Глава 26
И всё пошло по… одному месту.
Вообще-то Егор был уверен, что Анна выскочит за ним максимум через десять минут. Одумается, засунет свои принципы подальше и поглубже, а потом займётся тем, чем и должна – семьёй.
Был уверен, что она не оставит ребёнка без материнского присмотра. И ему не придётся заботиться о младенце и ломать голову, чем его кормить.
Прошло десять минут, Анюта не появилась.
«Ревёт, - сам себя успокоил Горин. – Женщины любят пустить слезу, поныть и пожаловаться на несправедливую жизнь. Да так, что за надуманными обидами теряют связь с реальностью. Сейчас опомнится и выскочит».
Он даже представил, как рывком распахивается подъездная дверь, и бывшая жена выскакивает на снег в домашних тапочках и халатике. Растерянно вертит головой, в отчаянии прижимая руки к груди – опоздала! Уехали!!!
И тут он открывает дверь и негромко произносит: «Чего стоишь на морозе голая? Застудишься, что мы с сыном делать будем? Быстро в машину!»
Она просияет, расплачется – куда ж без этого? А потом они все вместе поедут домой, в Воронеж – как обычная семейная пара.
Он простит ей побег.
Не сразу, конечно. Пусть сначала заслужит!
А чтоб быстрее соображалось, расскажет Анюте, что Агата его сестра, а не дочь. И что удочерять её он не будет. Следовательно, у бывшей жены нет причин для демаршей, ведь он больше не требует, чтобы она приняла чужого ребёнка, и растила его как своего.
Размечтавшись, Егор не заметил, что пролетело полчаса.
И Анна до сих пор не вышла.
«Дрянь! – рассвирепел Горин. – Думает, я стану вокруг неё на цырлах бегать? Сам, дурак, виноват – в прошлый раз только что тапки в зубах ей не приносил, пылинки сдувал, вот она и вообразила, что теперь так всегда будет».
А тут и с трудом утетёшканный Миша снова заворочался, оттопырил нижнюю губку, похныкал и разразился обиженным рёвом.
- Поехали! – приказал Горин.
- А… Анна Сергеевна? – осторожно напомнил сидевший за рулём Денис. – Куда мы за тыщу с лишним километров с грудничком на руках?
- Рули давай, - рыкнул Егор. – Анна Сергеевна догонит нас с Константином.
Денис понял, что хозяин не в духе, и вопросов больше не задавал.
Егор тем временем копался в экспроприированном у бывшей жены рюкзачке.
Как он и рассчитывал, женщина основательно подготовилась – он нашёл бутылочку с водой, соску, подгузники, какую-то детскую одёжку. А вот смеси не было.
«Как я забыл, что она грудью кормит? Ей незачем тащить дополнительное питание, – мысленно простонал он. – Чёрт, пока Анька растелится, пока Костя нас догонит… Пацан от голода изорётся. Придётся заехать в магазин, купить смесь и термос. В первом же кафе надо будет попросить горячей кипячёной воды – разводить ребёнку еду, когда он снова проголодается. Такие мелкие каждые три часа едят. Ну, стерва…»
Счёт, который он собирался предъявить попутавшей берега бывшей жене, рос прямо на глазах.
В этот момент машина, дёрнувшись, остановилась.
- Что за?
- Егор Андреевич, выезд перекрыт. Какой-то чудозвон раскорячил поперёк дороги драндулет, - ответил Денис. – И, похоже, заглох. Объехать не вариант – тут один выезд, с другой стороны тупик. Придётся ждать, пока эта жертва отечественного автопрома воскреснет и уберётся в сторону.
Спустя полчаса безуспешных попыток водилы завести свою видавшую виды машину, охране Егора пришлось на руках передвинуть её за поребрик.
- Простите, мужики! – суетился владелец «ведра с болтами», - сам не понимаю, почему она не заводится! Спасибо, что помогли!
Горин ожёг его взглядом и бросил Денису:
- Поехали уже! У меня от крика голова сейчас лопнет. Я передал Роману, они заедут в супермаркет, возьмут малому еды и остального, а ты гони на выезд. Авось движение пацана укачает, и он хоть на время прекратит орать.
