Глава 15

Окончание этой недели и вся следующая прошли, словно сказочный сон.

Горин не обманул – любое пожелание Ани выполнялось едва ли не сразу, как она его озвучивала, а сам он все вечера проводил дома. Вместе с ней радовался первым успехам ребёнка, был предупредителен к его матери, засыпав её подарками и вниманием.

Всё хорошо, да, но где-то на краю сознания нет-нет, да принималась пульсировать мысль о тесте ДНК. Как ни оттягивай, а срок неминуемо приближался – совсем скоро станет известно, является ли Горин отцом малышки.

Сама Олёна, как скупо сообщил Егор, до сих пор оставалась в клинике. Подробности Анне никто не рассказал, она знала только, что роды прошли с большими осложнениями. Кажется, у роженицы открылось опасное для жизни кровотечение, и медикам пришлось делать экстренную операцию.

Где и с кем ребёнок Таловой, Аня не спрашивала, а сам Егор ничего об этом не говорил.

День, когда всё снова пошло наперекосяк, она запомнила до мельчайших подробностей.

Уже с утра Горин был заметно собран и сосредоточен.

- Сегодня важный день, - коротко ответил он на вопрос Ани. – Не заморачивайся, всё под контролем! Единственно…

Егор немного помолчал, словно подбирая слова, затем продолжил.

- Сегодня не езди никуда, хорошо?

- Да я, вроде, и не собиралась, - слегка напряглась она. – Гоша, что-то случилось? Ты говорил о доверии и обещал, что ничего от меня скрывать не станешь.

- Ничего такого, с чем бы я не справился, - уклончиво ответил тот и улыбнулся. – Всё хорошо, что ты? Погода сегодня не лётная – ветер вон какой. И снегопад. В такую погоду хороший хозяин даже собаку из дома не выпустит, а уж любимую женщину тем более надо поберечь. Не ровён час, застудишься, что мы с Мишуткой будем делать?

- Уговорил, - бросив взгляд в окно, согласилась она – там на самом деле вьюжило. – Обойдёмся без прогулок.

- До вечера! – Горин быстро приблизился и, застав врасплох, чмокнул её в уголок губ.

А потом сбежал вниз, оставив Аню хлопать ресницами.

Через пару секунд стукнула дверь, спустя несколько мгновений заревел мотор автомобиля. И всё стихло – Горин уехал.

Аня проводила взглядом машину бывшего мужа, потом отвернулась от окна и, улыбнувшись, провела пальцем по губам.

«Вот же… хитрюга! Опять подловил…»

Вообще-то, Егор слово держал. То есть, не наглел и не лез нахрапом, но словно невзначай время от времени к ней прикасался. Ненавязчиво и так естественно, что она каждый раз терялась, разрываемая от противоречивых желаний – возмутиться или прижаться, прошептав, чтобы он не смел останавливаться.

Нет, она не простила.

И нет – не забыла.

Но тело помнило, как им было хорошо вместе, любовь тоже никуда не делась. И с каждым днём ей было сложнее и сложнее не поддаваться на провокации…

Днём приехал Леонид, покрутился в доме, и стоило Ане спуститься, как сослался на приказ хозяина и спешно ретировался.

Ей показалось, или выглядел при этом помощник виноватым?

«Хорошее воображение – не всегда плюс», - мысленно заметила она.

Очень хотелось позвонить Горину или написать сообщение, но Аня не поддалась. В конце концов, ей есть кем заниматься! Нерационально тратить время на мужские тараканы и инсинуации.

«Если что-то на самом деле случилось – я всё равно об этом узнаю. Лучше, конечно, рано, чем поздно, но уж как получится. Гоша обещал – больше никаких тайн! Я должна ему верить…»

Егор Андреевич появился так поздно, что она уже не знала, что и думать. Услышав звук подъехавшего автомобиля, Анна поспешила вниз.

- Ты что это бодрствуешь в такое время? – вместо приветствия буркнул Егор. – Опять колики?

- Нет, Миша спит, - ответила она. – Я… Я тебя ждала. Леонид днём приезжал… какой-то странный. И ты не предупредил, что задержишься. Я переживала.

