Глава 23
Если бы над головой разверзся потолок, она испугалась бы намного меньше.
Голос Горина смолк, а Анна ещё несколько секунд продолжала с ужасом таращиться на сотовый.
Мгновение.
Другое.
И отмерла.
«Чего стою, кого жду?! Он сказал, что будет через полчаса… Я должна управиться за десять минут!»
Молодая мать вихрем понеслась по квартире.
Документы с недавних пор она старалась держать при себе. Или положить в такое место, чтобы можно быстро забрать, но где постороннему человеку не придёт в голову искать.
Деньги – спасибо изобретателю пластиковых карт, необходимость таскать в кармане пачку купюр давно отпала. Но немного налички у неё есть. В сумку, то есть, в рюкзак её… Так, да. И пару бумажек в куртку.
Памперсы – спасение для мам, особенно в дороге и в холодное время года. Трёх штук должно хватить на несколько часов.
Перед звонком Горина она как раз покормила и переодела Мишу.
Вещи сына. Немного – только на одну сменку. Бутылочка, соска. Нет, две соски. Ложечка. Водичка. Лекарство от колик, упаковка влажных салфеток…
И ноутбук.
Нет времени разбирать его, чтобы извлечь жёсткий, а бросить не просто жалко, а смерти подобно.
Собственно, все вещи она запихнула в рюкзак для ноута – сколько поместилось, просчитав, что он намного удобнее сумки. Та хоть и вместительнее, но будет связывать руки.
А ведь ей ещё сына нести и, возможно, отбиваться от Горина! Если она промедлит и задержится в квартире до его появления.
Себе Аня решила вещи не брать, некоторое время обойтись тем, что на неё надето.
Ничего, деньги есть – купит новое. Главное, поскорее отсюда убраться!
Вызванный испугом ступор прошёл без следа, и она уложилась в восемь минут.
Окинув в последний раз комнату, Анна оделась сама, ещё раз проверив, где документы и деньги. А потом осторожно, стараясь не разбудить ребёнка, надела на него тёплые штанишки, кофточку, две шапочки – тонкую и вязаную.
Затем засунула мальчика в зимний комбинезон, закинула за спину рюкзак, взяла тяжёленький «кулёк» на руки и, прислушиваясь к звукам из подъезда, вышла в прихожую.
Но отпереть дверь не успела – зазвонил её сотовый. И тут же захныкал Миша – в квартире тепло, а он ещё и одет для улицы.
- Тише! Тише, маленький! Нельзя сейчас плакать. Мама постарается скорее нас вывести в более прохладное место. Потерпи, мой хороший!
Успокаивающе шепча, она потянула вниз язычок замка, позволяя комбинезону немного раскрыться и одновременно с этим, покачивая сына.
Миша обиженно засопел и заёрзал, показывая, что хотя ему не слишком комфортно, но раз мама качает и баюкает, он, так и быть, попробует потерпеть.
Пару минут, не больше.
Телефон продолжал разрываться. Аня одной рукой извлекла его из кармана и, бросив короткий взгляд на дисплей, перевела в бесшумный режим.
«Хозяин квартиры? Что случилось, что он трезвонит с утра пораньше?!» - мысленно удивилась Анна и решила, что выяснит это потом.
Сейчас у неё есть более важная задача – поскорее унести отсюда ноги.
Наконец, она открыла входную дверь и вышла в подъезд. Но наученная опытом прошлого побега, сразу направилась не к лифтам, а на лестницу.
- Здрасьте! – поздоровался, пролетая мимо неё соседский ребёнок.
Где-то раздавались голоса, хлопали двери, гремели ключи и деловито шумел, то поднимаясь, то опускаясь, лифт. Типично утренние звуки, когда большинство жильцов разбегаются до вечера – кто на работу, кто в школу или детский сад.
- Здрасьте, дядя Коля! – донёсся бодрый голосок школьника, и Анна напряглась.
Дядя Коля… Хозяин съёмной однушки – Николай Алексеевич. И он только что ей звонил… Может быть, просто совпадение? «Мало ли в Бразилии Педров? И не сосчитать!»*
Мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность, она скользнула в дверь на лестницу и замерла, слушая, что делается на площадке перед квартирами.
И тут же опять завибрировал карман куртки.
Изловчившись, Аня достала сотовый – снова хозяин! Пожужжав, телефон утих. Зато голос подал звонивший.