Сына было жалко, но чем сейчас он мог бы ему помочь? Водичку Миша выплюнул, соску пожевал и тоже плюнул. Подгузник у него чистый, Егор туда первым делом заглянул.
Нет, сынок явно голодный, а Анька, дрянь, о ребёнке и думать забыла! Вместо того чтобы просить прощения и бежать за малышом, сидит и сопли по щекам размазывает!
Наконец, они выехали на проспект, убаюканный качкой малыш замолчал и уснул.
Остановились через час у придорожного отеля.
Егор покормил мальчика, набрал в местном кафе в термос кипятка, перекусил сам.
И они отправились дальше.
Путь и так неблизкий, специально затягивать его ещё больше Горин не собирался.
Злило, что Анна продолжала вредничать.
Как докладывал Константин, она по-прежнему сидела в квартире. И не похоже было, чтобы собиралась уходить.
«Кукушка! – злился Горин. – На что, интересно, рассчитывает?! Или, - похолодел от прострелившей мысли, - даже рада избавиться от обузы? Нет, а что? Ясное дело, любовник не в восторге от довеска, а тут я Мишку забрал и развязал ей руки».
И сам же себя остановил.
«Да нет, быть такого не может! Положим, любовник был бы только рад, но не Анна! Она же с сына пылинки сдувала, надышаться на него не могла! Примчится! И трёх дней не пройдёт – приползёт. Просто пока ещё не осознала, что не шучу. Надеется, что Миша проголодается, заплачет, и я вернусь. Ну, ну, надейся! Денег я тебе две копейки оставил, телефона нет, документы, - он покосился в сторону рюкзака, - тоже у меня. А без денег и паспорта сама ты никуда не доедешь. У тебя, милая, один выход – вернуться с небес на землю и сесть в машину к Косте».
До дома им оставалось меньше ста километров, когда машину остановил наряд ДПС.
- Блин, что не так? – буркнул Денис, паркуясь у обочины. – Не превышал, не нарушал. Вернее, превышал, но не больше, чем на пятнашку. На ровном месте прикапываются! Егор Андреевич, а вдруг эт… Анна Сергеевна в полицию заявила? Мол, украли сына, и это нас ловят?
– Костя регулярно отзванивается – Анна из дома не выходила, а телефон её у меня. Как она куда-то заявит? Разве что мысленно, – фыркнул Горин. – Тем более что Аня не совсем идиотка. Она понимает – сунется в полицию, и я её родительских прав лишу. Нет, обычная проверка документов. Смотри, они и со встречки останавливают. Пять минут, и поедем. Через два часа будем дома.
Гибддшник проверил водительское удостоверение Дениса, страховку на автомобиль.
И с невозмутимым видом предложил открыть багажник.
Егор мысленно выругался, кивнул водителю: «Делай, что просит».
В багажнике, естественно, ничего запрещённого не было. Убедившись в этом, полицейский заглянул в салон и для начала удивился, что такой маленький ребёнок путешествует в компании одних мужчин. А потом попросил Горина показать паспорт.
- Он не с чужими путешествует, а с родным папой, - фыркнул тот, доставая бордовую книжицу. – Разве отец не может заботиться о своём ребёнке? Напомню, что у обоих родителей равные права.
- Может, конечно. Но права-то равные, - заметил проверяющий, - да возможности разные. В том смысле, что в таком возрасте для ребёнка мать ничем и никем не заменить. У меня самого сыну год, знаю, о чём говорю.
- Мама наша временно задержалась в Питере, дела там у неё. Доделает и сразу отправится домой, в Воронеж, - спокойно ответил Горин. – Я Горин. Ничего фамилия не говорит?
- Нет, - качнул головой ДПС-ник. – А должна?
- По-идее, должна. Командир, нам тут ехать-то осталось всего ничего. Видишь, всё у нас в порядке. Отпусти, пока малой не проснулся, а то придётся нам остаток пути ехать под «музыкальное» сопровождение.
- Документы ребёнка с собой? – отреагировал полицейский. – Сколько ему?
- Конечно, с собой. Три месяца.