- Иди спать, Анют, - устало произнёс Горин и на мгновение прикрыл глаза.

Аню словно ударило – таким уставшим и измученным он выглядел.

- Гоша, что-то случилось?

- Ничего страшного не произошло. Анют, я очень устал! Утром поговорим, хорошо?

- Подробности утром, - согласилась она. – А чтобы я себе не надумала невесть что, просто скажи в двух словах – к чему мне готовиться? Проблемы? Неприятности?

- Женщины! – Горин на пару секунд закатил глаза. – Думаешь, пара слов тебя успокоит? Ничего плохого или совсем уж неожиданного не случилось – этого достаточно, чтобы ты пошла к себе? Если нет, то я не отказался бы от массажа.

- Егор, ты обещал ничего от меня не скрывать! Не переводи стрелки, я же чувствую… Это Олёна, да? Что с ней? Ей плохо?

- Она идёт на поправку, - скрипнул зубами Горин. – И лучше бы ты шла к себе, а все новости были бы озвучены утром… Но раз я обещал…

Он вздохнул и провёл по лицу ладонью.

- Пришёл результат теста ДНК её дочки.

- И что в нём? – она говорила спокойно. Но внутри постепенно занималась буря.

Почему?

Она не могла бы объяснить, отчего у неё так пасмурно на душе. Наверное, просто боялась услышать свой приговор. Вернее, приговор их отношениям.

Возможно, плохое предчувствие.

Или ревность?

Но к кому – к новорождённой, к её матери, к ним обеим?

Ребёнок на стороне – это не шутка. Не ветром же его надуло, а непорочное зачатие в истории случилось лишь единожды.

Если девочка от Горина, то она стопроцентное доказательство предательства. Уже не важно, произошло это однажды или случалось неоднократно, с одной женщиной он изменял или с несколькими. Как нет разницы, по какой причине мужчину потянуло налево – осознанно или влиянием какого-нибудь дурмана.

- Она моя, - буркнул Егор и поднял голову.

Их глаза пересеклись.

- Твоя, - эхом повторила Анна. – Что ж, это всё упрощает, верно?

- О чём ты? – напрягся Горин, внимательно наблюдая за выражением её лица.

- О том, что вы с ней свободны, у вас общий ребёнок, родители спят и видят вас супругами, - удивляясь про себя, что, несмотря на бушевавшие внутри эмоции, она способна говорить настолько спокойно, произнесла Анна. – Мне кажется, тут и думать нечего – вам нужно расписаться и жить одной семьёй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Ты с ума сошла? – рыкнул бывший муж. – Так и знал, что надо было отложить разговор на завтра! Аня, не неси чушь! Повторяю в последний раз – я не собираюсь жениться на Олёне. Мне всё равно, какие сны видят её и мои родители, ясно? Свою жизнь я буду строить, опираясь на собственные желания. И мне до лампочки чьи-то ожидания и мечты, если они идут вразрез с моими или твоими.

- Но девочка…

- Ребёнка не брошу, - успокаиваясь, кивнул Горин. – Всё будет хорошо, не волнуйся! Анют, я с ног валюсь, давай продолжим завтра? Ложись и не выдумывай ничего. Доверься мне. Хорошо?

- Хорошо, - неуверенно пробормотала она.

А что ей оставалось?

Егор на самом деле едва стоял на ногах, и отложить беседу на завтра было единственно верным решением.

Разумеется, сразу уснуть у неё не получилось. В голове роились разные мысли, не давали расслабиться и погрузиться в царство Морфея.

Она ворочалась почти час, прикидывая так и этак, что с ними будет дальше. А потом проснулся сын, и переключил на себя всё внимание матери.

То ли он почувствовал, что она нервничает, то ли просто так совпало, но Миша в эту ночь решил покапризничать и громко протестовал, стоило его положить в кроватку.

Если бы не Мария, то утром вместо счастливой мамы по дому ходил бы свеженький зомби.

Няня вошла в детскую, когда малыш уже наелся, отрыгнул воздух и просто лежал на руках.