– Здравствуй, Марина! Не видела мою жиличку? - донеслось стороны площадки.
- Нет, Николай Алексеевич. Но слышала – ребёнок недавно плакал.
Увы! – Анна не ошиблась, это был тот самый Николай Алексеевич. И судя по всему, в данный момент дядя Коля разговаривал с соседкой, матерью того самого школьника.
- Мне нужно кое-что забрать, - продолжал пояснять хозяин. – А она не отвечает. Мне ж позарез…
- Спит, наверное, - предположила соседка. – Я помню время, когда Пашка был грудным! За ночь так с ним намаешься... И пока малыш не заворочается – бедную мать из пушки не разбудишь.
- Тогда я тихонько, - звякнули ключи, – открою своими, заберу, оно у меня в прихожке, и назад. Хорошего тебе дня, Марина!
В преддверии опасности все её чувства обострились донельзя, и раздавшиеся на лестнице шаги сюрпризом не стали.
Аня насторожилась – вверх или вниз?
Вверх…
И не один, похоже.
Странно – кто бы это мог быть? В это время собачники уже отгуляли, и теперь все жители едут и идут вниз, на выход.
Повинуясь порыву, она бесшумно поднялась на два пролёта выше и замерла, осторожно выглядывая сквозь решётку.
Шаги приближались, пока не остановились ровно там, где минуту назад стояла сама Анна – у выхода на площадку перед квартирами.
«Кажется, у меня дежа вю», - мелькнуло в голове.
Спускаться вниз по лестнице теперь нельзя. Она не сомневалась, что две молчаливые фигуры и хозяин квартиры пришли именно по её душу. Воспользоваться лифтом тоже опасно – у подъезда могут караулить.
Получается, что им можно только выше… Авось похитители убедятся, что добычи в квартире нет, и бросятся вниз – искать и догонять. А она отсидится здесь, дождётся, когда Егор отзовёт своих бандитов. И тихонько спустится.
Телефон снова завибрировал, и Анна машинально вытащила его из кармана.
На этот раз не звонок, а сообщение на Ватсапп. От Дивина… Что-то по работе?
Додумать не успела, потому что спиной наткнулась на нечто большое и не успела отреагировать, как рот ей зажала чужая ладонь.
- Попалась! – в ухо прошептал Горин.
- Пусти! – задёргалась она, пытаясь вывернуться.
- Ребёнка возьми, пока эта дура его не задушила или не выронила, - приказал кому-то Егор, и Анна почувствовала, как сына вырвали из её рук.
Рванулась следом, закричала, вернее, попыталась. Потому что бывший муж сдавил ей горло, пришлось бороться за каждый глоток воздуха.
– А я предупреждал – не делать глупостей! Что ж, сама напросилась. Не захотела по-хорошему, значит, теперь будет только по-плохому. Сына я забираю. Захочешь его увидеть – ты знаешь, где нас найти. Учти, предложение действует в течение трёх суток. Если появишься позже или попробуешь ещё что-то выкинуть – прикопаю!
После этого он прижал к её лицу какую-то тряпку, и Анна провалилась в черноту…
Егор подхватил обмякшее тело бывшей супруги.
- Костя, помоги спустить в квартиру! – крикнул, обратив лицо в сторону пролётов.
Через пару секунд тот поднялся и легко, словно Аня ничего не весила, взял её на руки.
- Неси за мной, - скомандовал Горин и поспешил вниз.
Пусть лестницей жильцы почти не пользовались, предпочитая лифт, проверять на себе границы этого «почти», Егор не собирался. Жизненный опыт и законы Мерфи учили – если неприятность может произойти, то она непременно случится.
Им повезло – в момент доставки в квартиру бесчувственного тела в подъезде никого из жильцов не оказалось.
- На диван положи и спускайся к машине, - скомандовал Горин Константину.
И обратился к хозяину квартиры.
- Спасибо, Николай Алексеевич! Вы тоже спускайтесь и подождите меня внизу.
- Я, - тот облизал пересохшие губы и с тревогой посмотрел сначала на Анну, потом на Егора, - с ней точно всё в порядке? А где ребёнок? Не хотелось бы иметь дело с полицией…
- Николай Алексеевич, я же объяснил – у нас с супругой возникли разногласия, - уверенно произнёс Горин. – Будто вы не знаете, как женщины умеют раздувать из мухи слона? Вот и моя раздула: сама придумала, сама обиделась! Да так, что забрала сына и уехала на другой край города. Что мне оставалось делать, если она закусила удила? ** Я и так и этак – ни в какую! Поэтому пришлось действовать радикально, но я, разумеется, не собираюсь причинять жене вред.
