Глава 36
Олёна с раздражением посмотрела на мерцающий экран сотового – долбится и долбится! Ну сколько можно? Неужели не понятно – раз человек не отвечает, значит он занят?!
Какая же настырная и навязчивая у неё свекровь! К сожалению, послать по всем известному адресу её нельзя.
Ещё нельзя.
Рано.
Пока Андрей не перепишет на невестку активы и недвижку, лучше свекровь не злить. Пусть по-прежнему думает, что она, Олёна, смотрит ей в рот и заранее со всем соглашается.
Но как же надоела, сил нет!
Чего ей надо-то, а? Хотела внуков – дали тебе внучку. Нянчись на здоровье и не доставай мать ребёнка.
«Внучку – три раза ха-ха!» - пронеслось в голове.
Но тут сотовый опять завибрировал, и Олёну снова захватило раздражение. Возмущённо фыркнув, молодая женщина накрыла телефон подушкой, и навязчивое жужжание смолкло.
«Да, идеально! – сама себя похвалила Олёна. – Дескать, на ночь поставила на беззвучный режим и положила рядом. А потом нечаянно накрыла телефон подушкой и забыла про него. Не виноватая я!»
Избавившись от раздражающего элемента, новоиспечённая Горина занялась собой – масочка, легкий массаж, ванна…
Как хорошо, что противного живота вместе с его содержимым у неё больше нет! Римма Евгеньевна может не переживать, что рано или поздно невестка пожелает забрать Агату – этого никогда не произойдёт.
«Дети – это не моё. Правда, папа спит и видит, что я рожу ему внука, но увы! Придётся ему довольствоваться внучкой. Ничего, привыкнет, деваться-то ему некуда. А мне сейчас главное, чтобы Андрей не соскочил. Пока он думает, что под прикрытием Егора я кого-нибудь ему рожу, он будет готов для меня что угодно сделать. Единственно, время от времени мне придётся с ним спать. Господи, противно-то как… Хорошо, что Горин дал год на восстановление, а там видно будет. Например, позволю ему увезти себя в отель или другую квартиру, за ужином подсыплю того же, что и Егору. А когда мы проснёмся, я смогу его убедить, что всё было, - лицо молодой женщины на мгновение исказила кривая ухмылка. – И папа тоже растёкся сиропом – в восторге от внучки и ждёт внука. Нет, какие же эти мужики идиоты! И как же просто ими управлять…»
После этого мысли молодой жены перепрыгнули на супруга.
Егор не радовал, от слова «совсем».
Нет, внешне выглядело всё вполне пристойно – он не рычал на жену, не грубил ей, по-прежнему отодвигал стул, подавал руку и всё такое. Но совершенно, абсолютно не стремился обнять, поцеловать, приласкать, не говоря уже о постели. Пару раз ей даже казалось, что мужчина ею брезгует.
«Я молода, красива, чистоплотна, всегда хорошо пахну, - недоумевала она. – Неужели это из-за родов? Но прошло достаточно времени, моя фигура снова, как прежде. И гинеколог давно разрешил интимные отношения…»
Вот и вчера муж уклонился от поцелуя и, натурально отодвинув жену в сторону, закрыл перед её носом дверь своей спальни.
Как же теперь Олёна жалела, что изначально не потребовала общую кровать! И почему тогда идея с раздельными спальнями показалась ей настолько удачной? Мол, у каждого будет своё пространство, никто никому не мешает, а когда захочется трали-вали, то в их распоряжении целых две большие кровати. И вообще, весь дом.
Вот только время идёт, а Егор про трали-вали даже не заикается.
«Неужели, он меня не хочет? Нет, это невозможно! А если у Гоши возникли проблемы по мужской части? - мысленно ахнула Олёна. – Вот тебе и вышла замуж за молодого! Отец в любой момент готов, и стоит нам остаться наедине, сразу руки тянет, только вот мне этого не надо. Аж тошнило, когда этот старый пер…ун слюнявил, едва терпела… А его сын не мычит, не телится. Надо как-то затащить Егора в клинику, пусть проверяют и лечат, иначе… Иначе у меня будут большие проблемы!»