Надо же, какой дотошный мент попался! Надо запомнить имя-фамилию, и попросить отца поговорить с губернатором соседней области. Пусть «наградят» парня за излишнее рвение – переведут с московской трассы постовым куда-нибудь на поворот к деревне Гадюкино, где раз в год разве что тракторист проедет. Раз не ценил хорошее, «рыбное» место, останется без приработка и поживёт на одну зарплату! На досуге подумает о своём поведении и заодно вызубрит фамилии не последних людей не только Липецкой области, но и прилегающих к ней. Чтоб знал, кого останавливать не стоит…
Горин придвинул поближе рюкзак, залез внутрь. И напрягся – свидетельства о рождении Миши не было.
Мало этого, в рюкзаке – а он вывернул все отделения, карманы и только что на предмет прорех швы на подкладке не проверил – не было и Аниного паспорта.
Выходит, Анна документы рюкзаку не доверила, сложила их в другое место. А он, наивный, не подумал проверить!
- Командир, оказывается, документы у матери остались, - развёл руками. – Забыла переложить в рюкзачок. Главное, вещи сына, соски, смесь положила, а бумаги забыла. Баба, что с неё взять?
- Нет, значит, - задумчиво произнёс полицейский. – В таком случае я вынужден вас задержать. До выяснения!
- Командир, у нас грудной младенец! – возмутился Егор и отбросил все церемонии. – Ты его собираешься в кутузку?! Да ты понимаешь, что с тобой будет, когда о таком произволе узнает Горин Андрей Егорович? Пробей по своим каналам, кто это.
- Зачем, в кутузку? У нас есть детская комната, но она может и не понадобиться. Сейчас быстренько кое-что проверим, и поедете себе. Или не поедете – это уж что проверка покажет, - меланхолично ответил полицейский. – А вот грубить я бы вам не советовал – я тут не один. И при исполнении, если что…
- Ладно, ваша взяла. Сколько?
- Это вы мне сейчас взятку предлагаете?! – изумился гибддшник.
- Бог с вами, - пошёл на попятный Горин. – Просто по-человечески хотел отблагодарить за неравнодушие. Сын мой вот-вот проснётся, понимаете? Планировал доехать до дома, там его покормить и переодеть. Ну что вы, не человек, что ли? Говорите, у самого сынишка…
- Понимаю. Ориентировка пришла – ищем украденного младенца. По возрасту на вашего похож, документов на ребёнка у вас нет, и в паспорте нет записей о детях. Так что я просто обязан вас задержать, - и в сторону мявшегося у машины Дениса:
- Водитель, вытащите ключи из зажигания и отдайте их мне.
Егор поймал вопрошающий взгляд Дена, и еле заметно кивнул, мол, выполняй.
Не устраивать же тут гонки и прочее? Понятно, что отец отмажет, но пока до него дойдёт, в пылу погони может пострадать Миша.
Кстати, про отца – давно пора ему позвонить.
Егор потянулся в карман за сотовым, и полицейский немедленно отреагировал:
- Выйдете из машины. Руки держите так, чтобы я их видел. И без резких движений.
- Командир… Ребёнок же. Как его оставить?
- Ребёнок в люльке, - отрезал обнаглевший вконец полицейский.
К нему присоединился второй и показательно отстегнул крышку кобуры.
- Всё, всё, я понял! – Егор вскинул руки ладонями вперёд и торопливо покинул салон.
- А вот и потерпевшая, - удовлетворённо произнёс первый гибддшник. – Подозреваемые, встаньте здесь и без глупостей!
Горин повернул голову в сторону приближающихся людей и забыл как дышать.
- Аня? Аня!!!
- Не дёргаться, я сказал, - голос полицейского поумерил ему пыл, и Егор замер, пожирая Анну взглядом.
- Стойте смирно, - приказал и второй ДПС-ник.
- Это жена моя. Мать моего сына, - пробормотал Горин. – Как она здесь очутилась, если я ей… Если она осталась в Питере?
- Жена? В вашем паспорте я не заметил отметки о зарегистрированном браке, - буркнул гибддшник.
- Мы собирались расписаться, просто не успели ещё.
В это время Анна вытащила из машины переноску и расплакалась.
- Сынок! Мальчик мой!
Предсказуемо ребёнок тут же проснулся и не в самом хорошем расположении духа.
- Ты его кормил? Чем? – Егору.