- Да, но она в обмороке, - неуверенно заметил владелец квартиры. – И ребёнок… За киднеппинг дают совсем недетские сроки!
- Отец имеет на ребёнка такие же права, как и мать, это не похищение! – отрезал Егор. – И жена не в обмороке, а просто спит. Я же говорил вам, объяснял, что и как будет.
- Да, но на словах это выглядело иначе, - пробормотал Николай Алексеевич. – Ладно, это ваше дело, мне главное, чтобы меня не впутывали.
- За хлопоты вы получаете очень хорошую сумму, - холодным тоном произнёс Горин. – Как и обещал – здесь нет никакого криминала! Просто поссорились супруги, теперь мирятся. Спускайтесь вниз, я выйду через пару минут.
Хозяин вздохнул, кивнул и, бросив последний взгляд на неподвижно лежащую женщину, покинул квартиру.
Егор мысленно выдохнул – вот же олух царя небесного! Переживает он…
И сделал в уме заметку: «Надо будет увеличить сумму. Деньги замылят глаза, заткнут любой рот…»
Анна чуть шевельнулась, и Егор заторопился – бывшая должна проснуться в одиночестве! В том самая соль его плана – показать потерявшей берега женщине, что она без него, Егора, ноль без палочки.
Что единственная возможность вернуть благополучную жизнь и сына – принять его условия. Причём безоговорочно! Про Агату он потом расскажет – что та не его ребёнок, удочерять её он не собирается, и Ане не придётся растить эту девочку.
Крайне важно, чтобы Анюта склонила голову и вернулась добровольно. Потом он, конечно же, подсластит пилюлю, но жена должна получить урок, иначе нормальной жизни у них не будет.
Он приблизился к женщине и быстро проверил её куртку – телефон, повертев в руке, сунул к себе в карман, а несколько купюр вернул обратно. Затем положил рядом с ней заранее приготовленный конверт с посланием, подхватил рюкзак и вышел.
Внизу парадной топтался хозяин квартиры.
- Ваши ключи, - Горин передал ему связку. – Не волнуйтесь за квартиру – жена съедет самое позднее послезавтра. Я оставлю человека, он присмотрит, чтобы всё прошло без проблем. Спасибо за помощь! Вас подвезти?
- Нет, я сам! – отозвался тот и сделал шаг назад, словно опасался, что его сейчас схватят и силком затолкают в салон автомобиля.
- Тогда мы поехали, а то малыш капризничает. Деньги придут буквально через несколько минут – сяду в машину и переведу.
Малыш не капризничал, он орал во всё горло. И что ему надо?
Горин нахмурился – поесть, попить, подгузник поменять? Маму? Чёрт его знает, по младенцу сложно угадать. Возможно, колики или ещё что-то.
В любом случае, надо скорее уезжать – дорога предстоит дальняя, больше 1200 километров, а под аккомпанемент детского плача она покажется ещё длиннее.
Одна надежда, что движение укачает пацана, и тот уснёт…
Самолётом, конечно, быстрее, но им нельзя светиться в аэропортах. Кто её знает, Анну? Вдруг она решит предпринять ещё одну попытку и будет настолько недальновидна, что попробует обратиться в полицию? Дивин этот ещё… Тёмная лошадка.
Нет, только машина!
- Денис, рули активнее! – Егор плюхнулся на заднее сидение, рядом с вопящей переноской и склонился над Мишей.
- Ну, чего кричим? Жарко? Вот тебе соска, угомонись. Сейчас выну тебя из комбинезона, сразу будет легче…
***
Сознание плыло, то выныривая, то снова погружаясь в вязкое марево.
Аня отчаянно пыталась выбраться, но раз за разом её затягивало обратно.
Проснулась она внезапно.
Открыла глаза, села, восстанавливая в памяти прошедшие события.
И подскочила – Миша!!!
Ну как – подскочила?
Попыталась.
Стоило совершить резкое движение, как голова закружилась, и женщина буквально рухнула обратно на диван.