- Олёна Макаровна, приехала Римма Евгеньевна, - просунув голову в дверь, доложила горничная.
Молодая хозяйка не успела отреагировать, как прислуга с тихим писком отскочила в сторону, и в спальне появилась незваная гостья.
- Вон пошла! - бросила свекровь. – Нас не беспокоить.
- Мама! – Олёна расплылась в фальшивой улыбке, с трудом подавив желание отправить вон саму визитёршу. – Как я рада вас видеть! Чаю? Или, может быть, хотите поесть поплотнее?
- Сядь, разговор есть, - отрезала Горина.
- Что-то с Егором? С Андреем Геннадьевичем? – тут она вспомнила, что в доме свёкров живёт её дочь, и Олёна с запинкой добавила:
- А-Агата?
- Угу, с А-Агатой, - скривилась Римма Евгеньевна.
- Что с ней случилось? – насторожилась молодая женщина.
Нет, любви или тяги к ребёнку она не испытывала, но от благополучия девочки зависело её собственное, ведь других детей у неё, Олёны, не будет, а отцам подавай наследника!
- Ты случилась! – рявкнула свекровь, и Олёна опешила – никогда до этого дня Римма Евгеньевна так не разговаривала!
Наоборот, она всегда вела себя сначала с потенциальной, потом с будущей и теперь с настоящей невесткой приторно-сладко и до тошноты заботливо.
- Я вас не понимаю, мама…
- Не мамкай мне, я тебя не рожала! Вот тоже не понимаю – чего тебе, дрянь, не хватало?!
- Да как вы смеете со мной так разговаривать?! – возмутилась Олёна и встала, давая понять, что не намерена выслушивать оскорбления.
- Сядь, я сказала! – повысила голос свекровь. – И давно это у вас?
- Что – это?! – Олёна по инерции огрызнулась, но в глубине души уже поняла, что дело плохо.
«Откуда она узнала?! И… про кого именно она узнала?!»
- Давно ты спишь с моим мужем?
- С… Вы в своём уме?! Уходите, я не желаю с вами разговаривать! – взвилась молодая хозяйка.
И мысленно перекрестилась – если свекровь что-то и выяснила, то только часть. С частью правды она, Олёна Талова, справится! Главное, чтобы не вылез весь скелет…
- С места не двинусь, пока ты мне всё не расскажешь, - Римма Евгеньевна извлекла телефон и потрясла им. – Не захочешь добром – вызову сына и лаборантов, сделаем ещё пару тестов, только на этот раз я лично прослежу, чтобы у тебя к ним не было доступа.
- Что вы от меня хотите? – вымученно пробормотала Олёна. – Я люблю Егора, мы с ним женаты, у нас дочь.
- У вас дочь? Или у тебя и… моего мужа? – раненым зверем проорала свекровь. – Отвечай, поганка!
- Господи, как я устала от несправедливых обвинений! – невестка прикрыла ладонью глаза и громко всхлипнула.
А в голове в это время крутился калейдоскоп из паники и лихорадочных попыток найти выход из положения.
- Не знаю, откуда вы взяли эту чушь, в которой меня обвиняете, но я ни в чём не виновата! – и по щекам градом полились слёзы.
Даже притворяться не надо – от одной мысли, что Горин-старший узнает тайну происхождения его «внучки», у Олёны едва сердце не остановилось.
Господи, только не это! Он же… Горины выставят её за дверь сразу, как только узнают, что ни отец, ни сын не имеют к девчонке никакого отношения! Почти никакого, и то только Егор и его мать… В любом случае её проклянут и никогда не примут обратно! А родители Олёны? Страшно представить реакцию отца – дочь родила от женатого и пыталась убедить в отцовстве другого мужчину. Двух других мужчин.