- Вон там смесь, - нехотя ответил он, мотнув головой в сторону автомобиля. – Такая же, как брали, когда у тебя молока не хватало. Аня, кончай спектакль, бери сына и поехали домой! Признаю, был неправ, перегнул немного, но у меня есть оправдание. И хорошая новость для тебя!
- И правда, Анют, поехали домой, - невесть откуда взявшийся мужик приобнял Анну и повернул её в противоположную сторону от бывшего мужа. – Вещи я захвачу, иди в машину. Донесёшь Мишутку? А то давай мне.
- Донесу! – женщина не удостоила Егора и взглядом.
Просто взяла сына и пошла прочь!
- Ты! – рванулся он следом. – Почему вы её отпустили? Это мой ребёнок!!!
Порыв удержал полицейский.
- В отличие от вас, гражданка предъявила документы на себя и мальчика.
- Дайте мне телефон. Всего один звонок, командир, – взмолился Егор, – и все проблемы будут разрешены! Зачем вам этот геморрой? Поссорились супруги, так мы помиримся, а вы схлопочете взыскание! Это мой сын и моя женщина, а их уводит кто-то левый.
А тот и вправду приобнял Аню и она не протестовала. Словно бы этот мужик имел на это право!
- Я же говорил – вернём мы нашего Мишку! – произнёс он, и у Егора едва не сорвало крышу.
- Нашего?! – взвился Горин. – А ты, вообще, кто такой?! Руки убрал от моей женщины и сына!!! Анна, прекрати спектакль, садись в машину, едем домой!
- Хочешь узнать, кто я такой? – мужчина повернулся, поднял голову, и их глаза встретились.
Дивин!
Каким это образом Анька сумела его вызвать? Или во время их визита он находился в квартире?
Но тут же сам себя одёрнул – где там прятаться-то?! Не было в квартире никого, кроме Анюты и Миши! Значит, когда он оставил её одну, Анна нашла способ связаться с Дивиным.
Наверное, к соседям поднялась или у неё был ещё один телефон. И любовничек организовал план-перехват…
«Надо было Костика у дверей поставить, - пришла запоздалая мысль. – А ещё правильнее – пока Анна не опомнилась, загрузить её в машину и увезти. Ничего, подёргалась бы километров сто, покобенилась, а потом ради сына смирилась бы. Но я зачем-то захотел покуражиться… Эх, дурак!»
-Тогда познакомимся – Дивин Михаил Васильевич. Супруг Анны, приёмный отец Миши, - произнёс мужчина.
И у Горина потемнело в глазах.
- Какой супруг?! Чей отец?! – пробормотал он и рванулся к бывшей жене. – Аня, ты же не могла! Скажи, этот всё врёт? Аня?! Аня!!!
Но женщина уходила прочь, не повернувшись в его сторону и явно не собираясь отвечать.
- Так, гражданин, а теперь займёмся вами, - полицейский встряхнул Егора за руку, вынуждая обратить на себя внимание.
- Погодите, этого просто не может быть! – взмолился тот. – Вы понимаете, что это моя женщина? И ребёнок – мой! У меня ДНК есть…
- Гражданин, пройдёмте в машину! И если что, ДНК есть у каждого живого организма, её наличие ни о чём не говорит. А вот официальные документы – да!
- Но я не могу уйти! Это ошибка! Дивин врёт, он не может быть мужем моей Анюты!
- Никакой ошибки нет – я видел паспорта и оба свидетельства – о браке и о рождении. Эти мужчина и женщина на самом деле муж и жена. Что до ребёнка, то в графе «отец» у него стоит прочерк, а отчество не Егорович, как и фамилия не Горин. Поэтому ваши претензии, по меньшей мере, беспочвенны. А по большей мере тянут на статью.
И Егор мысленно застонал – ну что он за идиот? Мало того, что сходу поверил в измену жены и поторопился сменить документы сыну, так когда выяснил, что Мишка ему родной, не спешил поменять их обратно!
«Всё из-за Агаты! Вернее, из-за отца и Олёны. Ещё и мать вцепилась в ребёнка, всю плешь мне проела… Чёрт!!! Меня обвели вокруг пальца, я потерял Анну и вот-вот потеряю сына! Единственного сына, наследника, продолжателя фамилии!»
- Командир, один звонок! Я имею на него право!