Вторую попытку она предприняла осторожнее – медленно приподнялась и села. Потом, так же медленно, встала и задержалась, не отпуская спинки дивана.
Вот так, да.
Комната постепенно прекратила вращаться перед глазами, и тогда Аня решилась сделать один шаг.
Спустя полчаса она достаточно пришла в себя, чтобы вернуть способность передвигаться, не опасаясь нового приступа головокружения.
Обошла квартиру – ожидаемо, она одна.
Егор похитил Мишу, а её бросил.
Всхлипнув, прижала ко рту ладонь.
Сыночек… Надо бежать, искать, заявить!!!
И увидела на полу возле дивана белый прямоугольник.
Письмо?
Дрожащими руками подняла, вытащила лист, развернула и пробежала глазами.
«Сегодня ночью наш сын был особенно не в духе и совсем тебя умотал. Я решил не будить, дать возможность отоспаться, поэтому утром сам его кормил и развлекал. К сожалению, возникла небольшая накладка, пришлось прервать отпуск и срочно возвращаться в Воронеж. А чтобы ты смогла полноценно отдохнуть, я решил забрать с собой сына. Анюта, мы с Мишей уехали домой, где будем с нетерпением тебя ждать. Любимая, во дворе ждёт машина – вишнёвый шевроле, водитель Константин. Ты его знаешь, он возил вас с малышом в детскую поликлинику. Как только будешь готова к путешествию, запри квартиру, ключи брось в почтовый ящик, вещи я взял, так что отправляйся налегке. Мишутка передаёт привет любимой маме и обещает вести себя хорошо! Целую».
Она перечитала послание один раз. Потом второй.
Отложила бумагу в сторону и задумалась.
Горин таки увёз её сына. Это раз.
И два – чтобы вернуть мальчика, ей придётся отправиться в Воронеж. Туда, где у Мишиного отца и его семейки почти неограниченные связи и возможности…
То есть, добровольно – точнее, добровольно-принудительно – вернуться в клетку.
К гадалке не ходи – больше ей сбежать не удастся. Придётся принять все правила и установки Егора, растить обоих его детей и изображать перед всеми счастливый брак.
Гоша хорошо подготовился!
Заяви она, что дверь взломали, так у него свидетель есть, Николай Алексеевич. Который владелец однушки, имеет от неё ключи и может приходить сюда в любое время. То есть, в квартиру Горин попал легальным способом.
Далее, текст послания составлен так, что не придерёшься – на первый взгляд обычная записка от любящего и заботливого супруга.
Ну, уехал он, забрал ребёнка? Так, во-первых, не чужой человек, а отец. И, во-вторых, не тайком, не прячется. Сообщил жене – куда и почему. И оставил ей транспорт. То есть позаботился, чтобы она скорее воссоединилась с семьёй.
Заявись она в полицию с таким «доказательством похищения», и её на смех поднимут.
Даже предъяви она свидетельство о рождении Миши, где в графе «отец» прочерк, это ничего не докажет. Ну, свидетельство, и что? Многие живут – то сходятся, то расходятся. Лезть в чужую семью - такое себе. Правды не найдёшь, а вот неприятностей – сколько угодно!
Скажут ей: «Отец ребёнка написал – езжай в Воронеж? Вот и отправляйтесь, дамочка, куда послали. И там, на месте, разбирайтесь, кто кому сын и муж. Не отвлекайте по пустякам полицию!»
Кому нужны чужие проблемы? Тем более что она в Питере чужая. Даже прописку не сделала – боялась, что Горин по своим каналам как-то узнает, где они осели.
И ведь всё равно узнал!
Интересно, как?! Мало того что город вычислил, так ещё и адрес с номером телефона где-то добыл.
Не иначе, кто-то ему помог, потому что на съёмной квартире она не регистрировалась, договор с хозяином жилья не заключали, симка же и вовсе корпоративная, а не именная.
Кто её сдал? Неужели Дивин напакостил?
Нет, отпадает – тот не знает адреса, да и смысла нет. Она на шею ему не вешалась, концерты не устраивала. Наоборот, сидит тихо, на глаза не лезет. Работает себе…
Тогда Игнат Борисович? Тоже мимо – ему подставлять её тем более незачем.
Сдать работника бывшему супругу и гарантированно лишиться переводчика? Это в разгар переговоров и подписания контрактов?
Нет, Маслов ни при чём.