Боже, не допусти!!!
-Хотите делать тесты – делайте! - с вызовом бросила она в лицо свекрови. – Только подумайте, как вы будете выглядеть в глазах сына, когда ваши обвинения окажутся беспочвенными? Он и так до конца не простил за тот спектакль, который вы устроили с его первой женой. Хотите увериться, что Агаша не от Андрея Геннадьевича, но чтобы ни ваш муж, ни мой не узнали о ваших подозрениях? Вызовите к себе домой лаборанта, пусть он возьмёт ваши образцы и ребёнка.
- Мои? – опешила Римма. – Я-то тут при чём?!
- При том, что если моя дочь не от вашего мужа, а от вашего сына, тест покажет, что вы с ней родня. В противном случае совпадений ДНК не найдут.
- Ну… хорошо, - свекровь снизила децибелы и заговорила вполне нормальным голосом. – Признаю, неплохая идея, и я сегодня же этим займусь. Но даже не мечтай, что сумеешь повлиять на результаты! И горе тебе, если тест не подтвердит твои слова! Не пощажу!
- Господи, Римма Евгеньевна, - всплеснула руками Олёна, - вы в своём уме? Зачем мне ваш старый пень, когда у меня молодой муж? Антиквариату место на стене или на полке – и то, если это ваза династии Мин или картина кисти Рембрандта – но никак не в постели молодой женщины!
- Через три дня узнаем, так ли это! Я оплачу экспресс-анализ, он делается намного быстрее. Здесь точность не важна, важно наличие или отсутствие совпадений, - буркнула Римма Евгеньевна.
И ушла, не попрощавшись.
Три дня тянулись, казалось, вечно.
Нет, в результате Олёна не сомневалась. Но лишь в том случае, если идиотка-свекровь не додумается сдать на анализ не только свои образцы и слюни Агаты, но и какие-нибудь волосы с расчёсок Андрея и Егора. Вот тогда будет полный попадос, потому что у одного точно никаких совпадений не окажется, а у второго они будут, но в гораздо меньшей степени, чем если бы он являлся отцом ребёнка.
«Никогда раньше не интересовалась генетикой и подобной лабудой, но пришлось изучать. Сначала, когда готовила подставу для Анны, а потом – когда решала вопрос с собственным ребёнком, - размышляла Олёна. – А что мне было делать, если эта нищенка не только забеременела, но и два месяца этот факт ото всех скрывала? Если бы не подкупленная горничная, а потом – не отзывчивая медсестра в консультации… Столько денег пришлось спустить из-за Аньки! И еле-еле успела в последний момент, иначе никакая замена крови в анализах меня не спасла бы. Любой лаборант вмиг заметил бы разницу уровня гормонов. Теперь вот подковалась так, что могу мастер классы проводить. Главное, все получилось, но теперь с ума сошла Римма, мать её, Евгеньевна! Что ей втемяшилось, интересно? Откуда она могла узнать, неужели, Андрей проговорился?! Господи, как я устала от этих интриг!!!»
Звонок от свекрови раздался утром третьего дня.
Увидев имя звонившего, Олёна суетливо вытерла о платье враз вспотевшие ладони, и приняла вызов.
- Алло! Доброе утро, мама! - произнесла бодро и дружелюбно, как будто между ними не было того неприятного разговора.
- Результат пришёл, - без церемоний заявила та, - и да, мы с Агашей – родственники.
- А я что вам говорила?! – от облегчения у Олёны даже ноги подкосились. – Я ни в чём перед вами не виновата! Агата – ваша внучка и дочка Егорушки!
- Будь дома, сейчас приеду – нетелефонный разговор, - ответила Римма и сбросила вызов.
«Извиняться будет, - удовлетворённо подумала невестка. – Изображу оскорблённую невинность – пусть старается! А потом… когда Андрей, наконец, подарит мне акции, я её уничтожу!»