- Анна Сергеевна, дайте мне Мишеньку, я сама его уложу. Покушал, солнышко?

Мальчик сонно улыбнулся.

- Во-от, серединка сыта и края улыбаются. Умаялся, бедненький, за ночь, - Мария бережно взяла мальчика на руки и перешла с ним к кроватке. – Пять, много, десять минут, и мы уснём. Да, мой хороший?

И, понизив голос, обратилась к Ане:

- Когда я поднималась, встретила Егора Андреевича. Он передал, что ждёт вас в кабинете.

Ну вот…

Утихшие было тревожные мысли тут же вернулись обратно и устроили чехарду, пугая разными предположениями.

- Доброе утро! – Егор встретил её, как ни в чём не бывало. – Проходи и присаживайся. Я распорядился, чтобы завтрак нам подали сюда. Поговорим без лишних ушей и глаз.

Сон пошёл ему на пользу – Горин выглядел свежим и вполне довольным жизнью.

Он двинулся навстречу Ане, по-хозяйски приобнял её, поцеловал и подвёл к столу, предварительно отодвинув стул.

- Что тебе положить? Омлет? Творог? Кашу? Я велел принести всё, что ты обычно ешь на завтрак. А себе мяса… Вчера был сумасшедший день, я толком не пообедал, а ужина и вовсе не случилось.

Он снял с блюд колпаки и приглашающим жестом показал на кушанья.

- Кашу, - решила Аня и сама потянулась за тарелкой.

Несколько минут они ели молча. Она не выдержала первая.

- Гош, расскажи уже, что с нами будет дальше?

- С нами? Ничего плохого, только хорошее, улыбнулся Горин. – Всё-таки напридумывала себе страхов, глупенькая? Я же сказал, что никому не позволю вас обидеть! Сначала доешь до крошки, потом поговорим.

И ей пришлось подчиниться – Егор прав, она не имеет права голодать. А разговор, судя по всему, её ждёт не самый простой. Такой, что отобьёт напрочь любой аппетит…

Наконец, она отставила пустую тарелку, допила чай и выжидательно посмотрела на бывшего мужа.

- Больше ничего не хочешь? – словно издеваясь, он совсем не торопился. – Точно наелась?

- Точно. Гоша, не тяни…

- Нечего тянуть, Анюта! Проблема выеденного яйца не стоит! Да, я надеялся, что Олёна залетела от кого-то другого, но наличие ещё одного ребёнка ничего между нами не изменит. Мы с тобой в самое ближайшее время снова станем супругами, нашему сыну вернут его законные фамилию и отчество.

- А Олёна?

- А Олёна, как только её выпишут из больницы, уедет в Европу – восстанавливать здоровье.

- Уедет?

- Да! Если ты боялась, что она станет мозолить нам глаза, то, как видишь, этого не произойдёт. Я переговорил с Таловым, Макар меня услышал и мою позицию принял. Он увезёт дочь и проследит, чтобы она не наделала глупостей.

- Когда ей глупости совершать, - пробормотала Аня, - у неё грудной ребёнок. И подорванное здоровье. Вспомни Мишины колики – там ни о чём не думаешь, пляшешь сутками возле ребёнка.

Тугая пружина страха постепенно разжималась – Талова уедет! Господи, это лучший выход из возможных… Значит можно не опасаться, что Олёна начнёт тянуть одеяло на себя и по десять раз на дню звонить Егору, требуя, чтобы он немедленно мчался ей на помощь! Им с Мишей не придётся делить с Таловой и её дочерью внимание отца и мужа! Да и Римма Евгеньевна перестанет выживать жену сына из города. Наверное.

Во всяком случае, Горин больше никому не позволит третировать его семью!

Анна осторожно выдохнула, но следующие слова Егора мгновенно опустили её на землю.

- При чём тут девочка? Олёна уедет одна. Вернее, в сопровождении родителей. А ребёнок остаётся здесь, со своим отцом.

- Здесь? Она что, - от страшной догадки сердце едва не остановилось, - смертельно больна?

- Олёна? Да, есть некоторые проблемы по-женски, но её жизни ничто не угрожает, - поморщившись, ответил Горин.