Голова пухла от противоречивых мыслей…
«Я подумаю об этом позже. Сначала верну сына, уберусь подальше, а потом подумаю, кому я настолько мешала».
Анна прошла на кухню, налила воды и жадно выпила целый стакан.
Итак, что она имеет?
Разбитое сердце, сломанную жизнь и завуалированный приказ немедленно отправляться в Воронеж.
С весьма призрачными перспективами вернуть себе малыша.
«А что если Гоша успел восстановить метрику? – от ужаса у неё перехватило дыхание. – Смог же он заочно развестись со мной и поменять Мише фамилию и отчество? Значит и вернуть сможет – с их-то, Гориновскими, деньгами и связями! К слову, а где мой паспорт и свидетельство Миши?»
Аня торопливо сбросила куртку, провела рукой под грудью и задрала свитер.
Фух, документы на месте!
Как она догадалась не складывать их в рюкзак, а устроить в том «сейфе», который всегда при себе?!
Видимо, Гоша не стал ничего проверять, просто забрал поклажу целиком, не проверяя, что там.
Она пошарила глазами вокруг, потом вернулась к куртке и похлопала её по карманам.
Телефон Горин тоже прихватил.
Отлично…
Отнял сына, телефон, деньги и, как он думает, все документы. Но предоставил транспорт.
Мол, зачем тебе сотовый и остальное? Тебя отвезут, накормят, и вообще, я все твои проблемы решу, только перестань перечить.
То есть Егор создал такие условия, что ей некуда деваться: ни на помощь не позвать, ни работодателя не предупредить.
Из подъезда она не выйдет, разве что для посадки в шевроле. Телефона нет, а пройти по квартирам и попросить кого-нибудь одолжить сотовый на пять минут – так она наизусть номера не помнит.
Вернее, один помнит – личный номер бывшего мужа… Но на него она звонить не собирается!
Анна всхлипнула.
Нет, можно поистерить какое-то время, поплакать, даже посуду побить. Правда, посуда принадлежит Николаю Алексеевичу, но Горин наверняка заплатил ему с лихвой.
А если соседи на шум вызовут полицию?
Она задумалась.
Нет, не вариант – что она им предъявит? Свидетельство о рождении Миши и ту записку? Её никто слушать не станет, не то что заявление принимать.
Тем более что появление полиции не останется незамеченным – Константин тут же доложит хозяину.
И тогда… Тогда Егор отберёт Мишу окончательно.
Вот и получается, что её обложили кругом флажками, как волка на облаве. Оставили один-единственный вариант – сесть в вишнёвый шевроле и отправиться на казнь... В смысле, в дом бывшего мужа.
А там покорно принять всё то, что он решит ей устроить.
Ведь не ошибся – ради сына она готова на многое!
Да что там – на многое? На всё!
«Мишенька…»
Аня усилием воли задавила рвущиеся слёзы.
Не сейчас!
Не время!
Надо собраться!
На принятие решения Егор дал ей три дня. Может быть она сможет что-нибудь придумать?
Нет, не так – она ДОЛЖНА что-нибудь придумать и найти решение!
«Говорят – не бывает безвыходного положения, - пробормотала она себе под нос. – А еще выход обычно там же, где и вход».
Целый час она маялась, переходя из комнаты в кухню и обратно. Придумывала и отвергала вариант за вариантом, пока от прилившего молока не заломило грудь.
Пришлось сцеживаться.
И не успела она закончить, как в дверь позвонили.
Аня замерла и несколько мгновений напряжённо прислушивалась.
Звонок повторился.
«Господи, кто там ещё? Полиция? Вернулся хозяин квартиры? Или это Егор? Миша расплакался, и до Гоши дошло, что мать ребёнку никто не заменит? Сыночек голодный, а я молоко сливаю!»
Не помня себя от волнения, она бросилась в прихожую и, не посмотрев в глазок, дрожащими руками принялась отпирать замок.
- Сейчас, сейчас!
Рывком распахнула дверь....
- Вы?! Но я…
- Я должна вам кое-что передать, - под ошарашенным взглядом женщина перешагнула через порог и уверенно направилась в сторону кухни. – Анна Сергеевна, закройте дверь, у нас мало времени!
_______
*Цитата из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!»
** Здесь: потерять голову, действовать без оглядки на обстоятельства и здравый смысл.