Римма Евгеньевна примчалась через сорок минут. Вошла в дом, как хозяйка, разогнала по углам прислугу, запретив тем без вызова появляться на глаза. И ввалилась к Олёне.
- Мама, что опять не так? – поинтересовалась невестка. – Агата…
- Не смей своим поганым ртом касаться имени моей внучки! – зашипела свекровь. – Твоё счастье, что здесь не обманула, иначе…
Женщина стиснула кулаки, потом перевела дух и медленно пальцы разжала.
- Сядь!
- Я не понимаю, - всхлипнула Олёна. – Вы убедились – я вам не лгала. И всё равно продолжаете меня оскорблять? Звоню Егору!
Она потянулась к сотовому.
- Давай, - поощрила её Горина. – Пусть послушает, как жена ему изменяет с его отцом!
И сердце Олёны пропустило один удар, а потом рвануло с тройной скоростью.
- Ма… Римма Евгеньевна, с чего вы это взяли?! – воскликнула невестка и прижала к груди правую руку. – Да я никогда! Мы с Андреем Геннадьевичем… Ни за что!
- Плохая из тебя актриса, - фыркнула свекровь. – Хотя кое-какой талант имеется. Можешь не изображать тут оскорблённую невинность, я всё знаю!
- Господи, да что вы можете знать? – воскликнула Олёна, перебирая в голове, где и как она могла проколоться.
Или это не она, а Андрей допустил оплошность? Точно – он, больше некому. Старый идиот!!!
- Что мой муж неровно к тебе дышит.
- Он – возможно, но я не…
- Не отпирайся, вы встречались, - отрезала Римма Евгеньевна. – Не тебе идти против меня и плести интриги, я на этом собаку съела. Как ни заметай следы, девочка, кончики всегда остаются. А если знать, за что потянуть, то… В общем, я допросила прислугу, сопоставила кое-какие детали, подняла записи с камер…
Свекровь замолчала, выдерживая паузу.
И Олёнино сердце, перестав трепыхаться перепуганным воробьём, камнем рухнуло куда-то в область левой пятки.
- Да, я – бабушка Агаты, значит, ты родила её от моего сына. Хоть на это у тебя хватило ума! Но параллельно ты спала с моим мужем, и он теперь считает, что Агаша – от него.
- Я… Простите, - от невыносимого напряжения она сорвалась и разрыдалась по-настоящему. – Я не хотела… Он сам! Мне пришлось, понимаете? Он… Он принудил меня-а-а! Как я могла сказать, мне никто не поверил бы-ы-и-и!
- Принудил?
- Во-от, вы и сейчас не ве-а-рите-е! А скажи я сразу-у, вы меня и слушать не стали-и бы-и! – завывала Олёна. – Что мне было делать? Расскажи я отцу, он вашу семью в порошок стёр бы, но я люблю-у Его-о-ра-а!!! Я боялась признаться, боялась отказать. Мне пришлось терпеть и молчать!
- Ты поэтому рвалась из нашего дома и хотела жить отдельно? – помолчав, спросила Римма Евгеньевна.
- Да! У вас я не могла расслабиться ни на минуту. Боялась, что Андрей Геннадьевич снова пристанет, а что я могу? Мне пришлось сказать, что Агата от него. Понимаете? И тогда он решил, что нам с Егором надо расписаться, а ведь я только этого и хотела! Я люблю вашего сына, но раз всё открылось… Раз вы против, то выхода нет. Я сейчас же позвоню отцу и всё ему расскажу.
Теперь от страха вспотела уже Горина – Талов уничтожит Андрея! Муж потеряет всё – уважение, должность, власть и деньги. А значит, без всего останется и она, Римма.
«Старый потаскун, какую кашу заварил!»