- Тогда почему она уезжает, а малышка остаётся? Боже, Гоша… Она что, отказалась от дочери?!

- Можно сказать и так.

Аня охнула, прикрыв ладонью рот.

- Не нужно её осуждать, - Егор снова поморщился, – ты не всё понимаешь. Олёне в принципе не до младенца, себя бы вытянуть. Макар в бешенстве – мало того, что дочь, как раньше говорили, в подоле принесла, так она почти до самых родов скрывала своё состояние, лишив его возможности вмешаться и исправить ситуацию. А ещё отец ребёнка, то есть, я, категорически отказался вступать с ней в брак, и никаких рычагов воздействия у Таловых на меня нет… И, ко всему, Олёна родила девочку!

- Какая разница? Главное, здоровый малыш, пол не принципиален, - машинально отреагировала Аня.

- Кому как! Макар мечтал о сыне, но у него родился только один ребёнок, и тот – дочь. Талов надеялся, что Олёна удачно выйдет замуж и родит ему внука, а уж он воспитает из него наследника. Но и тут облом. Дочка его крепко разочаровала, поэтому он и увозит её отсюда подальше.

- Если у неё такой строгий отец, а ты не давал обещаний жениться, зачем она тогда всё подстроила? Зачем соблазняла тебя и всё такое? Чёрт, как всё сложно-то!

- Она рассчитывала, что как только узнаю о беременности, то сразу на ней женюсь, - правильно истолковал невысказанный вопрос Горин. – Там ещё моя мать подсуетилась… Олька просто поддалась на её уговоры и вместо того, чтобы по-тихому избавиться, решила рожать. А теперь ей «прицеп» не нужен. Да я и сам не оставлю дочку – ну, какая из Олёны мать?! К счастью, Макар Гаврилович и Меланья Павловна в этом меня полностью поддержали.

- И… где сейчас ребёнок?

- В доме моих родителей, разумеется. Они забрали девочку сразу, как только ту выписали из роддома, - невозмутимо ответил Горин. – Мать накупила ей одёжки – на пять младенцев хватит. Наняли трёх нянь, все с рекомендациями и медицинским образованием. Носятся там с ней.

И Егор улыбнулся.

- Кто бы подумал, что неприступная Римма Евгеньевна окажется такой трепетной бабушкой?! А мой отец?! Видела бы ты его, когда он держит на руках Агашу! Они влюбились в Агату без памяти!

- И забрали малышку ещё до теста, я правильно понимаю?

- Мама никогда не сомневалась, что малыш от меня, - фыркнул Егор. – Говорит, ещё когда Олёна была беременна, это чувствовала. Только вот с полом мы все ошиблись.

- Интересно! – хмыкнула Анна. – Про Мишу она тоже много что говорила. Дескать, всем сердцем чувствую – чужой. Оказалось – показалось.

- Но ДНК показал наше родство. Причём, результаты Воронежской лаборатории и Московской совпадают. Я подстраховался – помнишь? Агаша моя дочка, поэтому она сейчас живёт у бабушки с дедушкой. Временно, конечно.

Временно? - эхом переспросила Анна. – А… Куда потом?

- Об этом я и собирался с тобой поговорить – как думаешь, почему я всё ещё на тебе не женат и до сих пор не вернул Мишутке его фамилию и отчество?

Аня молчала, боясь озвучить то, что крутилось у неё в голове.

- Потому что это надо сделать одновременно, - не дождавшись от неё реакции, продолжил Горин. – Как только мы аннулируем развод, то сразу выправим обоим детям свидетельства о рождении. Я уже договорился, заплатил, кому надо, и всё сделают чисто.

- Гоша, ты меня пугаешь… Что ты задумал?

- Ничего плохого, наоборот! Мы поправим дату рождения обоим детям – Мишутке сдвинем на месяц вперёд, а Агаше – на месяц назад. После года этой разницы уже никто не заметит.

- Я против!!!

- Скажем, что у нас родились двойняшки, - не слушая её, продолжил объяснения Горин. – Нет, а что ты хочешь? Агата не должна узнать, что она только моя дочь, для девочки это будет настоящей травмой.