- Имеете, - не стал спорить полицейский. – Вот доберёмся до отделения, там и поговорим про ваши права. Гражданин, садитесь в машину, не испытывайте моё терпение. И голову пригните, она вам ещё пригодится… Кондратов, принимай пассажира.
Егор не успел опомниться, как очутился на заднем сидении в компании дюжего постового. Полицейский автомобиль включил проблесковые маячки с сиреной и сорвался с места.
Не прошло и часа, как Горин был не только доставлен в полицейский участок, но и препровождён в камеру.
- Я требую звонок! И адвоката! Задержание незаконно, вы пойдёте под суд! Под трибунал! Под арест!
- Чего мелочиться и растягивать? Вангуй уже - сразу под расстрел, - хмыкнул полицейский, которому гибддешники сдали задержанного. – Все, кто сюда попадает, уверяют, что невиннее новорождённого младенца. Вот только суд с этим, за редким исключением, не согласен.
- Но я…
- Замолчите! Вы подозреваетесь в совершении тяжкого преступления. И согласно статье 91 УПК РФ, задерживаетесь на 48 часов до выяснения обстоятельств. Утром начальство разберётся, кто куда пойдёт, но на вашем месте я бы не нарывался и вёл себя потише. Вам пока светит только статья 126 УК РФ, а будете бузить, к ней легко добавить ещё несколько.
Лязгнула, закрываясь дверь.
И Горин со стоном схватился за голову – нет, в это невозможно поверить!!!
Ещё утром он чувствовал себя на коне. Злился на строптивую Анну, да. Но при этом не сомневался, что та явится, как миленькая. И постепенно всё у них наладится.
А ещё впереди маячил разговор с родителями о судьбе новорожденной Агаты. Ребёнок, разумеется, ни в чём не виноват, но вешать на себя чужое дитя он не собирается. Мать, конечно, будет в шоке, но это уже не его проблемы.
Отец задолжал ему не только объяснения, но и возмещение морального ущерба. Из-за их с Олёной интриг он, Егор, едва не потерял жену и сына! Допустим, материальные потери посчитает финдиректор холдинга, а кто вернёт истраченные нервные клетки и упущенное время?
И вот когда он был близок к конечному пункту путешествия, бывшая жена нанесла сокрушительный удар по его гордости.
Мало того, что эта дрянь посмела пойти наперекор, натравила на него полицию и скоропостижно вышла за любовника замуж, так она ещё у живого отца решила отнять единственного сына!
Ничего, ничего, как сказал этот дегенерат-полицейский, утром явится начальство. Стоит задержанному назвать фамилию, и никто не посмеет отказать ему в праве на звонок.
А тогда… Тогда статьи будут светить уже отнюдь не ему, Егору. Да и беглой дряни придётся спешно искать пятый угол.
Потому что он её не простит!
Теперь, после такого унижения – никогда и ни за что…
«Ты мне за всё заплатишь! За всё!!! Ты никогда больше не увидишь сына – костьми лягу, но ребёнка отберу!» - пообещал он себе.
И, брезгливо постелив на койку пальто, прилёг сверху – ночь длинна, он вымотался за день. Всё равно сейчас что-то изменить невозможно, самое разумное в данной ситуации – постараться уснуть.
Так и время скорее пройдёт, и свежая голова ему завтра весьма пригодится.
Ночь прошла паршиво.
Во-первых, лежать было неудобно. Вроде и матрас не комковатый, и не холодно, но Егор ёрзал, никак не находя удобное положение.
Отдалённые, гулкие, непривычные уху звуки, и особенный запах камеры – Егор не смог бы его описать. Он въелся в ноздри, вытеснив все прочие, стесняя дыхание и мешая расслабиться. Хотелось немедленно скинуть одежду и с головой нырнуть в горячую ванну.
Ну и само положение – в КПЗ, на шконке, как какой-то бомж или мелкий уголовник…
Унизительно!
Наконец, за дверью раздались шаги, звякнули ключи, лязгнул замок.
Услышав эти звуки, Егор соскочил с кровати, пятернёй пригладил волосы, одёрнул одежду и только стянул с койки пальто, как дверь распахнулась.
И в камеру шагнул тот, кого он меньше всего ожидал.