видел её. Точнее вблизи не видел, так как, не выдержав и нескольких дней, пару раз подъезжал к её универу и как гребаный сталкер наблюдал из машины за тем, как Аля на переменах выходит на улицу и болтает о чем-то с другими. Бл*дь, я тогда мечтал стать хотя бы дворовым псом, чтобы подбежать поближе и обнюхать ее ноги.

Твердо решив не впутывать Алю во всю эту хрень с отцом, подумал, что будет лучше сначала найти выход из расставленной ловушки размером с обручальное кольцо, а потом уже в нормальном состоянии возвращаться к Апельсинке. То, что она бы заметила мой напряг, это однозначно, только рассказывать о затее отца не было никакого желания. Она бы начала волноваться, переживать, тараканы в ее голове бы устроили парад домыслов, и чтобы не вызывать всего этого буйства эмоций, проще было просто все решить самому. И что я теперь вижу? Пока я ищу варианты, как избавиться от бриллиантовой швабры, Аля зависает в клубе! И не просто, а со своим бараном Никитой. Полный вынос сознания.

Когда мы оказываемся на улице, Аля выпускает мою руку и разворачивается лицом.

– А теперь объясни мне, Шварцвальд, что ты устроил? – маленькая бестия еще немного и взорвется, грозясь ошпарить меня кипящими эмоциями.

– Защищаю свое! А ты что устроила?

– Твое? – синие глазища распахиваются в удивлении. – Ты вспомнил о том, что я была твоей?

– Что значит была? Ты и есть моя!

Аля на мгновение столбенеет, оказываясь в каких-то сантиметрах от меня, и я утопаю в такой близости. Как же я соскучился по ней. Выворачивает от желания поцеловать.

Не успеваю додумать свою же мысль, как тело действует на автомате. С адским голодом притягиваю к себе Апельсинку и всасываюсь в пухлые губы. Ведет моментально. Похлеще любого спиртного. Мой персональный Рай. Я снова в нем.

Даже не замечаю, что Альбина брыкается, пытается оттолкнуть. С силой впечатываю в себя и проталкиваюсь языком во влажный рот. Вдоль спины растекается электрический ток, и член реагирует моментально, почувствовав хозяйку. Подскакивает, буравя штаны и упираясь головкой в ширинку. Еще бы, две недели общения только с правой рукой сделали из меня практически монаха.

Пью яростные крики, сгребая шелковые волосы на затылке в кулак. Монстр рычит, ревет и берет свое. Ему так не хватало этого сладкого запаха, неповторимого вкуса и одурманивающего тела в наших лапах. На языке взрывается привкус алкоголя и её собственный, плавя меня, как металл над огнем.

Спустя несколько мгновений эйфории, Але удается вырваться, и мою щеку обжигает звонкой пощечиной. Ворота Рая захлопываются. Твою же мать… Меня в жизни столько раз не били бабы, сколько Аля за последний месяц. Медленно выдыхаю, наблюдая за тем, как она лихорадочно отшатывается от меня и шипит покрасневшими губами:

– Ненавижу тебя, Шварцвальд!

Не успеваю сообразить, как она машет рукой проезжающему такси, и когда тот останавливается, быстро садится внутрь. Срываюсь с места, чтобы вытащить ее из тачки, но меня вдруг останавливает чья-то цепкая хватка.

– Пусть едет, – раздается незнакомый голос позади.

Провожаю бешеными глазами отъезжающую машину и разворачиваюсь, чтобы сбить злость на том, кто посмел позволить Але уехать. Только хрен получится. Я же не бью баб. Передо мной, сложив руки на груди, стоит эффектная брюнетка в платье мини и смеряет оценивающим взглядом. Не помню где, но, кажется, я ее уже видел.

– Ну, что нашла в тебе Аля – это я уже поняла. Что с внешкой, что с хлещущим тестостероном проблем у тебя нет, – заключает с умным видом, постукивая ногтями по руке.

– А ты у нас кто? – заламываю вопросительно бровь, еще раз напоследок бросив взгляд в сторону, куда укатила моя Золушка в карете с ржавыми покрышками. Обреченно выдыхаю, а потом лезу за сигаретами в карман и подкуриваю одну. Надо успокоиться.

– А я не у вас, я у Али, – цокает языком, по всей видимости, подруга Альбины. Точно. Я видел ее тоже у универа.

– И? Ты хотела мне что-то сказать? – раздраженно веду плечами.

– Я вот не понимаю. Судя по тебе и твоей реакции на то, что Аля была с Никитой, она тебе небезразлична. Причем даже очень. – интонация предполагает вопрос, поэтому я просто киваю.

– Ну?

– Тогда объясни мне, если все именно так, почему ты ее бросил?

Мегера не кажется озлобленной, наоборот. Как на детекторе лжи выискивает в моем лице признаки вранья, только я снова не понимаю о чем они обе говорят. Сначала Аля, теперь эта.

– Что дало тебе основание думать, что я ее бросил? Я не бросал Альбину. Мне нужно было решить одну проблему, поэтому я попросил время на её решение. Все! – психую, выложив всё этой капитанше полиции в откровенной униформе.

– А при решении этой, как ты говоришь, проблемы, твой член присутствовал?

Чтооо? Что за херню она несет?

– Как тебя зовут? – спрашиваю чисто для проформы.

– Марина.

– Так вот, Марина, я, по-твоему, должен свой член перед выходом на улицу каждый раз отвинчивать и на тумбочке у кровати оставлять вместо светильника? Твой вопрос это подразумевает. Раз уж на то пошло, то он всегда присутствует, потому что – это неотъемлемая часть меня.

Женский нос морщится, наверняка представляя в красках, как я избавлюсь от одной из частей своего тела. Важной, кстати, частей.

– Фу, какой ты пошлый.

– Не обидела. Может что-то по делу лучше скажешь, раз уж начала? – выдыхаю дым в сторону.

– Если все так, как ты говоришь, то ты просто олух. И Аля это поймет и простит, если ты ей все объяснишь. Потому что, судя по всему, она в тебя по уши влюблена. Как и ты в нее, – выносит вердикт, подводя какие-то свои мысленные итоги, – Но если ты еще хотя бы пару дней потормозишь, то откроешь ей двери в мир других мужиков, в объятиях которых она будет стараться вычеркнуть из памяти твою пошлую необузданную персону. Надеюсь, намек понял?

Брюнетка вскидывает идеальную татуированную бровь. По ходу вопрос был риторический, потому что стройное тело тут же разворачивается на каблуках и исчезает за дверью клуба, оставив меня одного разгребать все это дерьмо, переваривая и так вскипяченными мозгами услышанное.

Неужели я опять налажал?