Нет, ни изменника-мужа, ни лживую невестку ей было не жаль. Но вот невинная внучка, Егор, сама она – почему они должны нести наказание? Они и так пострадавшая сторона, но разъярённый Талов разбираться и сортировать на более и менее виноватых не станет. Наслышана она о его методах…
- Значит, так, дорогуша, - Горина выпрямилась и ткнула в сторону Олёны пальцем, - ещё вопрос, кто кого соблазнил. Знаешь поговорку – сучка не захочет, кобель не вскочит?
- Но я…
- Заткнись и слушай! Я не собираюсь рушить семью из-за двух похотливых козлов. Но если ты думаешь, что предательство сошло тебе с рук, ты глубоко ошибаешься. Сегодня же скажешь Егору, что тебе нужна компаньонка, мол, хочешь, чтобы рядом с тобой постоянно был верный человек.
- Хотите приставить за мной слежку? – возмутилась Олёна. – А если я откажусь?
- Одно вырвавшееся слово, один неодобренный мною поступок, неуместное поведение или попытка соскочить, и я набираю Макара Гавриловича. И мне плевать, что он сделает с Андреем – у меня есть свои средства, у Егора вообще свой бизнес. Мы заберём Агату, тебя лишим родительских прав, и уедем, а ты выплывай, если сможешь.
Олёна молча ловила ртом воздух.
- Если не хочешь такого, то сегодня же представишь мужу свою компаньонку. Она сидит в машине, договорим, и я вас с ней познакомлю. Далее, теперь я должна знать обо всех твоих поездках, визитах и тратах. Карточки и деньги отдашь Алле, у неё же будет твой сотовый. Нет, это не тюрьма и не изоляция – ты по-прежнему можешь свободно перемещаться по городу, звонить и делать покупки – исключительно в присутствии и при участии Аллы. Будешь послушна, и твоя жизнь почти не изменится. Так что – какой вариант выбираешь?
Римма блефовала – с такими новостями она к Талову и под дулом пистолета не пошла бы. Но откуда глупой девчонке об этом знать?
- Я согласна, - прошелестела невестка, не поднимая глаз.
Горина с шумом втянула воздух в горящие огнём лёгкие – похоже, пока ждала ответа, то совсем не дышала.
- С чем именно? Уточни.
- На компаньонку… и остальное.
Олёна повернула голову и встретилась взглядом со свекровью.
Та выглядела донельзя довольной.
«Торжествуй, - пронеслось в голове молодой женщины. – Думай, что победила. Главное сейчас, чтобы ни Андрей, ни папа ничего не узнали. Год я потерплю. А потом… Ночная кукушка всегда ближе! Ради победы я даже по-настоящему пересплю с твоим мужем, подарю ему такое наслаждение, какое ты, старая перечница, ему никогда не могла дать! И когда он перепишет бизнес на меня… О!!! Тогда ты мне… вы оба мне за всё ответите!»
- Прекрасно, - удовлетворённо кивнула свекровь. – Я сейчас познакомлю с Аллой. Представишь ее прислуге и прикажешь, чтобы они приготовили для компаньонки соседнюю комнату. А потом вместе поедем приводить тебя в порядок.
- Зачем? – изумилась Олёна.
- Затем, что сегодня у нас гости, - Римма на мгновение поморщилась. – Будет семейный ужин, ты должна быть безупречна. Сейчас же – посмотри, на кого похожа? Нос распух, глаза красные, на голове воронье гнездо. Чучело!
- Гости? – эхом повторила невестка, терзаемая недобрыми предчувствиями. – И… кто?
- Да Лёнька, младший брат с семьёй проездом, как и год назад. Поужинают, переночуют и дальше – в отпуск, - пояснила Римма Евгеньевна. – Хороший повод всем собраться за одним столом. И твоих родителей позовём, лично сама с приглашением заеду. Иди, умойся, сейчас приведу Аллу.
Олёна на негнущихся ногах прошла в ванную, остановилась возле зеркала, бросила в него невидящий взгляд.
«Господи, дай мне сил продержаться! И чтобы… тоже ничем себя не выдал!»