- А… А Таловы? – она просто не знала, что ещё сказать.

Услышанное в голове не укладывалось – Горин сошёл с ума?!

- Согласны и будут молчать. Огласка не в их интересах, внебрачная внучка, как я уже говорил, им не нужна. И Олёне без хвоста в виде ребёнка будет проще сделать хорошую партию, понимаешь?

- Не понимаю. Мне кажется, вы рехнулись – рано или поздно правда неизбежно выплывет! Сколько людей видели, что твоя любовница ходила беременная, сколько знают, что она рожала? Ладно бы, в Москве или где-то подальше, но Воронеж – большая деревня, хоть и миллионник. Здесь все всех знают! Тем более, Гориных и Таловых. Стоит кому-то одному проговориться…

- В клинику Олёна поступила под другим именем, - отмахнулся Горин. – И почти всю беременность удачно от всех скрывалась. Даже собственные родители не знали, что она носит ребёнка. Кроме наших семей никто не в курсе, а мы будем молчать. Девочку запишем на тебя, подчистим документы...

- Но все знают, что у нас сын! Один сын! – вскричала Анна и схватилась за голову.

- Скажем, что дочка родилась слабенькой. У двойняшек так бывает, я узнавал. Один младенец крепкий, второй слабый. Мол, мы ждали, когда она окрепнет. Девочка так и так младше, значит долгое время будет заметно меньше брата. И никто не усомнится. Здорово я придумал?

Горин расплылся в довольной улыбке.

- Какой-то сюр, - Аня потрясла головой. – Егор, так нельзя! А меня даже не спросил, просто ставишь перед фактом!

- Что тут спрашивать? Агата – моя. И Миша – мой. Мы сразу получили и сына, и дочь, а двоих детей нам вполне достаточно. Тебе не надо будет второй раз проходить через беременность и роды!

- Но если я против? Вся нагрузка по уходу за младенцами падает на женщину, а ты даже не подумал спросить моего мнения – хочу ли я подписываться на такую афёру! Согласна ли я принять чужого ребёнка, как своего!

- У тебя будет несколько нянек, - возмутился Горин. – Ань, ну ты чего?! Надо привезти Агашу, ты покормишь её, покачаешь, и сразу привяжешься. Чужих детей не бывает, тем более что она сестра Мишутки. Родная!

- Нет, Гоша, так не пойдёт! - Аня на мгновение прикрыла глаза, пытаясь переждать пульсирующую боль в виске.- Может быть если бы ты заранее всё рассказал и предложил такой вариант… Как-то иначе поднял тему… Возможно, я не испытала бы такого отторжения. Но теперь не согласна!

- На что ты не согласна? – поинтересовался Горин.

- На всё! Ты не аннулируешь наш развод – на таких условиях я не хочу обратно замуж! Также я не желаю считаться матерью Агаты. Ты обещал ничего не предпринимать, не посоветовавшись, а сам продолжаешь строить планы за моей спиной. И это мы ещё не расписаны! Боюсь представить, что будет, если это произойдёт… В доме запрёшь, если посмею ослушаться? На хлеб и воду посадишь?

Аня снова прикрыла глаза – висок продолжал стрелять болью. Из-за этого она не заметила изменившегося выражения лица Егора.

- Анюта, видит бог, я хотел по-хорошему…

От голоса Егора у неё пошли мурашки. Анна подняла голову и встретилась с потемневшим взглядом бывшего мужа.

Колючим, злым, чужим.

- Выбор у тебя небольшой, - еле сдерживая злость, продолжил Горин. – Или ты соглашаешься на все мои предложения: принимаешь Агашу, кормишь её грудью вместе с Мишей, одинаково заботишься о детях, любишь их обоих. И тогда я положу весь мир к твоим ногам.

- Или… что? – непослушными губами, еле слышно.

Но Егор уловил.

- Или ты оставляешь сына и уходишь из моего дома такой же, какой пришла. То есть без ничего. Даю тебе три дня, чтобы принять правильное решение.